Цветы любви

Из главного флагмана на Гаситтер стартовали на малом дликкере. Рид бесился. Он начал еще там, в центральном боксе. Их дликкер был самым обычным десантным джетом для сброса войск с орбиты на поверхность. Только крупнокалиберные плазматроны по бортам зачехлили и опустили вниз. Джонатан высказал все, что думал о лишении мужской чести боевого товарища, не раз спасавшего битые судьбой жизни. Радовало только то, что пушки не отрезали, значит, были, были ещё в этой своре гражданских прохиндеев настоящие мужики. Фонтан его красноречия прекратил командир Хэнк Пим. Рида, фигурально выражаясь, под белы ручки завели в джет и вежливо усадили на одну из лавок, привинченных у стен. Теперь они заменяли боксы десантного сброса. Вместо того, чтобы висеть в полной экипировке на ремнях, народ читал книжки, играл в компьютерные игры и занимался прочей непонятной ерундой. А самое ужасное, они мазали морды кремом! — Рид, — Пим строго посмотрел на него, — вы забыли про крем? — А мне местное солнышко лысинку не печет, — Джонатан оскалился и, достав из кармана синтезированные в аппарате роста сигареты, с наслаждением закурил. Правда, тут же выбросил. Компьютер синтезатора понятия не имел о составе сигареты, поэтому просто создал палку прессованной высушенной травы загадочного происхождения. Парни Пима, все десять идеальных красавчиков с нежными, тонкими чертами лица и светлыми волосами, с испугом и недоумением переглядывались. При первой встрече они предложили Риду провести коррекцию лица, типа как раз до вылета успеет. Только явление командира народу не дало Риду откорректировать им рожи вручную и намного быстрее. Пим, кстати, в отличие от своих блондинчиков, был рыжим и конопатым. Хоть какое-то разнообразие. — Рид, первое правило исследователя: перед вылетом необходимо прочесть всю информацию о разумной форме жизни, с которой предстоит контакт. Я понимаю, вы на испытательном сроке. Но это не значит, что нужно пренебрегать информацией. Информация иногда равна жизни. Или вас в десанте этому не учили? Рид пристыженно шмыгнул носом. Вообще, гражданский был прав, а вот он лажанулся. Нет, он честно читал перед вылетом историю современного мирного контакта. Начал читать, но отвлекся на маты и упустил время. Уже нужно было вылетать. — Извините, сэр. Этого больше не повторится, — Рид считал, что каким бы супергероем он ни был, ошибки нужно уметь признавать и тумаки от кома отряда принимать с честью. — Суньте крем хотя бы в карман, — Пим обреченно вздохнул и покачал головой, — пригодится. И шлем наденьте, а не эти дурацкие черные очки. Вы поставите нас в неловкое положение. Наконец они дотащились до цели полета. Шлюз открылся, впуская в бокс свежий воздух. Рид тут же шлем стянул. Неудобный, жуть просто, ничего не видно и не слышно. Полжопы отгрызут за встречу, а ты в этом ведре даже не заметишь. За каким чертом оно надо, если воздух полностью идентичен земному? Джонатан надел очки и первым, гордо, спустился на посадочную площадку. Их встречали семь тварюшек. Пожалуй, милейших тварюшек типа игрек, каких он только видел в жизни. Что эти девочки вообще забыли в каталоге красного уровня опасности? Нежнейшие существа были во всем похожи на земных женщин лет двадцати с зелеными или голубыми волосами, свободно спадающими на плечи. Их головки украшали целые букеты цветов, вплетенные в локоны. Тела дам прикрывали легкие туники. Одна из девушек, скорее всего, лидер группы, красавица с золотыми волосами, с нежной полуулыбкой двинулась к ним. Парни рядом шлемы тоже сняли, но выглядели напряженными и интенсивно потели. Крем тек с их лиц и отвратно вонял. Пим вышел