Гарри Поттер и Прохождение Порогов
***
Первым полноценным Порогом для самостоятельного преодоления для Гарри Поттера, нашего главного героя, является, конечно, барьер платформы 9 и ¾. И именно он отделяет мир магии и волшебства от мира магглов. Но прежде, чем подробнее остановиться на нём, давайте рассмотрим, что за миры он разделяет. Обычный мир в поттериане ― это мир магглов, мир, где про волшебство никто не знает. А для Гарри Поттера преимущественно обычная жизнь ― это жизнь с Дурслями. Есть несколько важных характеристик этого мира. Во-первых, нам с первых же глав дают понять, что это очень стабильный мир. За 10 лет, что Гарри растёт в приёмной семье, мало что меняется.«Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени.», глава 2, Гарри Поттер и Философский камень.
Мир Дурслей может быть скучным, занудным, но при этом весьма предсказуемым и безопасным. Позже мы узнаем, что именно ради безопасности Гарри и жил у своих родственников всё это время. Во-вторых, преимущественно благодаря тёте Петунье, в доме Дурслей царят чистота и порядок. В этом доме не терпят бардака, грязи, неровностей, неопрятностей. И примерно так же в этом доме не терпят ни одного упоминания волшебства или ненормальности как таковой (например, психические отклонения). Вполне вероятно, что волшебство ассоциируется у Дурслей именно с чем-то грязным, постыдным. Недаром они так старались «выбить это из мальчишки» ― для них это задача сродни чистке особо грязного стола. В-третьих, старшие Дурсли любят правила. Их мир строится вокруг огромного ряда правил, среди которых, конечно, и чистота, и соблюдение общественных норм. Они ненавидят, когда кто-то другой не соблюдает правила, и особо боятся, что в этом заподозрят их самих. Волшебство является чрезвычайно серьёзным нарушением законов физики, а весь стиль жизни родителей Гарри подпадает под нарушение норм жизни, которые установили для этого мира Дурсли. Совокупность всех этих характеристик сильно напоминает комплекс порядка (обсессивно-компульсивная, ананкастная, навязчивая акцентуация). Таким образом, для Дурслей всё неподконтрольное является чем-то постыдным, осуждаемым, «грязным». В том числе и сфера сильных эмоций, особенно тех, что считаются негативными (типа гнева), ведь настоящими эмоциями и чувствами невозможно руководить, они не следуют правилам, их нельзя до конца спрятать и притвориться, что их нет. В этом смысле волшебство, возможно, ассоциируется как раз со страшным миром чувств и эмоций. В определённом смысле Дурсли оказались правы, ведь спонтанные выбросы магии у Гарри в детстве происходили именно во время вспышек сильных эмоций. А неприятность с исчезновением стекла в террариуме также явилась следствием именно злости Поттера на Дадли. Хогвартс при первом знакомстве кажется полной противоположностью чистого упорядоченного маггловского мира. Взять хотя бы самого главного в школе ― директора ― который начинает знакомство с первокурсниками с четырёх совершенно бессмысленных слов. Тот же Дамблдор предупреждения об опасности, давая понять, что в школе есть некая опасность, которую учителя до конца не контролируют. Гимн школы все поют без чётко заданного ритма и мотива, кто как хочет. Замок как таковой оказывается максимальным сосредоточием хаоса, где всё движется, лестницы меняют направление, двери могут быть обманками, а обитатели только специально иногда путают первокурсников. Да что говорить, сама магия во многом о том, как менять предметы, их положение, свойства и структуру. Однако не только в Хогвартсе царит бардак и суета. В доме любимых друзей Гарри Уизли точно такой же хаос.
«Сад был большой и запущенный, какой, по мнению Гарри, и должен быть. Дурслям он бы не понравился: слишком много сорняков, газон не подстрижен, но зато каменную ограду осеняли искривлённые узловатые ветви старых деревьев, на клумбах — незнакомые Гарри цветы, заросший зелёной ряской небольшой пруд полон лягушек.» «Жизнь в «Норе» была максимально непохожей на жизнь на Тисовой улице. Семейство Дурслей обожало покой и порядок. Дом же Уизли постоянно происходило что-то странное и неожиданное», глава 3, Гарри Поттер и Тайная Комната.
