Мальчик

      Последние осенние дни были довольно теплыми для этого города. Солнышко светило ярко, нагревая землю и чуть припекая сверху, давая прекрасный повод расстегнуть куртку, а ещё, широко улыбнуться всему миру. Совсем не хотелось думать о том, что через пару дней выпадет снег, а лист календаря перевернется и вместо ноября там будут числа декабря.       Кладу руку на свой круглый животик и чувствую мерное биение маленького сердечка малыша. За последний месяц я долго думала и наконец-то решилась узнать какого пола ребеночек, от чего сейчас слегка нервничаю. Спросив утром у Сашки, какого он больше хочет, мужчина лишь отмахнулся от вопроса, тепло мне улыбнулся и поцеловал, обещая заехать за мной в больницу после УЗИ и забрать.       Саша, как сейчас иногда называют парней, мой бойфренд. Я очень его люблю и он в ответ не уступает мне взаимностью. Знакомы мы уже около восьми лет, но узаконивать наши отношения попросту не спешили. Сначала оба ждали, когда мне исполниться восемнадцать; потом ждали окончания универа, имея разницу в возрасте в три года; а сейчас нам просто было хорошо вдвоем. Когда я узнала о своей беременности, мы оба были очень счастливы. Ребеночек развивался достаточно хорошо и ничего, казалось, ему не мешало. Зато мне постоянно чего-то не хватало и Сашке приходилось буквально из кожи вон лезть, чтобы меня успокоить и порадовать.       Он никогда не жаловался, иногда даже это выводило меня из себя, потому что слушать мои причитания с улыбкой на лице и откровенно веселиться от моих приказов и оскорблений для меня казалось чем-то из ряда вон выходящим. В голову закрадывались подозрения, но злиться в такие моменты я переставала, а Сашка просто смеялся и крепко меня обнимал, мягко целуя в губы. После этого даже причины раздражения покидали мою шальную голову, а я отдавалась нежным рукам, ласкающему взгляду и тихому шёпоту.       До чего мне нравилось ходить к гинекологу в городскую больницу. Здесь никогда не было очереди, а самое прекрасное, так это то, что здесь действительно работала запись и все приходящие по времени никогда не ждали, а всегда заходили. Любовь Семеновна — местный гинеколог и старая подруга моей матери, была единственным гинекологом в этой больнице, а потому её рабочий день начинался с десяти утра и заканчивался в шесть вечера. Саму женщину все устраивало, а потому и никто уже не пытался отговорить её от таких нагрузок.       Постучав в дверь, я аккуратно потянула её на себя и улыбнулась высокой упитанной женщине пятидесяти трех лет с короткой стрижкой темных волос и серыми глазами за стеклами прямоугольных очков. Она так же мягко улыбнулась мне и кивнула головой на кушетку, предлагая её занять. Снимаю пальто и подхожу на предложенное мне место, внимательно смотря на монитор, что установлен рядом.       Чувствую, что собственные ладошки начинают потеть, невольно закусываю губу и внимательно смотрю на монитор аппарата. Там еще совсем не большой эмбриончик двигает маленькой ручкой, сжатой в кулачек и я сама чувствую как он этим самым кулачкем пихает меня. Я поднимаю глаза на Любовь Семеновну, она в ответ мне улыбается, но смотрит исключительно на монитор. — Любовь Семеновна, кто у меня будет? Уже можно узнать пол? — Да, 70% того, что у тебя будет мальчик. Вот, держи, это мое заключение и мои рекомендации на ближайший месяц. — Я взяла листок из рук врача и вчиталась в разборчивый почерк. Да, именно Любовь Семеновна — гинеколог из четвертой больницы города Самары была тем врачем, которая ломала стереотип непонятного почерка у медиков. Не знаю как ей удалось сохранить свой каллиграфический почерк, но она была единственной из всех мне знакомых врачей, чьи рекомендации я без труда разбирала. Записка была достаточно лаконичной по своему содержанию, и почти не отличалась от той, которую я получила два месяца назад. Добавилась группа витаминов и мазь от отеков и судорог. Ничего необычного.       Я вышла из кабинета надевая пальто и при этом пытаясь придержать дверь. На скамейке рядом никто не сидел, хотя я и не ожидала там никого увидеть, все таки сегодня я освободилась на пять минут раньше, а даже если Саша и успел подъехать, то подняться на четвертый этаж уж точно нет.       Не раз слышала как мамочки жаловались, что кабинет гинеколога находиться аж на четвертом этаже и что подниматься приходится так высоко, при условии что лифт в больнице маленький и душный. А сюда еще ходят старики и старушки, инвалид и ветераны, которые тоже хотят пользоваться услугами лифта, поэтому нередко мамашам приходится самим спускаться, а иногда даже и подниматься по лестнице. Я же, несмотря на срок, всегда чувствовала легкость и буквально чуть ли не в припрыжку спускалась по лестнице, а когда поднималась, то перешагивала через одну ступеньку, по старой привычке. Сашка, конечно, с этого смеялся, но я видела сколько усилий он прикладывает, чтобы не отчитать меня, как малолетку. Все таки иногда я вела себя отнюдь не как беременная девушка, а даже наоборот — как непоседливый ребенок. Что поделать, я всегда была не из робкого десятка, а спортивная карьера профессиональной акробатки так вообще не хотела меня отпускать. Зато в постели я не славилась поведением бревна и всячески старалась разнообразить наш секс.       