Паучьи булочки

Пролетая мимо горящих окон города, Человек-Паук не заглядывал в них, как иногда позволяет себе делать, а думал. Правильно ли он сделал, что слинял от компании мужчины, солгав? Ну, вернее не солгал, а просто не сказал всей правды, но смысл не менялся, Питер-то знал, что это ложь. И да, ему было немного совестно. Дэдпул позволял себе такое, что не было позволено — даже в мыслях не было — ни одному человеку. И парнишке было очень неловко и некомфортно от этого. Это была высшая степень смущения. Щеки горели до сих пор, просто до невозможности распаляя разум. Хоть Питер с пеной у рта пытается доказать, что он не просто подросток с бушующими гормонами, а в первую очередь герой и спаситель, он… подросток с бушующими гормонами. Пройдя и дрочку, и вибраторы, и парочку раз порываясь пойти в клуб (кто б его — малолетку — пустил), он все еще был Человеком-Пауком, который не мог себе позволить такого. Питер-то мог, только вот совесть одна, и она точно бы грызла несчастного супер-героя. Рёбра и лицо заживали (спасибо исцеляющему фактору), поэтому он решил вернуться домой. Пока сообщений ни от Тони, ни от Стива, ни от Нэда не было, поэтому он мог себе позволить немного времени уделить, ну, себе.

***

— Питер, ты точно уверен? — Ну конечно! — Чувак… — Нэд, в учебнике написано, что так. К тому же, если подставить это значение, то можно усилить мощность и сократить потребление… — А об ускорении ты подумал? — Друг! — Ладно-ладно, прости. — То есть ты со мной? — Конечно, чел. — Отлично! Тогда в парке через полчаса. — Принято. Питер сбросил вызов, исполнил небольшой победный танец, улыбнулся себе в зеркале и принялся собираться на встречу. В дверном проеме появилась Мэй, вытирая руки полотенцем. С кухни пахло жареной курицей и приправами. — Опять убегаешь? — Да, — Паркер даже не обернулся на неё, а продолжил сборы. Все невинно: бросил парочку батареек, какие-то небольшие двигатели, фосфорный порошок в специальном пакете, гипс, чистую майку и брюки. — Вкусно пахнет. — Спасибо, — она улыбнулась. — Тебя к ужину ждать? На патрулировании сегодня он уже был, да и Мстители молчали, значит, можно позволить себе один вечер побыть просто Питером Паркером, ботаном и хорошим племянником. — Да, я недолго. Хотим с Нэдом провести один эксперимент и тут же домой. — Только не покалечьте никого, — улыбнулась тетя и, оставив поцелуй у Питера на лбу, вернулась на кухню. Паркер хотел выскочить из дома как обычно: через окно, на паутине, но передумал. Раз день сегодня обычный (не считая встречи с Дэдпулом), то и делать нужно сегодня все обычно. А это значит, никаких окон и никакой паутины. Двери и только двери. — Я ушёл! — крикнул он тете и выскочил на улицу.

