Паучьи булочки

Благодаря помощи наемника его неописуемым поддержке и вниманию (ДЭДПУЛ!), неустанно надоедавшей Питеру в последние дни, он смог более-менее прийти в себя. Раньше были проблемы и похлеще, но почему-то этот раз его сильно подкосил. Может потому что подобное дерьмо супер-геройской жизни коснулось и тети? В общем, пока Дэдпул кружил над ним, словно курица-наседка, все было неплохо. Переночевав тогда все же дома, крепко обняв ослабевшую Мэй на ночь, он спал в своей кровати, но после серии кошмаров не смог сомкнуть глаз, поэтому, оставив записку (да, возможно эгоистично и ужасно грубо, но тетя должна понять его), ушел к мужчине. Тот тут же начал о чем-то распевать соловьем, заставляя того расслабиться и заполняя пустоту и холод, что крепко обосновались в юношеском сердце. И почему он удивлялся, что чувствует себя таким защищенным? Все же просто, как теорема Виетта (серьезно? ты делаешь мне больно такими словами). Дэдпул — его защита. Конечно, своеобразная, иногда с большими брешами, но защита. Кто лучше профессионального убийцы сможет защитить его жалкую тушку в минуты опасности или беды? Кто еще подставит под обстрел себя, а не мальца? — Как будто я могу позволить своей булочке пострадать! (Ты ОПЯТЬ это делаешь!) Возможно, их отношения все же отчасти неправильные, где-то не такие, какие должны быть, но какая по сути разница? Они есть, и Питер рад этому. Два дня Паркеру пришлось провести в квартире своего парня (а! а! как звучит! непривычно до жути), ибо тот не выпускал его даже за порог (стоило открыть дверь и занести ногу, как его тут же втаскивали за шкирку обратно), поэтому Питер объявил это неофициальным отпуском. Даже Тони признал, что он хорошо поработал тогда в Башне, и его никто не вызывал и даже не упоминал, дав полноценно отдохнуть. А когда рядом сопит, обнимая тебя, словно плюшевую игрушку, огромный наемник — спать спокойней и слаще всего. За это время Уэйд не позволил себе больше положенного, ну, то есть лапал, да, восхищался Паучком — да, мог поцеловать — еще бы! Но не заходил дальше, видя и прекрасно понимая состояние парня. Ведь когда-то он не был шикарным и непревзойденным Ты серьезно? Я уже не могу даже обреченный вздох сдерживать. Итак. Ведь Дэдпул не всегда был смертоносной машиной для убийств, которая забывает о морали, о ценности чужой жизни и о том, что люди иногда бывают важней денежных банкнот. Он тоже когда-то был на поле боя, где песок залетает в рот, стоит его только открыть. Тяжело сражаться, когда твоя команда — сборище мутантов, которых всю жизнь гнобили и презирали за их особенности, а ты — кроме как шутить глупые шутки, кромсать и стрелять — ничего не умеешь*, но он прошел через это, смог пережить и теперь научит Паучка. Тот, в свою очередь, тоже научил мужчину кое-чему. К примеру, как жарить яичницу и не спалить ее всю; как вполне сносно прибраться в квартире и привести ее в неплохой вид; как увлекательно бывает играть в карты и разгадывать кроссворд. Они делали все, чтобы быть занятыми, лишь бы в голову не приходили плохие и удручающие мысли. И знаете, справились с этим. Проснувшись сегодня, как обычно, за час до будильника, Питер почувствовал, что ему легче. Возможно, плохие мысли и некий груз будут с ним некоторое время, но ему значительно легче, поэтому утро началось с хорошего. Вспомнив кое о чем, он убрал руку мужчины со своего живота и, пододвинувшись максимально аккуратно, наклонился к его уху и голосом, тихим спросонья, сказал: — С добрым утром, — широко улыбаясь. Знаете, возможно нет ничего плохого в том, что он влюбляется в этого странного мужчину, который не умеет нормально разбивать куриные (я специально уточняю для вас, извращенцы!**) яйца, но попадает в цель с несколько сотен метров. Никто из них уже не носил масок, не прятался за какими-то барьерами, они просто… просто были вместе. Во всех смыслах. Мужчина приоткрыл глаза, выглядя при этом, как довольный жизнью кот. Большой кот. — Ты — маленький проказник, — пробурчал он, смотря пронзительными глазами на юношу рядом. Так и хотелось тискать и тискать его, пока не сломаются ребра. Черт, да, и не только тискать. — Ты сам так когда-то сказал, — пожал плечами Питер, строя невинную моську. Его биологические часы трубили о том, что нужно вставать и собираться, чтобы заявиться в школу, не опоздав, и не в компании Дэдпула, что явно захочет его проводить, поэтому еще около получаса придется потратить на беседу с ним. Он потянулся, заставляя майку (да, это майка Уэйда) слегка задраться, оголяя бедра, и уже хотел встать, как его, подминая, сгребли сильные руки. — И куда ты? — Дэдпул завалился огромной тушей на парня, но тот даже не пискнул — привык видимо, утыкаясь носом в шею и планируя так проспать если не с вечность, то где-то с пару часиков. Или дней. — Мне нужно в школу, — ответил Питер, обнимая мужчину за шею. Он мог выбраться, но куда приятней было еще пару минуток потратить на утренние постельные нежности. Мужчина что-то пробурчал. — Пора. Мне уже лучше, так что больше пропускать нельзя. — Какой ты у меня ответственный, — прозвучало уже отчетливо. — Какой есть, — пожал плечами Паркер. Он улыбнулся, лениво поцеловал наемника, и все-таки вылез из-под него. Он бы еще понежился, но правда нужно собираться. — Я тебя провожу! — крикнул Уэйд с кровати, когда парень ушел в ванную. Когда стих звук воды, тот ответил. — Только попробуй! Хрипловатый смех снова поглотила вода.