Подчёркнутая разница между закостенелыми правилолюбами Дурслями и свободными волшебниками призвана создать впечатление о том, что именно в магическом мире есть жизнь ― изменчивая и непредсказуемая.
***
Очень интересно прописан и этап зова и его отвержения. Обычный мир сопротивляется до последнего, пытаясь предотвратить обнаружение мира тайного. Словно чрезмерно агрессивные механизмы вытеснения, тётя Петунья и дядя Вернон прячут, сжигают, уничтожают письма из Хогвартса, перекрывают все пути сообщения дома с внешним миром, а затем и просто убегают вместе с Поттером из дома за тридевять земель. Что любопытно, МакГонагалл или Дамблдор (мы до конца не знаем, кто именно развлекался с засовыванием писем, например, в пустые яичные скорлупки) ставили перед собой задачу не только в том, чтобы донести до Гарри необходимую информацию (это можно было сделать быстрее и проще), но и в том, чтобы испытать Дурслей на прочность, чтобы заставить их смириться с реальностью. На этом этапе неизменность жизни магглов может быть воплощением того, какой будет жизнь, если зов будет отвергнут. Зов к другой жизни ― это зов к изменениям, тогда как у Дурслей их никогда не было. Чтобы справиться с сопротивлением обычного мира, герою в помощь был послан его первый ментор (учитель), полувеликан Хагрид. Нас знакомят с ним, обозначая его должность в Хогвартсе как «Хранитель ключей и территории Хогвартса». Не совсем ясно, какие там в Хогвартсе вообще могут быть ключи, но это десятый вопрос. Важно, что Хагрид ― хранитель ключей, открывающих двери в магический мир для Гарри Поттера. Именно он вытаскивает Гарри из обычного мира в первое знакомство с магией, он же объясняет все первые правила волшебного мира, даёт все базовые знания «выживания», помогает ему освоиться на первых порах. С Хагридом он проходит первый «учебный» порог ― кирпичную стену, отделяющую Косую аллею от маггловского Лондона. Этот порог не считается, т.к. его Гарри прошёл не сам, но он был отличным обучающим материалам по тому, чего вообще можно ждать от магического мира.***
И вот наконец-то мы добрались до первого настоящего Порога в жизни Гарри ― платформа 9 и ¾. Эта стена отделяет пространство сбора волшебников от мира магглов, и пройти через неё может только волшебник. Кроме того, у стены есть секрет: невозможно понять, как через неё пройти, не зная о существовании прохода на платформу. Кстати, само название этой платформы всё также подчёркивает сумасбродство волшебников и неповиновение обычным человеческим маггловским правилам нумерации платформ. Этот барьер часто приводят как пример Первого Порога при обсуждении Пути Героя, однако, на мой взгляд, это не совсем тот самый Первый Порог. Во-первых, Гарри проходит его не самостоятельно, ему и здесь нужна помощь его будущих Союзников Пути, хотя можно отдать ему часть очков за находчивость и хороший слух. Во-вторых, переход на платформу не кажется точкой невозврата. Позже в Хогвартсе он ещё будет волноваться, что его могут не принять в школу совсем, и он поедет на поезде назад. В-третьих, прохождение этого небольшого испытания ничего не меняет в самом персонаже. Да и отгораживает два мира чисто номинально. Всё это заставляет считать, что настоящий Первый Порог лежит ещё впереди. Однако платформа интересна нам ещё и благодаря второй