***

Эксперимент их прошёл неудачно. Хорошо, что они решили проводить его в самом тихом и отдаленном уголке парка, где только парочки ночами сидят, и никто не пострадал. И не видел небольшого взрыва. Нэд и Питер отскочили от своего проекта и спрятались за кустом. Верные паутинометы, что всегда были надеты на запястья Паука, пригодились. Покрыв неудачную «попытку» большим слоем паутины, Питер выдохнул, как и Нэд. — Мужик, это провал, — подытожил друг. — Полный, — вздохнул Паркер, продолжая смотреть на небольшой кокон из паутины на зелёной траве. — Значит, расчеты оказали все-таки неверными. — Хэй! — приятель положил руку на плечо. — Время ещё есть, не вешай нос! Питер ломано улыбнулся. В небольших лужах, что оставили распылители, поливая клумбы, он заметил солнце, медленно плывущее к закату. Они потратили на эксперимент почти полдня, а он так и не принёс плодов. Им сдавать работу только через неделю, но с графиком Питера (где по несколько часов в день он спасает город от преступников) это очень мало. На этой ноте расставшись с другом, он накинул на голову капюшон любимой толстовки и, грея руки в карманах, поплёлся к дому. Идти было около двадцати минут, но расстроенный и удрученный Питер шёл медленно, чем мог растянуть это время до тридцати. Но все пошло немного не так, как должно. И во всем виноват кто? Верно. Дэдпул! — Поберегись! Прямо на Питера, который (между прочим!) шёл, никого не трогая, свалилось тяжелое тело. Точнее не свалилось, а, не разбирая дороги, столкнулось, от кого-то удирая. — О, привет, малец! — белые глаза маски сузились, а ткань у рта растянулась; мужчина широко улыбнулся ему. — Эм… — Паркер не знал, как реагировать на наемника, когда он не Человек-Паук. — Да не бойся меня, малец! Я типа супер-герой! — мужчина размахивал руками, при этом крепко сжимая рукоятки катан. Лезвие было чистым, вполне возможно, наёмник никого сегодня не убил. Питер хмыкнул. — Ты не супер-герой, — он отошёл на пару шагов от Уилсона. Он все ещё не мог переносить тот дикий жар, что шёл от тела мужчины, будто тот большая печка. — О тебе говорили в телевизоре, и… — Это же хорошо! Хорошо же? Когда о ком-то говорят по телеку, это говорит о том, какой он крутой! — голова дёрнулась. — Да плевать на это. Я — крутой и был в телеке, какая разница с этим контекстом. — Я, пожалуй… — теперь идея о том, чтобы пролететь на паутине, не казалась такой плохой, скорее была спасением. Когда Питер был Человеком-Пауком, ему было как-то проще быть рядом с Дэдпулом, безопасней, но сейчас, когда он не защищён маской или своей силой и репутацией, ему было не по себе. Особенно после того, что тот выкинул сегодня после победы над Носорогом. — Не-не! Стой! — наёмник хотел что-то сказать, но замолчал на пару секунд, а потом, словно отвис, откинул капюшон с чужой головы. — Что-то в тебе не так… Мы точно не виделись раньше? — Н-нет, — ох как Паркер не любит врать, а за сегодня делает это уже второй раз! Причем с одним и тем же человеком. — Точно? — наёмник наклонил голову набок. Питер видел там ранение, но мужчина будто не замечал этого. — Может, мы любим есть в одном тайском ресторане? Или я знаком с твоими родственниками? О, может ты сын моего друга, имя которого я забыл лет пять назад? Что значит, я задаю глупые вопросы?! Я просто хочу понять, что с ним не так. Да знаю я, что это со мной «что-то не так», но… — пока Дэдпул разбирался и ссорился сам с собой, Паркер тактично и тихо свалил. Он пробежал пару улиц, пока не выбрался на нужную, через которую можно срезать, и снова отправился в путь, но тут же на нём повис кто-то тяжелый. — Э, не, малец, ты так просто не убежишь. Ты меня серьезно так заинтересовал. — Мне всего шестнадцать… — ляпнул Пит, растерявшись. Мужчина замолк, а потом рассмеялся. — Не, спокойно, пацан, не в этом плане. В этом плане меня интересует только Паучок ваш местный, знаешь такого? «Ему тоже только шестнадцать», — пронеслось в голове Паркера. — Конечно, он же наш дружелюбный сосед, — не любил он разговоры о Пауке. То есть о самом себе. Это как самолайки. Хрень полнейшая. Ага-ага, прям как кот, который сам себе лижет я...

Не смей.

Прекрати меня затыкать, это уже всерьез попахивает токсичными отношениями. А я от тебя даже уйти не могу. — О! Круто! — Дэдпул тут же оживился. — А кто он, не знаешь? — Он же в маске ходит… — Ну мало ли, — наемник пожал плечами, — может, он ее где-то снимал. — Послушайте, что Вам нужно от меня? — устало выдохнул Питер. На сегодня Дэдпула ему было предостаточно, поэтому хотелось скорей прийти домой, насладиться домашней стряпней тети и завалиться спать, а не шататься по городу с собачкой по имени Уэйд Уилсон. — Ой, какие мы буки, — передразнил его наёмник. — А вообще, мне твоя толстовка понравилась. — Что? — юноша даже резко затормозил и опустил взгляд на вещь. Это его любимая толстовка ещё с тех пор, когда его жизнь не была чередованием нападений и ударов в лицо; когда дядя Бен ещё был жив, а тетя чаще бывала дома; она из той поры, когда он был всего лишь грушей для битья и никем больше. Пара засохших, так и не выведенных пятен крови это подтверждали. Ткань была растянута и застирана, но все равно сохранила красный оттенок, а карман давно пришит и перештопан несколько раз. — А что в ней такого? — Она почему-то мне знакома. Ты ее у кого-то взял? — Нет, она моя. — А сколько лет? — Да какая разница?! — Ну-ну, не пыхти, ёжик, я просто интересуюсь. — Странные у Вас интересы. Извините, мне пора, — и, накинув капюшон, он скрылся за углом дома. Но, когда Дэдпул оказался там, мальца уже не было; Питер летел на паутине домой, избегая того, чтобы попадаться кому-то на глаза. Он был сыт по горло наемником по имени Уэйд Уилсон и рад оказаться сейчас дома, в плену не широких и горячих рук мужчины, а мягких и пахнущих мылом рук тети.