***

Номер: ***-***-**-** Время: 10.38am Сообщение: Зайка, ты забыл какую-то хрень у меня в квартире. Явно что-то связанное с адом, что ты зовешь школой. Иди на крышу. Читая сообщение от Дэдпула, Питер шел по коридорам. Конечно, повесткой дня было происшествие с симбиотами, которое подростки, словно старые бабки, обсасывающие кости, перемалывали все утро. Нэд, как и подобает верному компаньону, молчал, ничего не добавляя, ведь Питер ему все рассказал — о портале, о Веноме, о его крике и прочем, поэтому лишь кидал на друга гордо-приободряющие взгляды, которые значили типа: «мой друг спас город!» и «боже, чувак, прости их». Когда он поднялся на крышу, поправляя на плече рюкзак, Уэйд сидел на краю, болтая ногами. Дверь хлопнула, и он тут же повернулся, широко улыбаясь (маску заранее приподнял). — Эта хреновина не может быть моей, так что выбор небольшой, — он кивнул на штуку, что стояла внизу. Паркер тут же распахнул глаза. Как он мог забыть! — О боже! Ты спас меня! — он взял вещь и начал ее рассматривать. Это была какая-то научная хреновина, которую он собирал, пока торчал у Дэдпула в квартире, и которую хотел предоставить как свой индивидуальный проект на выставке зимой, когда Старк ее осмотрит и оценит. Он хотел показать ее одному учителю, и хорошо, что Уэйд принес ее сегодня! — Всегда рад, — наемник улыбался странной улыбкой, но Питер хорошо знал ее — часто видел за эту пару дней. Поэтому, фыркнув, наклонился и поцеловал мужчину в благодарность. Тот потянулся следом, но Паркер отстранился и положил ладонь на чужие губы. — Не здесь, — его голос слегка сел, что заставляло все тело наемника просто сгорать, но неожиданно дверь на крышу открылась, и показалась голова какого-то пацана. — Пит? Ты чег… Привет, — пухлый малый, по наметкам наемника мог сойти за надувной пляжный мячик, но он отогнал эти мысли, понимая, что это тот самый друг его малыша — Нэд. Грег? Бед? — Нэд! — немного неловко потупив, Питер все же решился. — Нэд, знакомься — Уэйд. Уэйд — Нэд. — Он ощущал себя максимально неловко и странно и проклинал паучье чутье, что предательски подвело его (хоть он и предотвратил беду сам). — О, Вы тот самый чувак из телека? — Дэдпул не терял времени зря. Он хорошо адаптировался, поэтому тут же, в привычной манере, начал: — О, какое-то из моих великих деяний попало в телек? Я теперь знаменитость?! Юху! — Он часто любит себя перехваливать, — разглядывая проект, шепнул Питер, привыкший к клоунаде мужчины. — Вы — тот опасный наемник? — спросил Нэд, наклоняя голову. Он смотрел на Уилсона, странно сощурив глаза, взгляд был слишком задумчивым. — Оу, — мужчина тут же сник и даже как-то расстроился. — Рад знакомству! — но тут же пришел в себя, пожимая протянутую ладонь. Друг его парня ему нравится. — Нэд, нам пора. Скоро звонок, — и когда друг кивнул мужчине на прощание и скрылся за дверью, Питер подошел к мужчине, все еще сидящему на парапете, нагнулся, клюнул в губы на прощание и ушел, пытаясь скрыть свои алые щеки. Они прожили вместе два дня, Дэд видел его в одних труханах, а он все равно краснеет от обыкновенного поцелуя.