книге. Добби заколдовывает её так, чтобы Гарри с Роном не могли попасть на поезд и буквально стукнулись о защиту лбом. Добби вместе с барьером 9 и ¾ похожи на примитивные защитные механизмы, панически пытающиеся задержать героя в обычном мире из-за опасности героического квеста. В таком варианте, как ни странно, барьер становится уже настоящим испытанием для героя, заставляя его решать, на что он готов ради продолжения своего пути. Продолжением порога платформы 9 и ¾ можно считать поезд, а затем и лодку. Это всё приспособления, физически переносящие Гарри из одного мира в другой, давая ему время свыкнуться с происходящим, постепенно погружая его в новое окружение и давая время разобраться в элементарных правилах, ибо это пригодится ему при пересечении настоящего Порога. Ритуал с путешествием первокурсников на лодке интересен с психологической точки зрения особо. Во-первых, это ритуал вхождения в волшебный мир, и снова Хагрид, наш хранитель ключей, как будто открывает нам замок. Во-вторых, это путешествие по озеру, по воде. Вода ― символ бессознательного; таким образом, символично нам также намекают на столкновение с иным миром, миром, где, возможно, тень куда ближе к сознанию, чем обычно. В-третьих, по этой самой воде они приплывают не на берег, а куда-то через грот сразу вглубь замка. И здесь прямая психоаналитическая ассоциация с вхождением во чрево матери, где придётся долгое время созревать и готовиться, прежде чем «родиться» полноценным волшебником.***
Гарри попадает в школу и ― наконец-то! ― сталкивается с Первым Порогом. Конечно, это распределение по факультетам. На то, что это тот самый Порог, указывает несколько обстоятельств. Гарри, да и остальные первокурсники сильно нервничают перед распределением, считая это событие весьма важным. Сами же говорят об этом как о неком тесте.«— А как будет проходить этот отбор? — спросил он [Гарри] Рона. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. Гарри ощутил, как бешено заколотилось его сердце. Испытания? Перед всей школой?», глава 7, Гарри Поттер и Философский камень.
Распределение ― первое испытание по прибытии в школу, первый тест буквально. Именно здесь Гарри больше всего боится, что не сможет его пройти, и его отправят на поезде домой. Т.е. после распределения Гарри по-настоящему чувствует себя причастным к миру волшебства, делая эту ситуацию точкой невозврата (после знакомства с Хогвартсом Гарри ни за что по доброй воле не вернётся в мир магглов). От этого «небольшого теста» зависело очень многое, и Гарри нужно было не просто сделать пару шагов, а сделать важнейший выбор в своей жизни. Шляпа ― Хранитель Порога ― предлагала ему Слизерин, но Гарри отказался от этой альтернативы, фактически, доказывая, что при оценке его личности стоит опираться не на хоркракс внутри него, а на него самого. Этот выбор был сделан без полной осознанности всех последствий, без понимания, что это был выбор, даже без понимания, почему он оказался в ситуации, когда он был обязан этот выбор сделать. Однако это никак не отменяет важности этого решения. Итак, распределение что-то изменило внутри героя. Кроме того, этот Порог являлся таковым не только для самого Гарри, но и для всех его однокурсников, которых вполне можно рассматривать не только как Союзников, но и как Героев самих по себе.
