Without Me

-Да пошел ты!- Енсан кидает стакан в сторону, но до цели он не долетает. -Сола! Сола, прекрати!- Джин забирает из рук девушки еще один стакан с кофе и под локоть выводит ее из кафе.- Что ты творишь? - Ты серьезно?! Ты не видел, как он дотронулся до моей задницы "поправить юбку"? - И поэтому ты решила вылить на него свой кофе? - Я сейчас на тебя твой вылью!- девушка сложила руки на груди, выражая крайнюю степень раздражения. -Ты могла бы сказать мне. Он же старше тебя, может это просто недоразумение? Мы еще даже до дома не доехали.- Ким потирает переносицу, давненько он не разбирался со сложным характером сестренки. - Ох, я знаю, чтобы бы сказал. Быстрее было облить его кофе, потому что я права. Сокджин закатывает глаза и направляется к машине. Сола следует за ним, все еще полыхая раздраженностью так, что цветы за километр вянут. Увидеть сестру и брата было последним в списке дел на сегодня, вернее этого вообще не было, но Тэхен совершенно забыл про приезд сестры. За это он получил заслуженный подзатыльник, а еще понял, что кто-то уже успел испортить девушке настроение. Он натягивает рукава рубашки ниже, молясь, чтобы метка не кровила. И улыбается искренне, ибо правда рад видеть семью. Они все вместе завтракают тем, что приготовил Сокджин, беседуя о планах. Намджун снёс горшок с цветами, за что получил грозный взгляд Енсан, для подзатыльника от нее он высоковат. Когда все уходят, Тэ и Сола остаются одни и разбирают чемоданы. - Так и будешь прятать? Или может закатаешь рукава. Сестра смотрит на него уже не детскими глазами в свои шестнадцать. Она говорит это без претензий и обид, как обычно любит. Скорее ее тон можно назвать обеспокоенным. Она сама подходит ближе и берет ту самую руку, отодвигает ткань и миниатюрными пальчиками поглаживает недавно зажившие раны. - Как ты догадалась? - Салфетки в ванной и интуиция. Тэхен слабо улыбается. Он вчера вытирал салфетками кровь с метки, потому что она еще какое-то время кровила после прощания с Чонгуком. -Когда? -Вчера. - Ты видел его или ее? -Может быть. Енсан поднимает глаза, обдумывая слова, но не спрашивает больше ничего. Она кивает, также продолжая водить по запястью. На удивление ее действия успокаивают и даже кожа перестала гореть. Она вырисовывает какие-то ей одной понятные узоры, не отрывая взгляда. Тэ облегченно вздыхает, кисть больше не ломит. - Лучше? -Да. Это что такое? - Ничего, просто родственная поддержка, - она улыбается, возвращаясь к разглядыванию рисунка,- У тебя тут четыре акации, четыре цветка лайма и ... три цветка иссопа. Первый означает тайную любовь, второй- измену, а третий - смирение. Тэ хмурит брови, смотря на сестру в легком неверии. - Ты откуда это знаешь? - Я изучала ботанику и язык цветов в Японии. Если бы ты хоть раз прочел мои письма на почте, то знал бы. - Я говорил, что не помню ни логин, ни пароль. Но ты все равно писала мне туда, упертая. Енсан хмыкает. - Надеюсь ты вспомнишь пароль. И, знаешь, я читала, что рисунки соулмейтов раскрывают их характер, силу любви, а иногда даже предсказывают всю их жизнь. Я просто надеюсь, что это,- она показывает на метку,- не будет являться ни одним из перечисленного. Больше они об этом не говорят. *** Чимина не волнует, почему Чонгука не было на ужине, не волнует, что он точно был в здании, когда они знакомились с Тэхеном, но еще больше не волнует то, что в корзине грязного белья лежит рубашка с красными пятнами на манжетах. Мысли в голове только три: либо Чон решил порезать вены, что маловероятно, либо Чимину показалось и ткань пахнет не металлом, а вином, что тоже маловероятно, либо ... он встретил своего соулмейта и поэтому не пришел на ужин. Он смотрит на ткань еще пару мгновений, когда слышит шаги в коридоре. Чон сегодня в черном свитере, хотя погода слишком теплая для такой одежды. Брюнет видит мужа с собственной рубашкой в руке и сразу же мрачнеет. - Что ты делаешь? - Это я должен спрашивать! -Прости?