Квантовая Корея

23 апреля 2019 года. 19.30. Штаб-квартира Майкрофта Холмса. Звонок на служебный телефон: — Привет, сладкий... Ты не подскажешь, почему эти люди все обоср... испортили? Майкрофт узнал бы этот голос где угодно и при любых обстоятельствах, но за последние семь лет не слышал ни разу и предпочел бы столько же находиться в неведении относительно местонахождения его обладателя, вплоть до самой своей пенсии. А уж слушать этот голос по служебному телефону, к которому был доступ только у двух людей в Британии: Ее Величества и Шерлока Холмса, было и вовсе каким-то непотребством. Посему Майкрофт глубокомысленно сказал: «Кхм...», — давая возможность собеседнику осознать свой промах, притвориться, что ошибся номером, и сбросить вызов. Если бы так случилось, быть может, Майкрофт даже сделал вид, что ему никто не звонил. Но не таков был его собеседник. — Помнишь, как когда-то в Болонье мы с тобой читали Шекспира по ролям? — голос из трубки звучал как-то опечаленно, как будто его обладателя и вправду могло что-то огорчить. — А в этом чертовом спектакле нет таких реплик! — Вы о чем, простите? — осведомился Майкрофт, все еще втайне надеясь, что его собеседник отключится. Все-таки звонки на спутниковый телефон не такие уж и дешевые. — В Погрании отвратительный театр, мистер Холмс, — доверительно сообщил ему голос из трубки. — Если они не понимают значения каких-то выражений, то просто их выбрасывают. А здесь очень плохо знают английский. — Прошу меня простить, но, кажется, вы ошиблись номером, — сказал Майкрофт, поправляя узел галстука, который вдруг стал ему давить, едва ли не впервые за семь лет. — Это Британское Правительство, а не Погранское. — Но это не мешает тебе уже десять лет следить за выборами в Северной Корее, — в голосе на том конце виртуального провода послышались нотки укоризны. — И за десять лет ничего не изменилось. Там даже ни разу не провели выборы за все это время. Майкрофт негромко фыркнул и тут же обернулся, чтобы проверить: не заметил ли кто такого грубого нарушения служебного этикета. — И что же вы хотите от меня? — поинтересовался он немного ехидно, но самую малость. — Понятия не имею, — лениво протянул голос, — это же вы — Британское Правительство, а не я. Сделайте что-нибудь. — Я не могу сейчас лететь в Погранию, — возразил Майкрофт, понижая голос и открывая последние сводки разведданных, чтобы быстро пробежать их глазами. — Потому что... потому что в северо-западной части Лондона начинается ураган! — Оставьте, это Шекспир вертится в гробу. Так что, вы прилетите ко мне, чтобы... восстановить справедливость, мистер Холмс? Майкрофт деликатно кашлянул, делая вид, что у него запершило в горле, а на самом деле выискивая весомый повод, чтобы не лететь ни в какую Погранию. И вообще, что за название страны такое? С этой Восточной Европой, в которой государства каждый год размножаются почкованием, никакого здравого смысла не хватит, не то что памяти. — Ну, все, — в голосе собеседника послышались нотки угрозы, — я теряю терпение, мистер Холмс. Вы как хотите, а я взрываю этот театр. Пусть знают, как позорить имя великого британского драматурга! Который, конечно же, на самом деле был ирландцем, только это скрывал... Что-то щелкнуло в голове у Майкрофта, разворачиваясь подробной картой Восточной Европы за последний год, и он воскликнул: — Постойте! — Да-а? — тут же вкрадчиво отозвалась трубка. — Если в этой вашей Погрании взорвать театр, то вся страна разлетится к чертовой матери! У нее радиус — десять миль, — и все они на залежах газа! Поэтому она и отделилась, чтобы газ не достался кому-то из соседей. — Ну, — протянула трубка, — нечего было вырезать мои любимые куски из Шекспира... И вообще, если вы так привязаны к Корее, мистер Холмс, вам должно быть наплевать на какую-то там страну радиусом в десять миль. — Мне-то и наплевать, — сдержанно вздохнул Майкрофт. — Газа жалко. Некоторое время трубка сохраняла молчание. За эти несколько минут Майкрофт даже успел заново просмотреть разведданные: а не взорвалось ли что-то в Восточной Европе? — Нет, ну вы только посмотрите! — воскликнула трубка громко, так что Майкрофт едва не выронил стакан виски. — Они порушили все основы! Мало того, что вынудили разорвать мой обет, так еще у них и Гамлет оказался ксеноморфом! — В каком смысле? — Майкрофту начало казаться, что он сходит с ума. И что счет за спутниковую связь придет преогромнейший. Одно хорошо, что его оплачивает государство. — Я не собирался звонить вам десять лет, мистер Холмс, — доверительно сообщила трубка, — семь лет терпел, а с этим театром прокололся. Взорву его к чертовой матери. Пускай ксеноморфы летят в космос. — Джеймс! — не выдержал Майкрофт и стукнул стаканом по столу. — Остановите меня, мистер Холмс! — сладострастно выдохнула трубка и связь оборвалась. 23 апреля, 22.40, Пограния, столичный театр, пятая ложа. Джеймс Мориарти сидел в своей ложе, с детонатором от бомбы, которую его люди заложили аккурат под гримеркой Гамлета-ксеноморфа. Гамлет находился там же, привязанный к стулу, для верности. Нужно было установить таймер и бежать на крышу театра, где Джима поджидал вертолет. Но он почему-то медлил. И когда Джим уже хотел нажать на кнопку во имя Великого ирландца Вильяма Шекспира, в ложе послышались чьи-то шаги. — А как же Северная Корея? — спросил Джим. — Да дьявол с ней, с Кореей, — вздохнул Майкрофт Холмс, опираясь на свой неизменный зонт. — Я смотрю на нее уже почти десять лет — и ничего не меняется. — И в самом деле, не исчезнет же она, — Джим сладко усмехнулся, глядя на Майкрофта снизу вверх. — Ну как, мы с вами еще разок почитаем Макбета по ролям? В моем президентском номере как раз завалялся томик Шекспира... Правда, в нем нет пьесы про датского принца. — Только отдайте мне детонатор, — сказал Майкрофт и протянул ладонь, но вместо детонатора в нее легла рука Джима. — Я отдам вам гораздо больше, чем детонатор! — прошептал он, улыбаясь. — Но только в моем номере!.. 24 апреля, 02.55, Пограния, президентский номер единственной в стране гостиницы. Звонок на служебный телефон Майкрофта Холмса. — Шеф! Шеф! Все пропало! — испуганно тараторил кто-то в трубке. С запозданием Майкрофт узнал голос своего секретаря. — Что пропало? — Майкрофт сел на постели, мгновенно просыпаясь. — Северная Корея пропала! — свистящим шепотом ответила трубка. — Потому что на нее перестали смотреть! — Глупости, — Майкрофт зевнул и бросил взгляд на спящего рядом Мориарти. Тот выглядел невиннее ангела. — Она не могла исчезнуть. Я уснул буквально на пять минут... Майкрофт достал второй телефон, открыл приложение с картами и, моргнув, уставился на Северную Корею. — О, появилась, — облегченно вздохнул секретарь. — Кажется, вам пора в отпуск, Джеймс, — сказал ему Майкрофт и сбросил звонок. Так вышло, что его секретаря совершенно случайно тоже звали Джеймс. — Кажется, вам уже десять лет как пора в отпуск, — промурлыкал Мориарти, который, разумеется, не спал, и отобрал у Майкрофта телефон.