***
Как уже было сказано, Хогвартс и мир волшебства в целом отличаются от маггловского мира в первую очередь своей хаотичностью, непоследовательностью. Однако взрослые ухитряются протащить даже туда свод правил, некоторые из которых кажутся откровенным бредом. Например, запрет на магию в коридорах. Не просто дуэли или что-то опасное, а тотально на всю магию в целом. Некоторые правила обоснованы: например, запрет на посещение опасного Леса на территории школы. А некоторые запреты логичны в своей сути, но обоснованы для учеников настолько туманно, что удивительно, как вообще их кто-то соблюдает (нельзя посещать такой-то коридор, если не хотите умереть). На мой личный взгляд, весомую часть запретов можно было бы не контролировать столь строго, позаботься взрослые о том, чтобы нарушить правила было просто невозможно (поставить сильные чары на опушке леса, зачаровать вход к Пушку по-настоящему, а не на алохомору, сделать двери гостиных неоткрываемыми после наступления комендантского часа и т.д.). Это важно постольку, поскольку говорит о том, что даже в мире волшебства есть определённое разделение на «комфортную зону» в рамках правил и ограничений, по смыслу и атмосфере не всегда отличающиеся от дурслеевских, и на «опасную зону». Строго говоря, именно квест героя, все героические задачи Гарри Поттера всегда лежали именно в этой опасной зоне. И продвигался он по своему Пути Героя именно в те моменты, когда нарушал запреты. Собственно, как и в сказках, основные приключения начинаются после нарушения правил, установленных в начале. Давайте посмотрим. О существовании Пушка он узнаёт, первый раз нарушив правило не выходить из гостиной после отбоя. Принципы работы зеркала Еиналеж разгадывает, нарушая правило не посещать Запретную секцию (и не ходить ночью по школе ещё раз). О Вольдеморте узнаёт из-за похода в Запретный Лес (благодаря наказанию, но лес менее запретным не становится). Ну и весь квест с защитой Философского Камня становится возможным благодаря нарушению запрета не ходить в коридор на третьем этаже. Таким образом, граница между обычным миром и территорией непосредственно героического квеста заключена в самой идее правил. В таком случае можно говорить о том, что в этой сказке вообще много темы комплекса порядка, а другой мир ― это теневое пространство этого комплекса. Раз уж именно он является главным критерием отличия двух миров.***
Мне кажется забавным, что в первой части поттерианы так много испытаний, которые можно принять за Первый Порог. Несмотря на распределение, прохождение Пушка тоже может рассматриваться как этот самый Порог. Распределение по факультетам является границей между обычным миром и миром волшебства как таковым. Но Пушок олицетворяет собой границу между обычной жизнью обычного волшебника (студента школы магии) и квестом Избранного. И вновь Хагрид выступает хранителем ключей. Однако в этом случае он хранит ключи сюжетные. Именно Хагрид даёт больше всего подсказок к квесту философского камня, он же и рассказывает, как пройти первое препятствие ― Пушка. Пушок как Порог интересен и с психологической точки зрения. Логичная ассоциация с Цербером в данном случае даёт нам большую подсказку о его символическом значении. Цербер в греческой мифологии охранял врата в подземный мир. Точно так же Пушок стоит на люке, уводящем героев куда-то вниз, возможно, в подземелья. Подземный мир в данном случае можно смело заменить на мир Тени. В этом месте важнее всего обратиться к ассоциации Пути Героя с процессом Индивидуации. Можно рассмотреть весь квест философского камня как-то самое пространство юнговской Тени. Пушок ― лишь первая психологическая защита, предохраняющая Гарри от столкновения с чем-то глубинно бессознательным. То, насколько глубоко ему придётся залезть в свою Тень, можно понять, вспомнив, сколько ещё препятствий (других защит) ему придётся преодолеть по ходу погони за Квирреллом. В конце концов, он впервые встречается с Вольдемортом, существом, оставившим в его теле осколок своей души. В каком-то смысле Гарри Поттер впервые сталкивается с тем, что у него внутри вообще есть что-то ещё кроме того, о чём он уже знает (а это почти определение бессознательного). Конечно, Дамблдор, не рассказывает ему о хоркраксе, но благодаря схватке с Вольдемортом мы получаем первые мелкие подсказки о том, что вообще происходит. Чем не столкновение с Тенью. Впрочем, подробнее это направление анализа Гарри Поттера будет раскрыто в следующей статье.***