- Чонгук смотрит с непроницаемым выражением лица, все еще с виду не вникая в ситуацию. - Покажи руки. -Нет. -Либо это сделаешь ты, либо я,- Чимин становится в дверной проем, преграждая рукой путь. - Попробуй. Блондин рукой хватается за чужое запястье, но его сразу перехватывают поперек талии и несут к кровати. Габариты парней мощно разнятся, если Чимин легкий как пушинка и достает Чонгуку до плеча, то Чон широкоплеч как шкаф, а мышцы тверды как скала. Поэтому Пак никогда не претендовал на роль главы в доме, его и замуж выдали потому, что он красивый как блядь и хрупкий как девочка. Чонгук валит парня на кровать, одной рукой зажимая чужие запястья вместе, а другой придавливая за шею к кровати. - Все еще хочешь потягаться силами, а? В глазах Чона - лава, в голове - буря. Чимин лежит под ним раскрытый, злой и коварно хитрый. Они метают друг в друга молнии, не уворачиваясь, не желая сдаваться первыми. -Если я ее увижу, то это все равно ничего не изменит,- Пак хрипит под напором чужой ладони. - Конечно,- брюнет наклоняется близко, так чтобы губами по чужим мазать.- Чтобы ты потом нашел его по метке и сотворил какую-нибудь хрень? Нет, сволочь, спасибо. - Зачем мне это? -Потому что ты так бездарно влюблен в меня. Чимин в лице не меняется, но уголок его глаза все равно дергается от напряжения, скулы напряжены и он молчит. Молчание как самый главный знак. Чон не спрашивал, он точно знает, что это так. Отрицать - только себя позорить перед этим ненормальным. - Ты меня прекрасно читаешь, словно по слогам каждую эмоцию. Ты как чертов шпион, как один из тех, что пользовались своей красотой ради выгоды. -Я никогда не предавал тебя, Чонгук. -Я знаю. Но теперь ты можешь это сделать. Брюнет отпускает руки и горло блондина, тот откашливается сначала, а потом смотрит красными от долгого напряжения глазами. - Что ты собираешься делать? - Сначала трахну тебя, а потом поеду в офис. *** Метка жжет руку, словно под кожей шерстяными нитями сжимают запястье с каждым разом все сильнее и сильнее. Тэхен терпит долго, но потом все же идет на кухню за льдом. Он промывает рану, которая заживать не собирается. На бледной коже фиолетовые пятна расцветают бутонами. Парень в шоке смотрит на это, пытаясь понять в чем дело. Паника поднимается к горлу, самые темные мысли копошатся внутри. - Ты почему встал? Енсан становится напротив брата, руками потирая сонные глаза и зевая напоследок, сказывается сбитый режим. - Рука болит. - Метка? -Да. Девушка берет чужую ладонь в руки и громко охает, от сна не осталось и следа. Она осторожно касается пораженного места, не отрывая глаз. -Как ты себя чувствуешь? - Болит сильно. -Еще бы. - Что там такое? - Твой соул либо моральный урод, либо мудак. Синяки означают, что он, зная о своем истинном, изменяет тебе. И скорее всего не один раз и умышленно. Поэтому тебе и больно, надо выпить что-нибудь, потому что может стать хуже и рану обработать тоже надо. - Разве это так работает? Ну, люди же строят семьи вдали от истинных и не знают о них ничего всю жизнь, даже если метка проявилась внезапно. - Вот именно, что они не знают. А вы виделись и не просто виделись, у вас что-то было, да? А значит связь между вами уже установилась и поэтому пятна фиолетовые. - И как это прекратить? - Я не знаю. Поговорить, я думаю. Разговор может помочь, он всегда помогает истинным, - девушка убирает аптечку, после того как перевязала запястье парня. - Енсан, откуда ты знаешь это все? - Интересовалась этой темой в Японии. Тэхен задумчиво кивает, замечая, что пижама на девушке с длинными рукавами. Он размышляет сначала, а потом решает не лезть куда не надо. - Что еще расскажешь? - Тебе срочно нужно с ним встретиться, Тэ. Это,- она указывает на руку,- не шутки. Связь соулмейтов очень необычна, она сильна. Тебе может стать плохо только от одного его слова. Тэ снова кивает, разворачиваясь в сторону спальни. - Твой жених в курсе? - Нет и я пока еще не знаю, говорить ли ему. *** Хосок ждет смиренно. Не звонит, не строчит кучу смс, не обращает внимания на долгие ответы. Ему тяжело сосредоточиться на работе, взгляд постоянно падает на телефон в ожидании звонка. На душе какое-то липкое нехорошее чувство, как деготь по легким течет, не дает вздохнуть полной грудью. И образ Тэхена где-то на периферии его переживаний мелькает. На третий день молчания, Хосок сам едет к блондину в квартиру родителей. Ему все равно уже, что случилось, он просто хочет забрать своего жениха обратно домой, кормить его мороженым и смотреть мультики по утрам вместе. Но гадкое предчувствие постоянно говорит ему развернуться и ехать обратно, говорит, что надо подождать и все уладится. Но Чон просто отмахивается и стучит в знакомые двери. Перед ним появляется девушка. Хосок сначала стоит столбом, не то чтобы он не знал, что Тэ чистый гей, но наличие рядом с ним девушек не замечал никогда. Она смотрит в ответ молча, даже не думая идти переодеться. Когда становится прохладно, она начинает тереться ногами друг о друга и уже нервозно спрашивает: - Вы так и будете молчать или мне закрыть дверь? - Я к Тэхену. -Он уехал. - Ясно. Когда приедет? - Я не знаю его расписания. И вы кто такой?