Всё, что было у меня - вот тебе чувства

Клэр продолжала сдерживать обещание, что клуб «Завтрак» — ее друзья. Честное слово, это даже оказалось не так тяжело, как она предполагала. Она с удивлением понимала, что с клубом ей комфортно, уютно и весело, несмотря ни на фундаментальные различия в их социальных ролях, ни на постоянные подколки друг от друга в их любимом стиле, даже периодическое недопонимание не было препятствием постоянной поддержке, которую они друг другу оказывали. Клуб понимал ее и принимал все ее странности, с которыми Клэр не привыкла делиться. Не привыкла, что всякое ее качество — чувство стиля, неспособность с первого раза выговаривать длинные слова, способность быстро учить стихи и умение пускать фонтанчики слюны из щели между зубами — все это было одинаково валидно, одинаково похвально. Все это воспринималось как ее личные достижения, до единого. Не так тяжело было найти общий язык с каждым членом клуба. По-настоящему тяжелым испытанием стала реакция ее окружения на этот общий язык. В четверг, заприметив ее озноб из-за хренового отопления в коридорах, Джон делано небрежно накинул ей на плечи свою джинсовку, рваную и прокуренную. Клэр куталась в нее и смущалась, дыша запахом Джона, довольно жмурясь, но так, чтобы никто ее удовольствия не заметил. В этот же четверг одна из ее девчонок брезгливо тыкала на эту джинсовку пальчиком с аккуратным маникюром и морщила нос: — Из какой проклятой дыры ты это взяла, дорогуша? Джон не принял джинсовку обратно, оставил ей насовсем. Двумя днями ранее, перед вторым уроком, в коридоре Клэр озорно вклинилась между Элисон и Эндрю и приобняла их обоих за плечи. Так они и пошли вперед, перешучиваясь, недовольствуя по поводу нудятины с уроков, жалуясь друг другу на тяжелую жизнь. Клэр как раз убеждала упрямую Элисон в покупке помады подходящего оттенка, как мимо них прошла строгая и прямолинейная по натуре Ханна — модница, с которой Клэр общалась со средней школы. В прошлом году она со своим блестящим Chevrolet регулярно подвозила компанию девчонок на вечеринки и после. Сейчас Ханна так и выпучилась на троицу, но мимо прошла молча, со вздернутым подбородком и неожиданно схватила Клэр за локоть только в самом конце учебного дня. — Ты водишься с этими пришибленными? — процедила она. — Эта ведьма-психичка приворожила Энди, и тебя тоже задело? Клэр так разозлило то, как мерзко назвали Элисон, что с силой вырвалась из хватки Ханны и, не удостоив ее даже взглядом, пошагала от нее прочь. Ханна это запомнила. Клэр вышла из школы, к поджидающим ее Элисон и Эндрю, и те с предвкушением сообщили ей, что Бендер снова достал траву, и они обязаны отхватить свой кусок. Клэр казалось, что происходило что-то бесповоротное, и ничего она с этим поделать не могла. За день до четверга к ней подошел взволнованный Эндрю, попросил поговорить с Брайаном и больше не сказал ничего. Клэр нашла Брайана на большой перемене. Он сидел в кафетерии с одной только банкой Спрайта на столе, и та была даже не тронута. Он напомнил Клэр ее саму в тот дурацкий день, когда Джон не пришел на занятия. Этот день, эта злополучная, или счастливая, среда переполнила чашу терпения ее блистательных подруг. В ту большую перемену они тоже там были, во всем своем составе из самых популярных девушек школы Шермера. Глядя на понурую физиономию Брайана в одном конце кафетерия и на накрашенные по последнему писку моды лица близких подруг, Клэр подумала, что она — героиня художественного фильма, разрывающаяся перед решающим выбором. Но в отличие от героинь художественных фильмов, Клэр неожиданно для себя поняла, что решение приняла уже давно, хоть и не представляла, правильное ли. Когда она подсела к Брайану и мягко толкнула его плечом, в кафетерии будто воцарилась мертвая тишина, как в качественном хорроре. Даже Брайан застыл чуть ли не в ужасе. — Клэр! — шепотом произнес он. — Они ведь здесь! — Расскажи-ка лучше, у тебя несварение или желание пронести в школу оружие? Накрашенные лица в ярости зашипели меж собой оскорблениями в адрес Клэр. Клэр была в ужасе, но умнику клуба беспечно улыбалась. — Понимаешь, я кинула их, я их предала! — Красотка, ты уверена, что о них стоит жалеть? — Я никогда с ними не ссорилась! А позавчера они шептались у меня за спиной! Бендер, возможно, и признался бы, насколько горд своей принцессой, но никак не в ближайшем времени. Он встретил ее после занятий, освободившись раньше и прождав ее целый лишний урок. За это время он чуть не схлопотал восьмую субботу, но вовремя запихнул отломанное баскетбольное кольцо в трещавший по швам шкафчик, когда его чуть не спалили. — Давай пойдем от обратного, красотка. Ты бы лучше кинула нас? Если бы к нам нормально относились, мы бы приняли кого угодно извне. Но, послушай, они никогда, — Джон выгрыз это слово, — никогда нас не примут. И знаешь, почему? Потому что за счет нас они самоутверждаются, им это выгодно. — Ты разве сам так не поступаешь? Джон остановился. — Я самоутверждаюсь за счет всех этих сраных гордецов, которые пытаются втиснуть меня в свои удобные рамочки, а не за счет отверженных. Новую куртку он так и не приобрел. Клэр ткнулась ему в грудь, потерлась носом о жесткую ткань футболки, Джон обнял ее, заключив в свой кокон из пальто. — Тебе легко, — простонала Клэр, — тебе не нужно пересматривать свои взгляды. Бендер хмыкнул ей в макушку. И тут Клэр окликнули. Она инстинктивно дернулась, высвобождаясь из объятий. Девчонки подошли втроем, вместе с Ханной. Они обвели взглядом испуганную Клэр и дерзко улыбающегося Бендера. — Ты променяла нас на мусор, дорогая. — Плюнули в нее. — Неужели мы стоим подгаражных перепихонов с уголовниками? — Клэр словно двинули по лицу. Она стояла, поджав губы, заткнутая яростью и страхом. — Дешевая шлюшка. — Добила ее Ханна. Они даже не посмотрели на Джона. — Удачных СПИДа и шизофрении. — Напоследок пнули Клэр, и она совсем побледнела. Она вцепилась в рукав Джона, ловя воздух, глотая нервный рвотный позыв и упорно рвущееся от обиды сердце. Они уже развернулись, чтобы гордо уйти, но Джон засмеялся так громко и дерзко, что они машинально повернулись к нему. — Спидозные здесь только твои членососы-ухажеры, стерва, — ядовито, с оскалом отчеканил он Ханне, — еще хоть единое гребанное слово, и я сяду за убийство твоих дырявых дружков. В понедельник к Клэр подсела Джулия, с которой они пересекались на истории. Ногти у нее были такие же аккуратно заманикюренные, а речи оказались неожиданные. Во время урока она шепотом одобрила выбор Клэр и даже оценила лексикон Бендера. Странный экзамен дружбы был пройден по всем фронтам.