Я спустилась на первый этаж и толкнула от себя дверь, выходя на улицу. Тучи немного сгустились, но солнце еще выглядывало, давая намек, что если дождь и будет, то точно не сейчас. Вытаскиваю из сумки теплый шарфик и завязываю его на шее, ища глазами машину Саши. Она нашлась во втором ряду на парковке с краю к самому выезду. Машу руками вышедшему мне навстречу мужчину и иду к машине. Короткий поцелуй и галантное приглашение в салон, после чего транспортное средство плавно выезжает с парковки, а между нами завязалась непринуждённая беседа. Только вот ближе к дому у моего любимого все таки закончилось терпение. — Катюш, хватит ходить вокруг да около, скажи же все таки, кто у нас будет? — Саша посмотрел на меня молящим взглядом, а мне захотелось от этого рассмеяться. — У нас будет мальчик, Саш. — Я протягиваю ему листок с результатом УЗИ, а он неуверенно смотрит на меня. Вижу как вчитывается в результат и его лицо меняется. Он перестает улыбаться, а взгляд его становится холоднее. Понятно, что он не ожидал такого результата, но вот почему он расстроился, я не понимала. Как-то небрежно он вернул мне листок и отвернулся от меня. Руки его сильнее схватились за руль и все тело напряглось. Мне стало не по себе, я попыталась его окликнуть, но у меня ничего не вышло, он продолжал напряженно смотреть на дорогу. Я больше его не трогала до приезда домой. — Саша, почему ты молчишь? У нас будет мальчик, Саш, неужели ты не рад? — Я сняла пальто и села на стул, смотря на стоящего столбом Сашу. Он смотрел себе под ноги и кажется, даже не обращал на меня внимания. Я поднялась и аккуратно тронула его плечо, привлекая к себе внимание. Его голубые глаза встретились с моими серыми и сейчас мне стало совсем не по себе. Впервые я видела в них пустоту и она меня пугала. Никогда его глаза не были такими по отношению ко мне, словно перед ним стояла не я. Отступаю на несколько шагов и с тревогой смотрю на любимого. — Ты должна сделать аборт или ты останешься воспитывать его одна. — Я замерла на месте с ужасом на лице. Просто была уверена, что резко побледнела, а зрачки глаз на пару тонов стали темнее. — Что...что ты такое говоришь?! Как я могу убить собственного ребенка?! Нашего с тобой ребенка! Саша! — Мои кулаки непроизвольно сжались. Никогда я не страдала тугодумием, да и Саша бы таким шутить не стал, понимает же во что это выльется, поэтому и слова сейчас слишком больно ударили своей реалистичностью. Мы оба ждали этого ребенка, оба радовались, когда я только узнала о своей беременности, а сейчас мне просто предлагали избавиться от части себя. Словно, это совсем обычное дело для каждой женщины. А главное кто?! Отец этого самого ребенка, самый дорогой мой человек, мою любимый Сашенька... — В таком случае ты будешь его воспитывать сама, а я ухожу. — Его лицо не менялось. Оно, словно, окаменело. Мне стало по-настоящему страшно. Очередной удар отзывался болью внутри меня. Где-то в сердце ещё теплилась надежда, что он не уйдет, что он останется и мы будем вместе. А потом у нас родится наш мальчик и мы заживем втроем. Но это была всего лишь надежда, которая не станет в итоге явью. Я отчетливо видела это в его глазах. — Нет, я не убью его. Это просто невозможно. Через семь недель он будет способен жить сам. Ты хочешь, чтобы я избавилась от него? — Да. — Ты в своем уме?! Почему ты не хочешь растить мальчика? Неужели ты вообще не хотел ребенка? — Хотел. Мне нужна только девочка. — Шок отразился на моем лице. Это был слишком странный разговор. Слишком непонятно было почему именно девочка, почему не мальчик. И Саша ответов давать мне был не намерен, кажется, он вообще не собирался продолжать этот разговор. Он ему был абсолютно понятен. В отличии от меня. — Я даже пытаться не буду. Он родится в срок. — Саша на мои слова лишь кивнул и покинул коридор, направляясь в комнату. Так, а что теперь? Я сохраню ребенка, но потеряю мужчину, которого люблю? Я опустилась на стул и посмотрела на свои руки. Ничего на них не было, никаких изменений, в отличии от моего внутреннего состояния. Около двадцати минут я просидела без движения, а потом поднялась и подошла к двери, ведущей в комнату. Около шкафа стояла раскрытая дорожная сумка, которая уже наполовину была полной. Я подняла взгляд на Сашу, склонившегося над ней. Честно говоря, мне даже смешно стало. Понимаю, что это фактически истеричное. Хмыкнув, я подошла к шкафу и присела в рядом стоящее кресло. — Почему? — Мой вопрос оказался попросту проигнорирован. Саша выпрямился и встал с корточек, доставая с верхней полки какие-то свои мелкие вещи. Смотрю на прямую спину и в очередной раз удивляюсь как можно быть настолько худым. Короткие темные волосы лишь подчеркивают совсем не широкие плечи. Несмотря на некоторую «хрупкость» его телосложения, Саша был тем еще бандитом. Но все это осталось в прошлом. Сейчас от того парня почти ничего нет. Он стал спокойнее, менее впечатлительнее и капельку рассудительнее. Обратился в настоящего мужчину, пожалуй, даже близкого к идеальному. Для меня, конечно. — Останься. Не уходи. Я люблю тебя. — Александр вновь промолчал. Почему-то мне не верилось, что вот сейчас он закроет сумку, закинет её на плечо и покинет нашу квартиру навсегда. Но именно это в итоге и случилось. Саша положил ключи на полку и просто вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь, а я продолжала сидеть в кресле в комнате и смотреть на только что закрывшуюся входную дверь, которая прекрасно просматривалась из гостиной. Что-то внутри меня навсегда исчезло, уступая место ноющей боли.