- девушка опирается на дверной косяк, внимательно изучая незваного гостя. Он красив, ухожен, носит ролексы, а еще молчалив. - Я его ... знакомый. -Знакомый? Вы думаете мне пять лет, господи. Чон Хосок, да? - Мы знакомы? -Нет. Я сестра Тэхена. Енсан,- девушка протягивает руку для рукопожатия. - Нет, я имею в виду, мы случайно не виделись раньше? Хосок протягивает руку в ответ и как только пальцы касаются нежной кожи девушки, ее ноги подгибаются и она валится коленями в пол, сжимая запястье со слезами на глазах. Енсан выдыхает громко, наклоняясь к полу лбом, сглатывая ком в горле, трясясь словно в лихорадке. Хосок смотрит на девушку в удивлении, но его метка начинает гореть и он чешет ее неосознанно, отчего Енсан дергается еще сильнее, лопатки на спине вместе с позвонками прорезаются через ткань рубашки. Он протягивает к ней руки, помогая встать. Лицо ее словно мел бледное, губы тоже, она дышит тяжело, а ноги ватные, совсем не слушаются. Чон берет ее на руки и без приглашения проходит в гостиную, ногой прикрыв дверь. Девушка садится на диван и смотрит нечитаемо на парня, что стоит в дверях. Она судорожно развязывает бинты на своей руке, не сводя с Хосока глаз. Когда кожа полностью видна и метка на ней тоже, у обоих спирает дыхание от осознания абсурдности ситуации. Чон садится рядом завороженно наблюдая за раскрывшимся перед ним чернильным рисунком, что как две капли воды похож на его собственный. Он расстегивает ремешок часов и манжеты на рубашке. Метка от контакта с истинным не изменилась вовсе. И это так странно, что Хосок не чувствует той боли, что режет сейчас Енсан изнутри. Ему немного жжет рисунок, но в целом это все. А девушка дрожит словно в лихорадке и еле-еле фокусирует взгляд. Она сидит поджав под себя колени. Ее метка такая же чистая, но горит пламенем при прикосновении. - Ты как? -Хреново, господи. Она болит. Можешь прикоснуться своей рукой? Чон так и делает, отчего на ее лице появляется облегчение. Сола дышит порционно, словно каждый глоток воздуха похож на раскаленное железо. Она из последних сил старается не плакать, держит в руках собственную гордость, что из-за агонии метки постепенно крошится. Просит Хосока подать ей аптечку с тумбочки и стакан воды и выпивает те самые таблетки, что дала недавно Тэхену. Когда стало немного полегче, девушка вернула себе ясность разума. -Зачем ты пришел? Хосок смотрит ошарашенно из-за смены чужого настроения. Ему тут видимо не рады. А вот он и сам не знает, что чувствует. На самом деле ничего, но девушка перед ним словно смерть только что пережила. Ее лицо настолько юное, словно ей пятнадцать и если это так, то вместе им явно не быть. Ему двадцать шесть и его могут посадить за одну только мысль о ней. - Я к Тэхену. -Он знает про метку? -Конечно. -И ты все-таки сделал ему предложение, несмотря на это? - Когда появилась метка, мы с Тэ были уже несколько лет вместе. Из-за чувств к нему я лишился семьи, наследства. Эта картинка на запястье не заставила меня любить его меньше... -Мне это не интересно,- обрывает его девушка.- Раз уж так вышло, я не хочу, чтобы он знал. И я не хочу тебя видеть и о тебе слышать. Еще один твой приход я без больницы не переживу. -Что это вообще было?- хмурится парень. -Это наша связь. Она дремала очень долго и теперь, когда ты здесь, она воздала мне по заслугам, из-за того, что я уехала. -Как это? - Я вижу, ты вообще не в курсе сути истинных, да? Не удивительно в наше время, когда соулмейтов почти нет,- вздыхает девушка.