вперед, прокашлялся, явно намереваясь выдать приветствие. Но дама, с ловкостью, свойственной лишь бывалым десантникам, скользнула мимо него, устремившись прямо к Джонатану! — Мы так рады вашему прибытию, господин Воин. Мы столько слышали о вас, — пропела она. Её голос звучал колокольчиком, плеском весеннего ручья. Хотелось приникнуть к этим нежным розовым губкам поцелуем. И в этот момент цветы в волосах дамы зашевелились! Один длинный стебель с алым бутоном на конце скользнул вплотную к Риду и затрепетал, как будто нюхая воздух. А потом стремительно раскрылся, обнажив пасть, полную острых мелких зубов! — Я тоже очень рад, — Рид выдавил из себя улыбку, как можно галантнее дав твари в зубы за попытку его укусить. Цветок захлебнулся слюнями и отвалил. Другие бутоны тоже горестно убрались в прическу дамы, — чертовски жаркий день. Может, пойдем туда, где наливают холодненького? — Без сомнения, — улыбка дамы немного поблекла, — я Ирилис, Королева этой планеты. Я бесконечно счастлива приветствовать вас в столице Мараат. Рид поцеловал даме руку. Кожа Королевы была нежной и теплой, как у человека. Его сопровождающие молчали, злились и потели. Цветы в волосах других дам их обнюхали. Но с учетом того, что вид блондинчиков вызывал омерзение даже у Рида, им не достался столь же теплый прием. Мараат, столица Гасситер, был самым настоящим райским местом. Весь мегаполис буквально утопал в цветах. Клумбы, навесные сады, роскошные скульптуры. Цветы были везде, они купались в лучах солнца и источали божественные ароматы. Но Джонатан, познакомившись с прической Королевы, не рисковал приближать свою рожу к этой красотище. Скорее всего, цветы были какой-то несусветной дрянью симбиотического типа, захватившими этот мир столетия назад. Потому что все здесь напоминало стандартную цивилизацию переселенцев с Земли. Кроме вот этого вот помешательства на флоре. Переговоры проходили в цветочном дворце, что Рид посчитал хорошим знаком. Обычно если тварюшки и вели переговоры, то только в зданиях Федерации. Они редко пускали людей так глубоко в свой мир. После быстрого и гладкого подписания договора на добычу урановой руды на севере, делегацию пригласили на фуршет, где от души накормили и напоили. Джонатан даже немного расслабился, потягивая коктейль из бокала. Ну, подумаешь, у дамы волосы кусачие. С кем не бывает. Встречалось и похуже. Джонатан помотал головой, стараясь отогнать воспоминание о паучьем брюхе и когтистых лапах, разрывающих на части его тело. — Это нескромно, в присутствии одной дамы вспоминать другую, — Ирилис скользнула к нему за спину и положила головку ему на плечо. Синий в розовую крапинку цветок куснул Джонатана за ухо, скорее игриво и нежно, чем болезненно. Джонатан не стал его прогонять. Похоже, это воодушевило повелительницу. — Тут ужасно шумно. И ваши друзья, они все время говорят о делах. Может, мы с вами переместимся в покои для отдыха и поговорим о чем-то более приятном? Рид тяжко вздохнул. И в прошлом мирные ксеноконтакты часто заканчивались сексом. Тварюшки считали обмен жидкостями более надежным способом закрепления договора. Значение подписей на бумаге не признавала практически ни одна инопланетная цивилизация. Или отдай кровь, или бей молотком по каменюке, выдалбливая свою фамилию и знак Федерации, или иди в королевские покои. Но обычно эту неприятную процедуру доверяли главе группы, а Хэнк где-то зашкерился, абсолютно не горя желанием развлекать госпожу. Вот же, нехороший человек, чтоб его начальство любило вечность. — Конечно, мадам. Только прихвачу бутылочку вашего прекрасного цветочного эля. В покоях они сели в мягкие кресла, и