Предназначение

Н’вах посмел напасть на Одайшаха прямо в его юрте. Даже не догадался устроить засаду — просто ввалился внутрь с обнаженным клинком наперевес. За что и поплатился: при замахе запутался лезвием в «музыке ветра», потерял драгоценные секунды — и с проломленным черепом пал на циновки. При нем нашелся контракт. Трусливые Телванни, вода в жилах вместо крови, наняли по душу Одайшаха ассасина в Мораг Тонг. Что ж, их исполнителю не повезло. Не повезёт и им самим, когда Одайшах лично доберется до трусливых колдунишек. Он не заметил, когда над телом убитого успела склониться женщина, просто увидел ее — данмерку в открытом лазурном платье. Узнал сразу. Пал ниц, раболепно простирая вперед руки. — Встань, Одайшах Йасалмибаал, — произнесла Азура. — Зачем ты убил этого мера? — Королева Рассвета и Заката, смилуйся, — пробормотал Одайшах, не поднимаясь. — Встань. В этот раз он не посмел ослушаться. Азура держала на ладони трепещущий голубой огонек. — Он хотел меня убить. — Ты должен был с радостью подставить ему грудь под удар. Знай, что ты только что сразил Воплощение Неревара и оставил Морровинд без спасителя и вершителя моей воли! — Прости, Владычица Сумерек. Азура надолго задержала на нём свой пронизывающий взгляд. Наконец произнесла: — Займешь его место. И заставила Одайшаха проглотить огонек.

***

Одайшах погиб по еще большей глупости, чем его предшественник: утонул в болоте, не дойдя пары лиг до Сейда Нина — эшлендеры пепельных пустошей плохо ориентируются в болотистых низинах Горького Берега. Азура сняла с его тела душу великого героя, осмотрелась — единственным свидетелем был фуражир квама, старательно пучивший на нее единственный глаз, — и перенеслась к ближайшему подходящему вместилищу для бродячей души. Ей все еще нужен был герой для того, чтобы сразить Дагот Ура. Пусть душа Неревара и сменила уже с десяток тел, пророчество все равно должно было сбыться. Обязано — ведь его произнесла сама Азура, а она не могла позволить жалким смертным, заигравшимся в богов, насмехаться над ней. Она очутилась в трюме корабля, тесном и грязном. Полуголый и лысый данмер со шрамом через все лицо сидел прямо на полу и с интересом рассматривал Азуру. — Будешь моим героем, — произнесла она. — Не сегодня, – покачал головой данмер, и Азура заметила, что на нем лежит печать другого Князя. Что ж, здесь оставался еще один. Азура потыкала носком туфли ворох грязного тряпья на полу. Ворох простонал в ответ что-то неразборчивое. — Он проспал всю дорогу, Мать Роз, — произнес данмер. — Значит, выспался и готов к великим свершениям. — Азура спустила с ладони огонек, тот нырнул в тряпье. — Мой Нереварин.