Паучьи булочки

— Что? Это? Такое?! — Я… — Я нашёл это в шкафу. В самом темном углу шкафа! Как ты мог скрывать такое от меня, Питти? Я думал, ты любишь меня и делишься всем, а изыскивал от меня ТАКОЕ! Юноша закатил глаза. Так его встретил Дэдпул, стоило ему вернуться из универа. Ничего, то есть вообще, не предвещало беды. Когда Паркер уходил, наёмник ещё спал, хоть и обнимал, словно готов был задушить, но они ведь только вернулись с миссии от Мстителей, и мужчина хорошо вымучил героя, тем самым попарно решая проблему быстрей, и, придя домой, сгрёб мальчика в объятия и уснул. И сейчас Питер не понимал, зачем устраивать сцену из-за такого маленького секрета. Ну что тут такого? Труп бы мужчина принял спокойней, чем обычную акустику. — Почему ты не сказал мне, что умеешь играть на гитаре?! — Потому что это было давно и я не брал ее в руки несколько лет, — Человек-Паук бросил рюкзак на диван и прошёл на кухню. Уилсон увязался за ним следом, сжимая при этом гитару за гриф. — Питти! — Ну что? — Сыграй мне, — юноша просмеялся. Шутка была хорошая, но когда лицо Уэйда не изменилось и осталось таким же серьезным, юноша обеспокоился. — Ты серьезно? — Конечно! Наш малыш сыграет нам. Фактически, он не наш малыш, а только этого больного идиота, в голове которого мы обитаем. С каких пор ты стал таким занудным? И вообще, мы как шведская семья или раздвоение личности, в общем, все общее. Юноша внимательно смотрел на мужчину. Тот состроил печальные глаза. Опустил голову. И в конце концов вздохнул, прислонил гитару к холодильнику и подошёл к Питеру. — Малыш, она же не просто так стояла в шкафу, да? Не в кладовке, не на мусорке, не в комнате в башне… — … откуда ты? — … а именно в шкафу. В нашем шкафу, поэтому это явно тот секрет, который, ты хотел, чтобы был раскрыт. Так? ОН УМЕЕТ ГОВОРИТЬ УМНЫЕ ВЕЩИ?! Он даже думать умеет! — Игнорирую вас и жду ответа Питти. Итак? — голубые глаза внимательно смотрят в тёмные глаза юноши. Питеру приходится приподнять голову, чтобы осуществить зрительный контакт. Он глубоко выдыхает. Мужчина подходит ещё ближе, и мальчик кладёт руку на его грудь, чтобы чувствовать крепкие мышцы, горячую кожу и такт дыхания. — Ты… ты правда хочешь услышать это? — От тебя?! Конечно, малыш! — наёмник подхватил его и покружил. Питер обхватил его за талию ногами, прижимаясь к нему и крепко целуя. Целуя с каким-то отчаянием, жадностью и просьбой. — Малыш, хэй, — но тот никак не мог успокоиться, прижимаясь к чужим губам, погружаясь в поцелуй с головой. Дэдпул рассмеялся: — Хочешь отвлечь нас? — Набираюсь храбрости, — выдохнул юноша, обнимая партнёра. Мужчина засмеялся, зажмурившись, словно довольный кот. Что может быть лучше слов «я люблю тебя»? Знание, что он черпает у тебя храбрости, что готов ради тебя на то, что не решался много лет, что он готов пойти против своих принципов, лишь бы спасти твою жизнь. В общем, все то, что делал Питер. Когда Паркер «набрался храбрости» и отлипился от мужчины, тот рассмеялся. — Готов? — Нет, но ты же не отстанешь, — наёмник широко улыбнулся, явно довольный таким ответом. Да, он не отстанет, будет зудеть как надоедливая муха над ухом в жаркий летний день. Они прошли в спальню (Питер вёл мужчину за руку, крепкой хваткой вцепившись, будто тот никогда там не бывал и не знает дорогу). Дэдпула усадили на кровать, пока мальчик вернулся на кухню, забрал гитару, струны жалобно пропели. Вернулся к мужчине. Тот уже ждал его, скрестив ноги и подперев подбородок кулачком, словно нетерпеливый ребёнок. В полной тишине (а у Дэдпула она была двойная — Желтый и Белый тоже с замиранием, эм, сердца? ждали) Паркер вернулся в спальню, опустился на краешек кровати, согнул одну ногу и поставил на нее гитару, проиграв какую-то мелодию, и, видимо, оказавшийся недовольным звучанием, начал крутить колки, настраивая. — Итак, будут пожелания? — спросил он после того, как остался довольным звучанием. Уэйд сидел не шелохнувшись, словно в засаде, и не сводил взгляд со своего мальчика, который оказывается намного талантливей, чем можно было представить. Да и с гитарой он смотрелся просто неимоверно горячо и очаровательно. Но мужчина молчал, поэтому юноша вздохнул и провел рукой по струнам. Питер играл несложную мелодию, смотря на струны, переставляя пальцы на ладах, промурлыкивал мелодию под нос, чтобы не сбиться с ритма. Видимо, у песни еще были и слова, которые он бормотал под нос, еще не готовый петь. Мелодия лилась из струн, разлеталась по спальне, парила в воздухе, словно аромат цветка. Изувеченное лицо Дэдпула дернулось, а потом на нем появилась улыбка: ласковая, нежная, такая до одури влюбленная, что Питер фыркнул и спрятал улыбку в опущенной голове. — Ты выглядишь глупо, — прошептал он. — А ты — волшебно, — наемник поддался вперед и чмокнул юношу в нос, сбивая того с игры. — Уэйд! — Ты же не хотел играть! — рассмеялся тот. Питер отвел взгляд. Тогда Уилсон снова поддался вперед. — Будешь играть каждый вечер? Ради меня? Мне нравится, как ты смотришься с гитарой, какой сосредоточенный, такой… — Не продолжай. — … сексуальный, — Паркер закатил глаза, но оставил инструмент в покое и поцеловал своего идиота.