- Связь, можно сказать, похожа на живую сущность, она чувствует состояние не только носителя, но и партнера. Если между истинными очень сильная, страстная связь, то при ссоре одному становится неимоверно больно. А если между истинными слабая эмоциональная связь, то она может умереть и рисунок может даже исчезнуть, но это чревато проблемами со здоровьем. Мы никогда не видели друг друга, но почему-то наша истинность настолько яркая, словно мы давно женаты. Поэтому нам нельзя видеться. У нас с тобой нет шансов быть вместе, хотя бы из-за возраста, и если вдруг что-то изменится, предугадать последствия этого невозможно. Хосок молча слушает и неприятный осадок остается, когда Енсан просит уйти и не возвращаться. Хотя смысл в ее словах есть. Истинность нынче стала сродни раку, это не то, что дарует эйфорию, это то, что сковывает тебя цепями и ментально и физически. Сола на своем примере это только что показала. Никто не хочет иметь пару, ибо связь непредсказуема, она меняет настроение от состояния соулмейта. И истинность все больше увядает и становиться малоизученным объектом, поэтому не факт, что врачи смогут чем-то помочь, если один из соулов будет умирать, ведь все зависит лишь от партнера. -Не принимай ничего на свой счет пожалуйста. Я вижу тебя первый раз, надеюсь, что последний. Енсан встает и ведет парня к выходу, больше к нему не прикасается, хотя каждый шаг дается с трудом. -Если что-то понадобится, то позвони,- Чон дает девушке свой номер, та нехотя, но все равно берет визитку. -Надеюсь, что не понадобится. *** Чимин не страдает алкоголизмом, но именно в семье Чон ему хочется спиться. Жизнь с Чонгуком не сладка, даже в роскоши и при деньгах, он не может быть удовлетворен, ведь внутри пустота. Он презирает собственные чувства, но вырвать из себя их не может, желает утопить их в алкоголе, дорогом, элитном алкоголе. Иногда ему хочется быть настолько же смелым как Хосок, но сил у него на это не хватит. Он привязан к Чонгуку жизнью, чувствами, деньгами, обеспеченностью. Без Чона он не сможет, без роскоши тоже, но имея все вместе, все равно несчастен до одури. И находясь в крайней степени мазохизма, нельзя нормально себя чувствовать. Была мысль пойти по стопам мужа и направиться в бордель. Почувствовать на себе чужие взгляды, насладиться восхищением и желанием, отойти от слепой преданности и безответной любви. Какова вероятность, что под очередным любовником, он не выдохнет то самое имя, что написано в паспорте в графе мужа. Но от скуки или одиночества Пак написал Тэхену о встрече, думая что человек, мало ему знакомый, сможет стать ему спасательным кругом или хотя бы отвлечением от всего вокруг. Тэхен не хотел идти, вернее не хотел представлять к чему это. Неприятный холодок прошел по позвонкам, когда на телефон пришло оповещение. Он уже был на пол пути к их квартире с Хосоком. И да, он согласился, потому что это как еще одно оправдание дать заднюю и снова оставить своего жениха в раздумьях одного. Ким искренне надеялся, что едет не на смертную казнь, что Чон не стал подставлять его спину, но на всякий случай несколько раз перевязал запястье и надел свободную кофту. Для него легче явиться на встречу с мужем своего истинного, чем поехать и объясниться с женихом. Он искренне любит Хосока, но что-то в нем сломалось, возможно, после появления метки жениха. И у судьбы чудовищное чувство юмора, раз его истинный - брат будущего мужа. Чимин прекрасен, все в нем выглядит идеально. Правильно говорят, что нет некрасивых людей, есть непрофинансированные. Уложенные волосы, черное пальто, начищенные оксфорды. Одна его походка похожа на выход аристократа. Нельзя не обратить внимание. Как только он подходит к Киму, губы мгновенно расплываются в улыбке и сучье выражение лица, что было до этого, кажется напускным. Тэхена слегка потряхивает после этого, он пытается расслабиться и старается не трогать запястье , оно снова болит. -Привет. Как дела?- Чимин такой легкий и воздушный, но вот парфюм у него тяжелый, возможно, как и его истинная личность. -Хорошо. - Как ты себя чувствуешь? Хосок был очень взволнован, когда ты ушел. Ты, наверно, переволновался, да? Сказал бы, что понимаю тебя, но на самом деле мистер и миссис Чон вызывают у меня чисто отрицательные эмоции. -Почему?- блондин немного расслабляется, когда разговор уходит от него в другое русло. -Ты же в курсе, что это брак по расчету. Уже с шестнадцати нас как собак водили на случку. Наверно, поэтому я не могу воспринимать их как свою семью и своих родителей тоже, кстати. -Оу, мне жаль. -Я уже привык. Но зато сейчас я абсолютно независим финансово и могу делать все что хочу, ведь самое главное я уже отдал. Слово "свобода" вслух не произносит. Тэхен натянуто улыбается, хотя не верит ни одному слову. Что-то есть в Чимине лживое, напускное. Это бросается в глаза не сразу, по крайней мере в нетрезвом состоянии Пак кажется настоящим. - Такое чувство, что ты пытаешься меня напугать,- Ким смеется неловко, задевая столом край кофты. Кусочек повязки немного