***

— Чувак, слушай… — Чего? Они с Нэдом брели в магазин, чтобы набрать кое-что из списка тети и закупить продуктов в квартиру Уэйда (ведь тот совершенно не предназначен для бытовой жизни). — Я тут понял, где видел этого мужика. — Какого? — Наемника того, — Питер странно глянул на него. — В новостях, сам же сказал. — Да не, — Нэд клал некоторые продукты из списка в тележку, которую вез Паркер. — Не так. Ты сам рассказал о нем. — Я? — Питер бросил в тележку пучок салата и грейпфрут, пакет персиков и упаковку киви. — Ага. Когда-то давно. — Небольшая пауза, они сверяются со списком. — Помнишь тот случай, когда Флэш и его компания избили тебя в подворотне? — Какой из, чувак? — мотнул головой герой. Он был весь поглощен покупками, и голос друга звучал где-то на фоне, но он все равно слышал каждое слово. Нэд не из тех людей, болтовню которых он пропускает. — Когда ты, приехав на автобусе, заявился ко мне домой, и мы ждали маму, чтобы она зашила тебе губу. — Когда я еще в больницу с ребрами попал? — понял Пит. — Ну да. — И что? — юноша смотрит на полки, хмурится. Оставляет друга с тележкой и бродит вдоль полок, наконец находит что-то нужное на самой верхней и тянется достать. — Ты тогда сказал, что тебя спас мужик в костюме. В черно-красном костюме. — И? — Пит все еще тянется. — Чувак, это был Дэдпул. — Что? — Питер каким-то образом запинается и летит назад, приземляясь прямо на аккуратно расставленные баночки консервов: «ВСЕГДА СВЕЖИЕ!», но благодаря реакции и помощи друга, ни одна не падает на пол. — Ты о чем? — Ты не помнишь? — Помню… — Питер на миг замолкает. Его глаза становятся пустыми. Он правда довольно плохо помнит тот день. Он шел от репетитора по химии, хоть тот ему был и не нужен — просто учитель всегда оставлял его после уроков, чтобы обсудить научный проект, как его настигла банда Флэша. Тогда он еще был самым крутым в школе и пугал абсолютно всех, даже некоторых преподавателей. Питер был любимчиком в роли жертвы его бойцовского клуба, где Паркер был постоянной боксёрской грушей. Он убежал от них, но попал в тупик, где его и настигли. Дальше только пинки, удары и боль. Кто его спас, он не помнил, лишь четко видит каждый раз обилие красного и много темных пятен, но он думал, это из-за ударов, кровь застилала глаза, но все было не настолько плохо… Получается, его правда спас Дэдпул?! — Что б меня… — дошло до него. Нэд с гордым видом истинного Навигатора поставил в тележку банку оливок. Значит, вот почему паучье чутье не реагирует на наемника, вот откуда эти уверенность и доверие, вот откуда неспособность разжать медвежьи объятья. Но как он мог забыть? Как… красный. Ведь тогда, на мосту, Уэйд был прав. Он выбрал этот цвет, потому что помнил героя, что спас его, что помог не только набраться сил давать отпор, а не молча терпеть, но и выстроить сначала авторитет у банды Флэша, а потом внутренний стержень, чтобы помогать любому — независимо от размера беды. Значит, тогда, в том проулке, его спас Дэдпул… И вот почему он цеплялся к его толстовке в День-Провалившегося-Эксперимента в парке. Он ее подсознательно узнал, ведь видел на ком-то. Черт. Ему тогда было всего одиннадцать, но почему такая важная деталь стерлась из головы? Нужно рассказать об этом Уилсону. Кто бы мог подумать, что они были связаны столько лет. Как оказалось.