Система координат Эдди Каспбрака

- Эй, Каспбрак! Оторвись от своего обеда. У тебя там телефон надрывается. У него и так осталось 30 жалких минут на себя за весь отвратительно никчёмный рабочий день. Теперь его и этого хотят лишить. Да какого хрена! Погодите-ка, может быть всё дело в том, что он ненавидел свою работу, да и страховой агент из него, прямо скажем, такой себе? Господи Иисусе. Отложив вилку, он поднялся с места. - Ну наконец-то! Может ты уже возьмёшь сраную трубку и ответишь? - Катись к дьяволу, Кайл! - не выдержал Эдди и показал средний палец коллеге. Чёрт, он не выносил этого придурка. - Добрый день, Эдвард Каспбрак. Чем могу помочь? - Здравствуйте! Вас беспокоят из центрального офиса Почтовой службы Нью-Йорка. Моё имя Эмили. У нас пакет на Ваше имя. Не могли бы Вы подъехать? - А в чём собственно проблема? Просто оставьте его в моём почтовом ящике. - О, понимаете, сэр, дело в том, что это довольно старый пакет. Мы думаем, что могла произойти ошибка с адресатом. Поэтому ждём Вас в нашем офисе с документами, удостоверяющими личность. Хорошего дня! - Эй, Эмили, постойте! - воскликнул Эдди, но опоздал - в трубке раздались издевательские короткие гудки. - Проклятье! Что за чёрт! Ему совершенно не улыбается тащиться на другой конец города за каким-то дурацким древним пакетом. Дерьмовый день. Он ведь собирался остаться дома, закинуться противовирусными и прикинуться больным до конца рабочей недели. Просто для профилактики. Да и погода же, ну сёрьезно, отвратительная. "Уймись, Каспбрак!", - отдёрнул себя Эдди и совсем поник. Последние 20 лет он отчаянно боролся с изматывающей и отравляющей жизнь ипохондрией. Но эта зараза до сих пор иногда давала о себе знать. "Ладно, пускай. Я съезжу и заберу чёртов пакет", - так решил он, принимаясь за работу. - "Никаких, мать его, проблем". Выстояв гигантские пробки на дорогах и растеряв сумасшедшее количество нервных клеток, Эдди забежал в офис почтовой службы ровно в тот момент, когда последний сотрудник покинул своё рабочее место. Да чтоб вас! - Ох, добрый вечер, простите! Пожалуйста, не могли бы Вы мне помочь, мисс? - Но мой рабочий день уже закончен, извините. - Прошу Вас! Я с таким трудом добирался сюда. Неужели всё зря? - он мог быть крайне убедительным, когда оппонент не вёл себя, как последний мудак. Девушка явно колебалась. - Пожалуйста? - никто не мог устоять перед фирменным щенячьим взглядом Эдди Каспбрака. Даже его мать… И почему он вспомнил о ней именно сейчас? - Хорошо. Давайте посмотрим, что я могу для Вас сделать. Эдди зашёл в квартиру, бросил ключи на тумбу и со стоном разулся. Эти ботинки такие неудобные, чёрт! Прошёл в тёмную комнату, щёлкнул выключателем, свет резанул по глазам. Подумал налить себе бокальчик вина, но быстро отбросил эту мысль - не лучшая идея, завтра рабочий день - и сел на диван. Тупые вечерние шоу? Определённо. Его типичный досуг. Эдди притянул к себе сумку, чтобы проверить телефон. Ни одного уведомления за 2 часа. Впрочем, ничего нового. И тут он вспомнил про письмо. Его вызвали на долбанную почту, чтобы выдать конверт, который они несколько лет назад потеряли. А теперь случайно обнаружили. Но за это время Эдди успел сменить домашний адрес. И его не поленились найти. Боже, до чего ответственные там сидят ребята. Просто смешно. Каспбрак повертел в руках пожелтевший и довольно потрёпанный конверт. А вдруг там сибирская язва или ещё какая дрянь? "Так, успокойся, придурок", - пригрозил он сам себе и попытался разобрать слова в графе "отправитель". И его дыхание перехватило. Ричи Тозиер. Грёбанный. Хренов. Ричи. Тозиер. Эдди был слишком зол, когда ему, помурыжив ещё полчаса, выдали наконец идиотское письмо, чтобы озаботиться обратным адресом отправителя. Наверняка, подумал он, это была затерявшаяся открытка в честь дня рождения от кого-нибудь из немногочисленной родни. Да неважно, боже. А сейчас его словно ударили под дых, руки потряхивало, и, кажется, идея с вином была не так уж и плоха. Калифорнийский адрес отличался от того, каким он был в последнем письме. Насколько Эдди его помнил. Хотя он мог и ошибаться, если учитывать тот