выглядывает, но блондин не замечает, ожидая, что скажет собеседник. -Я не,- взгляд Пака цепляется за бинты, нахмуренные брови поднимаются в удивлении. Но то, как нервно Тэхен одергивает вещь, заставляет не комментировать ситуацию. - Мне это ни к чему. Ты же не за них замуж выходишь,- и улыбается наивно, без тени ухмылки, но что-то подсказывает, что она все-таки есть. -Знаешь, мне надо уже идти. Прости. Тэхен тянется к карману, чтобы достать деньги за кофе, но его руку хватает другая, маленькими пальчиками цепляя запястье. Пак смотрит немного ошарашенно возможно, испуганно. -Не уходи, пожалуйста. Я просто пригласил тебя попить кофе, если я тебя чем-то обидел... - Ты ничего не сделал, не беспокойся,- но "чувствую, что обидишь потом" не произносит. -Не уходи. Давай просто поговорим о фильмах, еде, о чем-то еще. - Ты не хочешь возвращаться домой? Чимин хмыкает, отводя глаза, но все же кивает и отпускает руку. Парень кивает и остается. Два часа они проводят в беседах ни о чем, не говоря о родителях, парнях, собственных чувствах. Тэхен чувствует, что Чимин хотел бы чем-то поделиться, но боится. Боится не того о чем желает рассказать, а о чужой реакции. И каким бы эмоциональным ни был блондин, к сожалению, переживания, что он видит на лице собеседника, его ни капли не торкают. И ему даже не жаль. Они с Паком друзьями не станут, это очевидно. *** Чонгук весьма взбудоражен сегодня. Он думает, что дело в его истинном. Чон не может сидеть на месте, все его мысли заняты блондином, его губами, бархатным голосом. Одних воспоминаний в машине хватает, чтобы вштырило покруче кокаина. Ему еще непонятно, как дальше действовать. От Чимина уходить слишком абсурдно. Они живут вместе долго, хоть и фальшиво, а терять голову из-за минутной близости слишком рано. С мужем ему удобно, с Тэхеном приятно. Чон из тех людей, которые выявляют для себя плюсы, думая над собственной выгодой. Он знает, что сегодня вечером его новый друг ( вернее инвестор) пригласил его на вечеринку по случаю выгодного для обоих контракта. И брюнет планировал придти не один, не с Тэхеном, не с Чимином. Но раз сама судьба сегодня намекает отказаться от двух симпатичных девочек-моделей, он сам звонит Тэхену. -Алло? -Тэхен, здравствуй,- на том конце тишина.- Слышу, что узнал. Я бы хотел пригласить тебя на одно событие, мой друг его устраивает. Мне бы очень хотелось, чтобы именно ты составил мне компанию. -Я... занят сегодня. И мне кажется, что публичное появление- не очень удачная идея. -Кто сказал, что нет? Никто нас даже не заметит. Это повод встретиться, приятно провести время. Чонгук знает как уговаривать людей, всю жизнь этим занимается. Его обольстительный голос похож на яд, который обволакивает приятно, а после душит. Он знает, что отказ не получит. -Я не ... -Это не просьба. Скину адрес позже. Не делай глупостей. Тэхен откровенно в шоке. Он на пол пути к Хосоку, как ему снова звонит кто-то из семьи Чон. Сначала Чимин, потом сам Чонгук. Видимо никто не хочет, чтобы он добрался до пункта невозврата. Чем дальше он от дома жениха, тем слабее становится раздражение на коже. Хосок ему так и не позвонил, пуская корни беспокойства в, и так разбушевавшуюся, душу Кима. Несмотря на то, что он видит Чонгука второй раз в жизни, его аура загадочного и опасного мужчины не поменялась. И это влечет как мотыльков на свет. Только вот Чон не свет, одни лишь его темные как ночь глаза поглощают все живое вокруг, акцентируя внимание на своей персоне. И Ким не может оторваться, смотрит как голодный зверь издали, следит за каждым жестом, совсем забыв про личные проблемы и разрядившийся телефон. Чонгук ведет его на верхние этажи гостиничного комплекса, в котором проходит мероприятие. Никого не волнуют последствия вечера, только тот жар, что внутри них загорается, как только остаются вдвоем. Это словно облегчение, лучшая доза внутривенно. Тэхен проводит меченой ладонью по руке своего соулмейта и чувствует как приятно покалывает тело, так бывает, когда предвкушаешь что-то потрясающее. Кожа покалывает тысячами маленьких искр, до ослепляющего облегчения. Пальцы переплетаются, даря тепло. Чон касается талии, прижимает ближе, чтобы обжигать чужие губы дыханием, фантомно причинять боль от ожидания. Тэхен дышит через раз, голова кружится от запаха чужого парфюма и он проводит носом по шее, высовывая язык, проводя до самого уха, ощущая горьковатость и солоноватость, но