Различные пороги (уже не Первые) встречаются не только в «Философском камне», но и в каждой последующей части. Некоторые из них не менее интересны, чем уже проанализированные. Так, в «Тайной комнате» герои сталкиваются с очевидным барьером ― непосредственно входом в тайную комнату. Этот порог чем-то схож с трёхголовым Пушком, с которого начинался предыдущий квест гриффиндорской троицы. Как и в прошлый раз, героям нужно найти способ пройти через препятствие, охраняющее подземные коридоры, в которых тёмный лорд поджидает Гарри Поттера, чтобы с ним сразиться. Как и в прошлый раз, друзьям понадобится почти весь год на разгадку тайны проникновения в это секретное место. Однако в этот раз только Гарри может открыть дверь. Вход в тайную комнату особенен тем, что заставляет Поттера использовать силу его (а точнее не его) скрытой части. И если в прошлый раз на пути героя к самой сути его испытания стояла целая толпа препятствий, то теперь всего одно. На слое психологического смысла этой истории речь идёт о том, что граница между сознанием и тенью героя изменила структуру. Теперь, чтобы связаться со скрытым миром ему нужно воззвать к определённым качествам той стороны. Разгадать теневую загадку (тут очень в тему вспомнить, что «Риддл» означает в переводе именно «загадку»). Кстати говоря, чтобы пробраться через этот порог героям вновь пришлось нарушить дикое количество правил.***
В «Узнике Азкабана» нет настолько же явных препятствий, однако это не означает отсутствие порогов как таковых. На третьем году обучения Гарри Поттра границей между обычным миром и территорией квеста становятся физические границы школы. В этом году задачей Гарри становится раскрытие одного из кусков правды о смерти своих родителей, что теснейшим образом связано с личностью Сириуса Блэка. Именно из-за него Гарри запирают в школе под охраной, а границу территорий стерегут дементоры. Дементоры ― воплощение депрессии (рядом с ними всё счастье исчезает, как будто его никогда не было и не будет). А главная причина любых депрессивных состояний Гарри ― это смерть его родителей. Дементоры способны вернуть его воспоминания о том, как умирали его мать с отцом, т.е. тоже в каком-то смысле дают ему новую информацию об этом важном дне. Однако сам Поттер быстр понимает, что чрезмерное желание утонуть в этом горе, переживая тот жуткий момент снова и снова, лишает его жизни. В этом смысле порог третьей части о том, что настоящую истину нельзя увидеть, позволив себе утонуть в горе. В конце учебного года Гарри следует за Блэком, отправляясь тайным ходом за границы школы. До этого он тоже тайно выбирался в Хогсмид, однако это было связано, скорее, с вопросами взросления и отстаивания собственной самостоятельности. Теперь же Поттер ускользает с территории правил и дементоров, чтобы разобраться, кто же такой Сириус. И вместе с истиной обретает кого-то наподобие родителя. Это иронично, ведь именно наличие адекватного опекуна обеспечило ему разрешение покидать территорию школы. Итак, в определённом смысле границы в «Узнике Азкабана» ― это границы роста. Депрессия потери родителей сдерживала развитие Гарри. Ему пришлось научиться с ней бороться, чтобы обрести не призрачное эхо, но вполне живого настоящего родственника.***
В «Кубке Огня» история начинает постепенно серьёзно меняться. Неудивительно, что пороги отныне также становятся совершенно не такими, как прежде. Мне кажется, что Кубок Огня (конкретный артефакт) вместе с возрастной чертой вполне можно назвать барьером / Хранителем барьера. Турнир волшебников ― это одновременно полигон для обучения героя, но и пропуск в хищные объятия его темнейшества, Лорда Вольдеморта. Временно опустим первый смысл и сконцентрируемся на втором. Фактически, если убрать всё нерелевантное, то кубок огня ― преграда, аналогичная какому-нибудь Пушку или раковине в туалете Миртл. Вся необычность кубка, как порога, состоит в том, что проходил его не сам герой. Теневая сторона настолько окрепла, что отныне способна сама определять, когда и зачем герой будет пересекать пороги. Тень медленно затапливает сознание ― не зря Гарри всё больше чувствует Вольдеморта, обретая способность видеть его во снах (сны ― пространство Тени).***