факт, что крайний раз он получал вести от Ричи не меньше десятка лет назад. Уму непостижимо. Вспотевшими в миг руками Эдди надорвал конверт и, неосознанно задержав дыхание, достал на свет письмо. Один тетрадный лист, неаккуратно вырванный из переплёта и сложенный пополам. Так, ладно. Он справится. Господи, нет, он не сможет. "Привет, Эдс. Это я. Хах. Сколько времени прошло с последнего письма? По-моему, около года. И я, кажись, опять потерял твой номер телефона. Упс :) Как ты? Надеюсь, всё офигенно. Как всегда. Ведь так? Я, к слову, зашибись. Тоже как и всегда. Ты же знаешь. Из новостей: я съехал из той помойки, которую звал квартирой. Зацени адрес на конверте - почти голливудские холмы! Хехе :) Теперь я обитаю в небольшом доме. Снимаю его на пару с приятелем. Славный парень, но курит слишком много травы. И по ходу он пытается подсадить меня на это дерьмо. Идеально! Мы вместе пишем тексты, я выступаю с ними на андеграундном стендапе. Отвал башки, Эдс! Людям нравится эта херня. Я нравлюсь людям. Никогда бы не подумал. Кажется, этим даже можно зарабатывать на жизнь. Вау. А и ещё. Пару месяцев назад я виделся с Беверли. Чёрт, она просто бомба. Ну ты, наверняка, в курсе. Ты ведь общаешься с ребятами? В любом случае Бев с Беном передают тебе обнимашки :) Вроде это всё. Пожалуйста, напиши мне. И не вляпывайся в неприятности, Спагетти. Я скучаю. Пока." Блять. Эдди нужен ингалятор. Дважды блять. Кажется, тот год стал переломным для обоих. Оба переехали (наверное, поэтому письмо и не дошло). Оба нашли источник заработка. И оба потеряли друг друга на долгие 10 лет. Разница лишь в том, что сейчас Ричи - успешный комик. Каспбрак пару раз видел его по телевизору. Он шутит о неимоверно тупой херне - хоть что-то осталось неизменным - и, судя по всему, зарабатывает неплохие деньги. А вот Эдди - страховой агент. И он чертовски ненавидит свою работу. Эдди всё-таки направился на кухню и откупорил бутылку. Первый бокал выпил залпом, второй захватил с собой. Вряд ли ему сегодня удастся рано уснуть. Эдди всегда неистово ждал этих писем. И всегда честно отвечал на каждое. Он помнил мерзкое чувство ненужности и беспомощности, когда от Ричи перестали приходить вести. Да, со времени отъезда друга из Дерри интервалы в их переписке постепенно росли, но, когда письма не стали приходить вовсе, Эдди отправил Тозиеру не меньше пяти посланий подряд и не получил в ответ ничего. Этот урод снова разбил ему сердце. Сначала бросив в том проклятом городишке, а потом и вовсе оборвав любые связи. На тот момент Эдди было почти двадцать пять, и он в жизни не испытывал ничего унизительнее, чем постыдные слёзы в подушку от осознания своей никчемности и одиночества, когда ублюдок Тозиер в очередной раз проигнорировал его письмо. А теперь вдруг оказывается, что всё это время он злился зря, и виной всему - почти одновременный переезд, который развёл их на десятилетие. Ричи всегда был его лучшим другом, и другого такого у Эдди больше никогда не было. Осознание абсурдности и нелепости ситуации опустилось на плечи словно ноющая боль от застарелой расковырянной раны. Эдди просто физически необходимо сегодня надраться. - Ох, чувак, ну и отстойно же ты выглядишь. Эдди поднял голову от стола и, сдерживая рвотный позыв, поморщился. - Чёрт, да у тебя похмелье! Народ, давайте не будем шуметь, Каспбраку сегодня препаршиво! - громко заявил Кайл и хлопнул в ладоши. Отовсюду послышались сдержанные смешки. Проклятье. - Иди ты в жопу, Кайл. Я взрослый самодостаточный мужчина и могу себе позволить напиться посреди рабочей недели, говнюк, - огрызнулся Эдди, немного пришепётывая. Язык не помещался во рту и громоздился в челюсти словно мёртвый кит. Отвратительно. Эдди плохо помнил, чем закончилась вчерашняя попойка, но вряд ли он вышел из ситуации с достоинством. Чёртово письмо предательски зашуршало во внутреннем кармане пиджака, подтверждая догадки. Да бога ради, ему вот-вот стукнет тридцать пять. Он давным-давно не ребёнок, он не нуждается в одобрении друзей или матери. Он кучу лет живёт в собственной квартире. И он, блять, сраный страховой агент. Так какого же хрена злосчастная бумажка десятилетней давности, испещрённая неряшливым почерком Тозиера, возымела над отлаженным годами распорядком дня Эдди такую власть? Какого хрена Ричи всё ещё имел влияние на его жизнь? Он ведь так старался. И у него почти получилось. Эдди не мог позволить этому случиться. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Видит бог, лучше бы это письмо вообще никогда не нашлось. - Милый, это для меня так важно. Пожалуйста, отнесись к моей просьбе с уважением. - Мам, да ты хоть понимаешь, о чём просишь? Боже! Нет, я не приеду к тебе на свой день рождения. Что за ерунда? Эдди был сыт по горло. Он свёл общение с матерью до одного звонка в пару месяцев, но она даже этими жалкими минутами пользовалась на всю катушку. В восемнадцать Эдди наконец смог сбросить тяжкий груз удушающей родительской опеки, когда поступил в Нью-Йоркский университет. Он был на расстоянии более шестисот километров от города, в котором вырос и где осталась его мать, и это было одним из приятнейших чувств на свете. - Не поступай так со мной, сынок, ты же знаешь, я очень одинока, - судорожно всхлипнула она и замолчала. Да за что ему это, в самом-то деле? - Даже не начинай! Мама, я же обещал, что скоро приеду. Но не в свой день рождения! У меня уже есть планы. У меня есть друзья в конце концов! - Ох, Эдди, твои друзья - такие неприятные люди… - Было приятно поболтать, пока! - рявкнул Каспбрак и с остервенением сбросил звонок. Господи Иисусе! Что с этой женщиной не так? И ей вовсе необязательно знать, что последние 4 года Эдди не отмечает свои дни рождения, потому что праздник не с кем разделить. И всё-таки это лучше, чем кошмарные поездки в Дерри, где все хорошие воспоминания связаны только с кучкой его друзей-лузеров, да и те приправлены горькой тоской от разлуки. Когда Ричи укатил в Лос-Анджелес, всё изменилось. Вылазки клуба неудачников стали тихими и не изобретательными. Бен и Беверли стали чаще пропадать вдвоём, Стэн с головой погрузился в учёбу, Майк - в спорт, а Билл хоть и предпринимал попытки воссоединить друзей, но и он скоро понял, что без Тозиера это уже никому не под силу. Эдди отчаянно скучал по ним. Но это чувство блекло на фоне того, как ощущалась потеря Ричи. Словно наживую выдрали кусок мяса из его сердца и бросили на дорогу под колёса грязных машин. Ребята пытались поддержать, видя, как тошно Эдди было, но это не помогало. Сам того не желая, Каспбрак замкнулся в себе и увлёкся самокопанием, снова и снова обвиняя себя и ненавидя за случившееся. Получение школьного аттестата стало катализатором окончательного разрыва - неудачников разбросало по всей стране - каждый стремился покинуть Дерри. Какое-то время они ещё пытались поддерживать связь редкими письмами и ещё более редкими звонками, а потом и вовсе растерялись, заменив некогда лучших друзей на романтические отношения, взрослые бюрократические заморочки и каждодневную рутину. Как ни странно, Ричи продержался дольше остальных. Почти девять грёбанных лет (не считая последнего письма, из-за которого Эдди теперь перестал спать) они вели неловкую, странную переписку, но так ни разу и не встретились. Сначала виной тому была обида, потом чувство вины, затем попытки в отношения у одного или другого, и, наконец, пришло осознание. Осознание, которого Эдди не ждал, к которому не был готов и которого никогда не хотел. Но когда получил, жизнь уже не осталась прежней. Всё изменилось и отныне имело другой смысл. Эдди решил хоть немного скрасить провоцирующую головную боль неразбериху последних дней и наградить себя за то, что смог дожить до выходных без потерь. Он заказал кучу острой, пряной и одуряюще пахнущей еды в индийском ресторанчике неподалёку. Включил SNL по телику, налил ледяного тёмного немецкого пива в высокий бокал. И… И понял, как же сильно он ненавидит свою жизнь. Эту бездарную, унылую, никчёмную жизнь, за которую он зачем-то так отчаянно цеплялся и отказывался отпускать, оставаясь при этом абсолютно несчастным. Одиночество съедало Эдди изнутри и не давало вздохнуть полной грудью. Это было выше его сил. С него хватит. Ему осточертело это дерьмо. Он летит в Лос-Анджелес.