ему нравится. Чонгука дергает от этого действия, пожар в штанах начинает гореть синим пламенем и он снимает пиджак с себя , потом с парня. Смотрит внимательно, сканируя стройное тело, а Тэ от его взгляда словно иголками пронзает. Чон ухмыляется и запускает руку в чужие штаны, туда, где уже твердо до боли. Сжимает и ласково проводит по всему члену ладонью. У Кима подгибаются колени и он цепляется за плечи брюнета, выдыхая судорожно на каждое действие, сильнее впиваясь пальцами в белоснежную рубашку. Чонгук наблюдает, изводит, наслаждается беспомощностью своего соулмейта и позволяет себя поцеловать. Блондин целует страстно, со стонами, с языком и слюнями. Не стесняется обсасывать чужие губы, сплетаться языками, а после просить больше. Чон не уступает, даже когда Тэ откровенно виснет на нем, чужой вес ощущается даже приятно, но когда дело доходит до плача, терпению парня наконец-то приходит конец и он подхватывает Кима на руки и уносит в спальню. У обоих спирает дыхание от предвкушения, тело покалывает от того, что соулмейты рядом, видят друг друга, чувствуют друг друга. Чонгук расстегивает манжеты на рубашке, но прерывается, когда блондин сам просится это сделать. Тэхен медленно расстегивает пуговицы, вдыхая запах стирального порошка вперемешку с парфюмом. Он стягивает ткань с плеч, обнажая смуглую кожу, что на ощупь как бархат. Не удерживается и целует плечо, потом ниже и ниже, пока совсем не опускается на колени, облизывая тазовую косточку. Ким сам не понимает, что творит, откуда в нем столько смелости перед практически незнакомцем. Но где-то внутри него сидит чувство, что он должен выслужиться перед соулом, сделать приятно. Чонгук смотрит сверху вниз на парня и это самый лучший ракурс, когда тот берет его жилистый член за щеку, начиная посасывать и смотреть так преданно, так по блядски, что, кажется, его стояк будет трудно усмирить. Тэхен облизывает головку, языком выводя круги, играясь и целуя пенис, затем насаживается головой, расслабляя горло. Он усердно сосет, от стараний слюна капает по подбородку на собственную рубашку, слезы катятся по щекам. Но он все равно смотрит вверх прямо в глаза, потом на подтянутое скульптурное тело, обводит глазами соски, кубики пресса до тех пор, пока слезы снова не начинают туманить обзор. Чонгук отталкивает его сам, заставляя упасть на пушистый ковер позади. Тэ лежит перед ним раскрытый, рубашка расстегнута наспех на пару пуговиц, волосы отливают золотом в полумраке комнаты, на лице размазана слюна и немного спермы, грудь ходуном ходит. Если бы Чонгук умел рисовать, он бы маслом написал этот образ и повесил в спальню, прямо над супружеской постелью. Ким облизывает губы, расстегивая последние пуговицы на рубашке, и переходит к штанам, призывая того к действию. А брюнет всегда готов, он сам сдирает штаны вместе с бельем с обоих и гладит стройные ноги, чтобы максимально раздвинуть их в стороны. Они целуются снова, ощущая как метка приятно покалывает на запястье. Чон всасывается в бледную шею, почти кусая, но сдерживаясь. Шарит руками по телу, сдавливая бедра, на автомате сравнивая их с бедрами Чимина, но быстро сметает эти мысли. Кима ни с кем нельзя сравнивать, он ему предназначен природой и сейчас они исполнят собственный перед ней долг. Брюнет вытаскивает два пакетика смазки и презервативов из заднего кармана штанов и кидает рядом с блондинистой макушкой. Тэхен отметает вопросы о том, почему они там лежали, если в этом костюме Чон приехал с работы. Растягивает быстро, от этого Ким морщится, но терпит, стараясь расслабиться. А вот Чонгуку уже невтерпёж, его член скоро лопнет, кажется, что кончит даже без прикосновений, настолько сладко блондин стонет от боли и выгибает спину до хруста. Входит медленно, от усердия пот стекает с лица на плоский подтянутый живот. Тэ выдыхает судорожно, поджимает пальцы на ногах и цепляется за плечи. Чонгук делает первый толчок, раздвигая снова тугие мышцы и хватаясь за талию блондина. Тот откидывает голову, опуская руки ниже, обхватывая собственное достоинство. Брюнет рычит на это и злостно впивается в пухлые губы поцелуем, сразу переходя на бешеный ритм. Тэхен под ним бьется в агонии, громко мычит в поцелуй до слез, но все равно не отталкивает, а притягивает ближе, сливая тела воедино. Ему все еще больно, когда подставляет шею для поцелуев, а в ответ получает укус. Чонгук замедлятся, когда слезы катятся по