В пятой части сближение Вольдеморта с Поттером достигает максимальной степени. Границы между ними настолько истончились, что главный барьер, сдерживающий их контакт, переносится в сознание. Порог теперь лежит где-то между Легелименцией и Окклюменцией. Сравните! Если раньше, чтобы встретиться с Вольдемортом, нужно было преодолевать сложные преграды типа Пушка, Дьявольских силок, троллей и шахмат, то теперь достаточно лечь спать.***
За эту ментальную границу шёл целый бой. Сначала лишь Гарри мог случайно проникать в сознание Лорда, считывая его эмоции, а иногда и целые события. Затем инициатива перешла к Вольдеморту, который научился контролировать их связь и даже подделывать видения. В их финальной схватке в Министерстве Магии он даже завладел им полностью, но Гарри, совершенно не способный защитить себя магически от этой связи, всё же выиграл бой раз и навсегда. Контроль за пересечение границ (и, кстати, встреч с самим лордом) снова перешёл на сторону Поттера.***
В истории о Гарри Поттере, как это ни удивительно, есть не только сам Гарри Поттер. В ней довольно много проработанных персонажей со своей историей. Кроме «светлой» стороны есть ещё и Пожиратели Смерти, и каждый из них также рано или поздно сталкивается со своим Первым Порогом. Для них это получение чёрной метки. Мы не очень много знаем об условиях приёма в ближний круг или о каких-либо дополнительных ритуальных испытаниях для всех кандидатов. Факт в том, что из книг известно достаточно, чтобы вычислить все свойства метки как Первого Порога. Итак, получение чёрной метки является точкой невозврата, дальше либо служба Лорду, либо смерть (либо стать Северусом Снейпом).«Вряд ли Регулус был такой важной персоной, чтобы Вольдеморт стал лично им заниматься. Насколько мне удалось выяснить после его гибели, Регулус ввязался было в игру, а потом запаниковал из-за того, как далеко ему приказали зайти, и попытался пойти на попятный. Но Вольдеморту ведь не подашь прошение об отставке. Либо пожизненная служба, либо смерть.», глава 6, Гарри Поттер и Орден Феникса.
Вольдеморт не раздаёт их всем подряд, нужно достичь определённого уровня его доверия, чтобы получить её, это входной билет в Ближний Круг. А в Ближнем Круге Пожиратель получает доступ к знаниям и власти, о которых тёмный маг может только мечтать. По крайней мере, так заявлено в рекламном буклете Тёмного Лорда. Есть одно исключение, один персонаж, для которого метка не стала Порогом, ― это Драко Малфой. Метку Драко получил не за какие-то заслуги, преданность или чрезмерную значимость своей фигуры для Лорда ― это было наказание для Люциуса и его семьи. Однако в этот раз Вольдеморт, аки Хранитель барьера в собственные же ряды, просчитался. Из-за того, что Драко не был готов ко всему прилагающемуся к метке, он и стал незапланированным ни одной стороной слабым звеном, развалившим систему Вольдеморта. Для Драко Первым Порогом стало бы убийство Дамблдора, но он и тогда его не перешёл. Это урок для всех Хранителей Порога ― нельзя пропускать внутрь неготовых просто для наказания кого-то ещё. Подведёшь весь мир, лежащий за этим порогом.
***
Есть ещё целая серия порогов, относящаяся к охране хоркраксов Вольдеморта. Первым таким барьером для главного героя стала пещера, где хранился медальон. Конечно, снова ему помог Дамблдор, его главный Ментор на пути, да и сам хоркракс был поддельным. Однако это никак не меняет тот факт, что это путешествие означало для Гарри начало финального квеста «собери все хоркраксы и получишь ещё один в нагрузку». Впрочем, этот порог интересен далеко не только этим. Мне всегда казался… несколько странным выбор, теоретически, умнейшего и рассчётливейшего слизеринца истории препятствий, окружающих части его души. У нас есть персонаж, раздербанивший свою душу на несколько кусков, чтобы приставить к ним охрану. Эта охрана нечто ещё более важное и ответственное, чем какие-нибудь защитные механизмы личности. Это буквально границы Я. Итак, давайте зададимся вопросом, какими являются границы сущности Вольдеморта? Мы не знаем, где хранился дневник