дама, тут же скользнув к груди Джонатана, принялась раздирать на полоски его форменную водолазку. Джонатан откровенно прифигел, разглядывая на пальцах Королевы подушечки, как у котов, в которых прятались совсем немаленькие когтища. Радовало только то, что дама их до конца не выпускала — или из скромности, или из попыток не разобрать партнера на куски сразу. — Я так рада, что вы согласились. Вы же понимаете, как нам трудно? На планете после Слияния осталось так мало самцов. И никто из них не хочет умирать добровольно. Но вы и не умрете. Вы очень сильный. Люди из прошлого должны быть сильнее. — Вы о чем? — Рид, слегка прибалдевший от пытки коготками, отстранил от себя красавицу. И вовремя, потому что королева открыла рот, обнажая ряды острых, как бритвы, клыков. Цветы в её волосах зашевелились и открылись все разом. Самый нетерпеливый бросился в атаку. Джонатан действовал мгновенно. Выдернув из крепежа на бедре армейский нож, он схватил цветок за стебель и прижал нож к месту, где у этой твари предполагалось горло. — Только попробуйте, ваше величество. Я вас подстригу, как лужайку, до основания. Но Королева от его слов впала в некий подозрительный неадекват. Она покраснела и задышала, как загнанный десантник на тренировке в полном боекомплекте. — О, да! Мне говорили, какие военные чувственные и напористые! Вы так плодовиты! О, Джонатан, у меня так давно не было детей! Дайте мне много, много малышей! Пара цветов извернулась и схватила его клыками за остатки водолазки, а королева дрожащими руками — за ширинку с твердым намерением выдрать её из форменного костюма со всеми сокровищами под ней. В общем, Хэнк успел как раз вовремя, в два прыжка оказавшись рядом и обрызгав даму загадочным содержимым аэрозоля из баллончика. Дама рухнула на пол со всеми своими зубами и цветочками. Пим тут же поднял её на руки и перенес на кушетку в углу. — Гасситер, как ты уже понял, цивилизация симбиотического типа. Они буквально живут на уране. Но это немного не тот уран, что был на Земле. Я в этом не разбираюсь ни черта. В общем, облучились только растения. И чтобы выжить, они захватили всех живых существ на планете. Мужчины погибли почти все и сразу. Кто всё же пережил заражение, теперь рискует стать жертвой своих же дам. Чтобы появилась новая жизнь, цветы высасывают из самца почти половину крови. В процессе естественного полового акта женщина не беременеет, но из отделенных от неё цветов формируются коконы. Ты только что предложил королеве заделать ей пятьдесят детей! Она, бедная, чуть не умерла от счастья! Ты бы тоже сдох, вскармливая такой выводок! Или выжил бы, ведь ты идиот, напичканный технологиями! Пим с несвойственной такому милому рыжику силищей вырвал Рида из кресла и за горло вынес его из покоев, пришпилив к стене коридора. — Думаешь, ты тут один Древний? Я был в последней волне космодесанта. Прежде чем застрелиться, я убил свою жену, зараженную ксеносом. И я не воспринял Возвращение как кабалу. Я узнал, что и Люси и то, что на сорок процентов было моим сыном, можно было спасти. Если бы мы были умнее. Если бы мы не топтали военными сапожищами чужие культуры в поисках нужных нам ресурсов. В чужих, мать его, мирах! Я за мирные договора, Рид! Я за мудрость и науку. Ещё раз вылетишь в рейд, не прочитав инструкции, я сожру тебя вместе с твоим геномодифицированным дерьмом, ты понял?! Крем на рожу, быстро! Он отпугивает цветы. — Да, сэр, — прохрипел Джонатан, когда его глотку, наконец, отпустили. Хенк отступил, тяжело дыша. После чего он повернулся к двери королевских покоев и низко поклонился. — Простите, госпожа. Наше поведение было недостойным. Королева