чужим щекам, он сцеловывает их, ласково поглаживая бедра и размеренно втрахивая его в ковер. Ким успокаивается и начинает сам просит глубже, когда наслаждение приходит к нему. Чонгук на это ухмыляется и переворачивает его, ставя в колено-локтевую любимую позу. Он раздвигает округлые половинки, целуя каждую и кусая. Специально медленно входит,заставляя парня извиваться и хныкать и нет лучшего для него звука, чем мольба. Он благосклонно входит в своего соула и переходит на быстрый ритм. Тэхен почти кричит, удерживаемый за задницу крепкими ладонями. Колени горят от трения с ковром и разъезжаются, но парень не позволяет ему сдвинуться ни на миллиметр пока не закончит. Чонгук снова смотрит сверху вниз на Кима. Его спина переливается в лунном свете из-за капелек пота, что бисеринками стекают по телу, блондинистые пряди взмокли, а задница уже синяками наливается, оставляя отпечатки чужих ладоней. Наверняка, если его перевернуть, то на шее можно будет рассмотреть укусы и засосы. Чон собой доволен, он максимально наследил, но это еще не все. Он высовывает член и кончает на эту самую спину, обильно поливая ягодицы семенем, потом размазывая по половинкам и засовывая два пальца в рот Тэ. Тот обсасывает их и кончает сам. Они валятся на пол, пытаясь отдышаться и отойти от этого сумасшествия. У Кима метка больше не болит и не зудит, он гладит ее, проверяя на чувствительность, но ничего плохого нет и он успокаивается. Пара лежит минут десять в тишине, рассматривая совсем не интересный потолок. Потом Чонгук идет в душ, зовя и парня с собой. В душе они ещё раз занимаются сексом, пока Чон прижимает парня к стеклянной дверце и вытрахивает из него душу, а после опускает на колени и кончает на лицо. Никаких разговоров, никаких объятий, просто поездка в машине. Тэхен адрес не называет, Чон и так помнит. Тишина, на удивление, не давит, скорее расслабляет. Кима не мучает совесть ни капли, потому что такого оргазма он не получал ни с кем, хотя в его теле побывал только Хосок. Чонгук останавливается рядом с соседним домом и выключает двигатель. Тэхен выходить не хочет, не хочет снова думать как распутать тот клубок проблем, что ему навязался. С брюнетом ему спокойнее, он не думает ни о чем плохом, теряет голову от приятных, но опасных ощущений. - Я напишу,- говорит Чон. Ким кивает и берется за ручку машины, когда парень резко хватает его и жадно целует. Тэ отвечает тем же, стараясь урвать свою часть. Они долго не отрываются друг от друга, до тех пор пока губы не начинают гореть. Потом Чон сухо прощается и провожает Тэхена взглядом до самой двери. *** Тэхен в эмоциональном плане немного скуп. Чтобы вывести его из равновесия надо постараться. Хосок же, наоборот, слишком перебарщивает, но лишь потому что слишком любит. Тэхен обычно панике не поддается, но когда видит тело сестры на полу без сознания, легкие перестают качать кислород. Он старается прощупать пульс и, слава богу, он есть, но слабый. Ким подскальзывается в небольшой луже крови и судорожно достает телефон, чтобы набрать скорую. В истерике спрашивает, что ему сделать, на что получает ответ- ждать. По телу холодный пот накатывает, голова кружится от эмоционального всплеска и как бы самому не упасть, разбив голову о кафельный пол. Ким боится представить, что случилось в его отсутствие. Он снова берет сестру за руку и, первым попавшимся под руку полотенцем, начинает вытирать ее от крови. Под красным виднеется чернильный рисунок, он уродлив, линии словно дрожащей рукой написаны, но общие очертания понятны. Тэхен в шоке замирает, всматриваясь в знакомые символы, которые даже при искажении ему понятны. Он этот рисунок видел сотни раз, в любое время суток эти линии могли коснуться его лица, тела, каждого участка кожи при желании. Целый год блондин пытался на подкорке сознания тысячи раз стереть это. Но видимо ему так просто от этого не избавиться. Он снова видит это клеймо на бледном запястье и рефлекторно желает отдернуть руку как от огня. Вопросов в голове только больше. Сестру уносят на носилках, в сознание она так и не пришла до самой палаты. Тэхен сидит рядом с каменным лицом, из-за чего его спрашивают действительно ли они родственники. Он звонит брату, скупо объясняет ситуацию, так как не в силах обналичить в слова все произошедшее. Тот как всегда приезжает с Намджуном, словно телохранитель. - Что случилось? -Я не знаю, - не врет. - Она