Реддла изначально, но продолжительное время он лежал в доме Люциуса Малфоя. Ещё была Чаша Хаффлпафф, которая хранилась в сейфе Лейстранжей. Таким образом, треть известных Вольдеморту хоркраксов он доверил своим слугам. Кольцо, свою семейную реликвию, он схоронил в доме своей матери. Медальон, также принадлежавший его роду, он оставил в пещере, связанной с приятными детскими воспоминаниями (ну там, издевательства над слабыми, осознание своего могущества). Диадема Рэвенкло осталась в Хогвартсе, первом и единственном доме нашего Тома. А последний хоркракс он доверил выкормившей змее (она была и хоркраксом, и его хранителем). Непонятно, что именно там у Нагини доил Хвост, но ассоциация с младенцем и выкармливающей матерью всё равно прослеживается. От Дамблдора мы узнаём, что Вольдеморт любит коллекционировать трофеи своих жертв. Четыре из шести хоркраксов являются символом связи с великими волшебниками. При этом Вольдеморт, волею автора по магическим причинам не умеющий любить, не имеет дружеских связей и, цитируя Дамблдора, не любит быть привязанным хоть к чему-либо. Для человека, не имеющего привязанностей, он чрезмерно связывает себя с другими людьми. Его душа буквально осталась с самыми дорогими для него людьми и местами. А трофеи, которые, несомненно, являются символом его силы и могущества, так или иначе остаются чужими вещами, храня с ними связь. Можно сделать предположение, что Вольдеморт не способен привязаться к человеку, но использует вещи как заменители, как посредники, как переходные объекты, выражаясь психоаналитическим языком. В любом случае, чтобы разрушить все части души Вольдеморта, нужно было разгадать главный его секрет: секрет его связей (и самый главный заключался в том, что они у него есть). Вполне вероятно, что Лорд был так небрежен в деятельности прятанья хоркраксов, потому что сам не осознавал, как именно работает его защита, её психологический слой. Сам факт, что он испытывает не любовь, но привязанность, одну из составляющих любви, прошёл мимо него, остался в бессознательном. Кроме того, он не понял, что для других, кому хотелось бы эти его хоркраксы найти, сама идея связей, привязанностей и всего такого не будет такой недоступной. Что ж, главной слабостью границ Тёмного Лорда по праву можно считать любовь и её формы.***
В 7 книге мы встречаем ещё одну очень необычную границу ― грань между жизнью и смертью. Когда Поттер ловит широкой мужественной грудью Аваду Кедавру в Запретном Лесу, он оказывается в месте, где ему предстоит решить, хочет ли он умереть или же отправиться назад в мир живых. Для него эта граница выглядит как вокзал Кингс-Кросс, что отсылает нас к самому первому пройденному барьеру. С платформы 9 и ¾ началось его путешествие в другой мир, в мир, где он стал героем. И в каком-то смысле через этот же барьер ему пришлось пройти, чтобы закончить свой квест. официальный квест заключался в победе над Вольдемортом, но одним из ключевых элементов этой победы было уничтожение хоркракса внутри него самого. Подробнее об этом в одной из следующих статей. Собственно, именно в тот момент и разрушился тот внутрипоттеровский хоркракс, а Гарри одержал победу над внутренними демонами. Интересно, что благодаря этому эпизоду вокзал Кингс-Кросс обретает новый смысловой слой. Теперь это не только отправная точка в Хогвартс, но и пропуск на тот свет. Соответственно, приезд в Хогвартс тоже окрашивается новыми смысловыми оттенками, усиливая акцент на волшебном мире как теневом пространстве. В мире Роулинг множество порогов, и каждый из них помогает лучше понять героев, его пересекающих, а также миры, между которыми герои путешествуют. Множество этих барьеров связано с правилами и их нарушением ― одной из центральных тем во всей поттериане. Кроме того, значительная часть границ относится к взаимодействию Гарри Поттера и Вольдеморта. Это неудивительно, ведь их противостояние касается далеко не только внешнего столкновения. Вольдеморт не просто какой-то абстрактный злодей, победа над которым знаменует окончательное становление личности героя. Хоркракс внутри Поттера определяет задачу внутренней психологической борьбы с «тёмной стороной». Именно об этом и будет следующая статья ― «Гарри Поттер и Столкновение с Тенью».