висела на косяке. Похоже, ей всё ещё было нехорошо, но симбиоты волокли её вперед. За шансом на материнство. — Это была битва самцов за лидерство? Он выиграл? У меня не будет детей? Сердце Рида сжалось. — Много, наверное, не получится, — Джонатан погладил её светлую головку, стебли цветов, подергивающихся от действия снотворного, — но, думаю, с одним малышом мы как-нибудь справимся. *** Джет стартовал через два дня. Джонатан плевался, глотая безобразно горькое лекарство, восполняющее потерю крови, прямо из бутылки и почесывая укусы под одеждой. Он был, конечно, крутым, но не настолько, чтоб без потерь пережить такое донорство. Парни смотрели на него с уважением. — Рисковый ты мужик, — Пим улыбался, сидя напротив и расписывая отчет на аппарате связи. — На себя посмотри. Инструкции, инструкции. А сам даме этой дрянью в лицо! Ну, пожевала бы. Можно подумать, меня за годы службы ни одна Королева не жевала. — Сканирование показало, у вас будет дочка. Возьмешь даму в гарем? Выбора у тебя нет особо, все решают Королевы. Но ты можешь подергаться для приличия. А насчет спрея прости. Привычка. Я не так долго был в десанте как ты, но десять лет ада отмотал. — Спасибо, кэп, — Джонатан протянул руку Пиму. — Сочтемся. И ребят вот тоже в игнор не ставь. Мы все тут нормальные. Просто мы немного не такие, как ты. Жизнь течет, привыкай. Они пожали друг другу руки крепко, как в старые недобрые времена. *** Маркус знал, что Рид придет. Выглядел тот уже не в пример лучше. — Я это… в общем, сэр, — Рид почесал затылок, — можно мне остаться и полететь к котам с ребятами? — Не понял вас, Рид, — подначил Маркус. Он бы мог и так принять доклад, но хотелось почувствовать себя большим начальником из прошлого. Рид вытянулся в струну и щелкнул каблуками. — Прошу разрешение остаться в отряде Хэнка Пима, сэр! Готов нести службу на благо науки, сэр! — Принято, дэс. Тащи свою задницу в пятый отдел к командиру. Пим о тебе уже спрашивал. Передал букетик цветов. Рид дёрнул щекой, что-то прошипел нецензурное и выкатился за двери. Маркус покрутился на стуле. Боже, это создание. Оно гениально. Поэтому он боится эту штуку больше всего на свете. Маркус нажал кнопку связи. — Артаярру ко мне. Тот вошел в кабинет, спокойный и расслабленный. Вытянулся в струну, щелкнул каблуками. Издевается. — Значит, Хэнк Пим. Почему? — Так звали его первого командира, он просто забыл. Мы собрали максимально подробное досье. Такое уникальное существо не может остаться в чужом мире без заботы и защиты. Мы можем быть кем угодно и моделировать все, что угодно. Мы создадим для него максимально комфортную среду. — Мы? Артаярру, ты. Ты — это целая черная дыра! Галактика! Ничто и все! Ты можешь быть кем и чем угодно. Ты — величайший игрек, неубиваемый монстр. Ты — абсолют, который никто не может покорить. Ты работаешь на нас, только пока тебе интересно. А потом ты запросто сожрёшь всю Федерацию, скотина ты многотонная. Ты и есть весь твой отряд. Весь твой сектор! Какого черта я отдал его тебе?! — Я знаю, чего он хочет. Я буду обнимать его нежно всем моим социумом. Никогда не обижу и не дам погибнуть. Он много страдал. Он заслуживает любви. И вообще, шеф, напоминать существу, как его много, невежливо! Даже в обществе людей! — Извини. Ладно. Ваше задание? — Делать Джонатана Рида счастливым во время его знакомства со всеми разумными формами жизни. — Ну и молодец, солдат. Выполнять. — Есть, командир. Пим рассыпался в воздухе на миллиарды сверкающих искр и пронесся через обшивку. Маркус чертыхнулся. Что делать, бескровный мирный договор с пришельцами — обоюдный. Он предполагал полное взаимное изучение.