ударилась, поранилась? - Я не знаю, - рычит младший, отмахиваясь от брата и массируя виски. Ему совершенно не жаль, что сорвался, самому бы знать в какой кошмар попал. Джин больше его не трогает, знает, что слов не добьется, не из-за вредности, а потому что Тэхен и сам не понимает, что происходит. Целых двадцать долгих минут, они сидят, нервно поглядывая на дверь и кусая губы от ожидания. Младший опускает голову вниз, закрывая глаза руками, досконально вспоминая тот самый рисунок. Может все таки ошибся? Может просто увидел что-то похожее и сам накрутил себя? Хосок, на удивление, ему сегодня не писал. Это тоже очень подозрительно. Удивительные вещи происходят вокруг Тэхена и никто о них не знает. Он словно смотрит фильм с собой в главной роли и не понимает, где пульт от экрана, чтобы поставить на паузу это дерьмо. Произошло столько событий, в которые он оказался втянут удавкой насильно, что не понимаешь, то ли взять мыло и сделать шаг вниз с табурета, то ли попытаться развязать этот узел, стирая в кровь пальцы. Врач выходит хмурым, выражение его лица сразу не внушает облегчения ни капли. -Вы родственники Ким Енсан? Парни кивают мгновенно. Джин подлетает к мужчине сразу, Тэхен не в силах подняться со скамейки и лицо его сливается с белоснежной стеной позади. -Не буду врать и скажу все, как есть. Девушка в очень нестабильном состоянии. Потеря крови, ушиб в области затылка, разодранное запястье. Вы, как я понял, не знаете, что с ней случилось до вашего прихода?- врач тяжело вздыхает, собираясь доходчиво изложить свои мысли.- Скорее всего Енсан встретилась со своим истинным. Первая это встреча или нет, не понятно. Но видимо закончилось все не на позитивной ноте. Ее истинный либо любит другого человека, либо делает вещи, которые заставляют ее метку в прямом смысле слова сходить с ума. Она сама разодрала себе руку. На счет ее психического состояния ничего не могу вам сказать. От болевого шока она до сих пор без сознания. -А что будет дальше? - Метка кровит, мы пытаемся остановить этот процесс. Но истинность так не работает, нужно найти ее партнера, чтобы попытаться понять, в каком направлении двигаться. На самом деле это первый случай в моей практике, когда человек живой приезжает к нам с подобными симптомами. -Всмысле? -Все остальные умирали так и не доехав до больницы. Я не хочу давать вам ложные надежды. Взаимную истинность сейчас редко встретишь. Чаще всего один из партнеров продолжал жить своей жизнью, пока другой умирал в одиночестве от той боли, что причиняла метка. Очень часто страдает только одна из сторон, к сожалению. У Сокджина подгибаются колени от этих слов. Намджун ловко подхватывает его, усаживая рядом с, тяжело дышащим, Тэхеном. Информация весьма обескураживающая. Исход напрашивается только один и никто не уверен, чем это хуже, того через что проходит сейчас девушка. Они столько раз видели по телевизору новости, где рассказывается о самоубийствах людей с метками. Никто не скрывает, чем чреваты последствия наплевательского отношения к своим соулмейтам. Но даже так, люди все равно продолжают оставаться равнодушным к такому. Врач уходит, позволяя парням зайти к сестре. Она лежит мертвенно бледная с трубкой, торчащей изо рта, рука перевязана до самого предплечья. Тэхена мутит от этого зрелища, Джин тоже не в силах скрывать эмоции. Никто не может рта раскрыть, не знает что сказать, что сделать. -Я найду его,- шепчет старший. -Кого? -Ее соулмейта. Мы должны разобраться в чем дело. Когда вообще появилась метка? Почему мы упустили этот момент? Тэхен молчит сначала, всеми силами стараясь не чесать запястье и глушить чувство вины перед братом. -И как ты собрался это делать? Разбинтовать запястье? -Не знаю пока... -Можно узнать, что она делала до того, как ты ее нашел,- подает голос Намджун.- Наверняка она выходила из дома или кто-то приходил к ней. Камеры у дома должны были это заснять. Сокджин кивает, говоря, что так и надо сделать. Младшему это не нравится. Если его подозрения верны и тут замешан Хосок, то он должен быть первым, кто об это узнает. Никто кроме него не защитит Чона, если ему защита будет нужна. -Мне пора,- бросает Тэхен. -Ты куда? -Я не могу тут находиться и наблюдать. Пойду пройдусь, подумаю обо всем. Никто его не останавливает, понимая, что насиловать себя ожиданием, только разрушать собственную психику. Им бы всем разойтись по домам, но если Сола очнется, нужно быть рядом.