Она и ОН

Ярик сидел и молча качался с немигающими глазами, смотрящими в одну точку. Вой – дикий и стальной – рвался из горла. Казалось, что больше ничего хуже не может произойти. Город словно вдруг опустел: ни людей, ни дворцов, ни машин, ни вечно стелящийся реки. Только вдруг рухнувшие в одночасье планы, мечты, цели, как тот самолёт. Ведь Ярик хотел быть как он, но понимал, что ничего у него не выйдет. Ярик хотел перенять его знания, повадки, услышать напутственные слова в жизнь. Он так привык видеть его седую голову над книгами, его деловой костюм на вешалке, его некую неуклюжесть и неприспособленность к жизни. А ведь Он обещал купить ноутбук для института и выбить себе отпуск на лето, чтобы съездить всем вместе в Италию. Теперь Ярослав с ужасом и презрением к себе вспоминал, как отбрыкивался от поездки. Телевизор и интернет пестрили фотографиями погибших, лицами сочувствующих. Но как же они глупы с их слезами. Им не понять слёз матерей и отцов, любимых и детей, друзей, потерявших в считанные минуты себя самих. Только приспущенные флаги были по-настоящему правдивы в своём молчании. Часы на кухне тикали Ленинградом. Чайник защёлкал крышкой на плите. Надо было юноше как-то сказать братику о случившемся. Мать уже умчалась к туроператору и ещё куда-то. Ярик так и не понял. Слёзы не текли. До свидания, мальчик. Он, казалось, больше не вернётся назад. Теперь брат, мать на его руках. За своими мыслями мальчик не сразу заметил вибрацию телефона на столе рядом с блюдцем, полным изюма. Взяв безжизненными, механическими пальцами трубку, нажал на «ответ», не смотря на номер. Слёзы потекли. - Ярик, мама дома? Я на самолёт опоздал. Сейчас в аэропорту. Только билет поменяю и домой. - Папа.