Клетка, которую ты сама выбрала

У Неудачи с самого начала игры и вплоть до сегодняшнего времени была Гипнофобия*. Она жутко боится спать. Кто знает, что она увидит там. Свою-ли смерть, свои-ли пытки. А может не свои, а чужие. И кто в этот раз будет палачом? Она? Её мама? А может сам Морго? Рамирес не знает, и от этого ей страшно. Страшно. Страшно. Раньше она поздно засыпала в яркой комнате, которая была увешана разноцветными картинками. Рисунки яркие, пестрят кислотными цветами. На них гораздо приятнее смотреть, чем на кровавый пол в своих снах. Во сне так жутко и страшно. Неудача даже чувствует этот гнилой запах, когда тело её бывшего сокамерника начинает разлагаться. Хочется кричать, рвать и метать, плакать горькими слезами. Но всё, на что хватает во сне Рамирес, это просто вздох. Когда за ней пришёл Морго, она осталась с ним, в надежде, что её страха ему хватит надолго. Неудача часто боится, особенно перед сном. Ему всего лишь нужно делать её сны гораздо более жуткими, для него это должно быть просто. Больше она не видела ярких картинок перед тем, как её утянет в пучину страха и отчаяния. Успокоительных тут нет, так что она только тихо плачет, когда начинает чувствовать сонливость. Каждый день на протяжении этих лет она просто плачет свернувшись в клубок, потому что это чувство беспомощности её убивает. Сколько она уже здесь? Двадцать лет? Десять? А может всего пять? Непонятном, потому что её тело перестало меняться, как только начало приобретать женские формы. Похоже, Морго не нравятся взрослые девушки. Ему нужен именно детский, наивный страх. Ради этого Рамирес будет выжимать из себя остатки этой детской невинности и ужаса, ведь чего она только не повидала в этих снах. Изнасилования, убийства, гниль, трупы, могилы. Всё чувствуется как в реальности. Когда тебя подвешивают на потолок, отрезают руку, а потом едят, мягко говоря, не самое приятное зрелище. Поэтому Неудачу тогда вырвало на этого каннибала, а он только улыбнулся и поблагодарил за «подливку». Изредка Морго собственной персоной приходит к ней. Он может погладить её по волосам или наоборот, вырвать их. И он всегда говорит с ней. Либо о том, что произошло с её родителями, либо о её бывших любимых. На самом деле это её не волнует, но в тот момент эмоции такие яркие, что она опять начинает реветь. Громко, из-за всех сил трёт глаза. И в голове только одна мысль: не думай. Не думай. Не думай. Рамирес кажется, что она полюбила Морго. Но это не любовь, а, скорее, привязанность к единственному существу с которым она может поговорить. Но если её попросят убить себя за него, то она умрёт. И не только потому, что у неё не будет выбора. А ей просто хочется быть для него более полезной за то, что она ещё жива. Если её существование можно назвать жизнью. Раньше Неудача могла поговорить с другой версией себя. С той маленькой девочкой, у которой всегда выглажено розовое платьице и красиво уложены волосы. Раньше она боялась вместе с ней. А теперь её платье испортилось, изменилось. Оно потемнело от чего-то тёмно-красного. И её волосы тоже окрасились в этот цвет. Она умная, гораздо умнее Неудачи. Она говорит называть её Герцогиней. Герцогиня вечно шепчет что-то на ухо уже окончательно поехавшей Неудаче, советуя ей побыстрее покончить со всем этим. Но почему-то теперь Рамирес не может двигаться. Она как-будто стала куклой. Да и Морго давно не приходил. Сны всё ещё жуткие. Неудача плачет, Неудача кричит и пытается двигаться. Но не происходит ничего. Похоже, Морго нашёл новую игрушку.