Она и ОН

Спецкурс по химии проходил впервые мирно. Без взрывов, криков и взаимных упрёков. Андрей Андреевич, учитель химии, был фантастически безалаберным человеком, граничащий с гениальностью. Ученики не раз вытаскивали его из захлопнувшейся лаборантской. Реактивы стояли в хаотичном порядке, и разобраться в них мог только один Андрей Андреевич. Вся школа знала его серый костюм, полосатый галстук и огромные восторженные глаза в пол лица. Даже всесильный Григорий Николаевич старался лишний раз не встречаться с ним, которого считал сродни юродивому. Химик практически всегда сидел в своём кабинете, и к нему приходили другие учителя. Стоя на постаменте перед тёмно-зелёной доской, с перепачканными мелом рукавами, Андрей Андреевич играл с формулами: решал и проверял на деле. Все научились определять наличие учителя по характерному запаху гари, витавшему на всём третьем этаже. Ученики же, в свою очередь, души не чаяли в своём преподавателе, ласково называли его «Химишка». Он никогда не кричал, не ворчал. Зато, выслушав, вникнув в проблему, говорил своё знаменитое «прелестно» и начинал всё заново объяснять. Александра была одной из многих, кому хотелось прыгать от восторга, завидев Андрея Андреевича. Она с Валей сидела на первой парте, вместе с «Химишкой» смеясь. Вообще, это великое достижение и невероятный талант - умение находиться с подростками на одной волне, одновременно и уча их, и не скатываясь в их глазах до «другана». К каждому ученику Андрей Андреевич обращался по-особенному. Валю он именовал неизменно только полным именем, Нешумова – Игоша, Стрелецкую – Рина, Гиравсимовски – только по фамилии, чтобы не путать с Виноградовой, к которой прочно приписалось «Шурка». Ещё, как говорится, фишкой Андрея Андреевича было обращение «милостивые государи». Для учеников, которые попадали к нему на урок впервые, манера общения, обращения, методика преподавания, да и сам преподаватель казались странными и смешными. Но к подобным повадкам вскоре привыкали. Очень уж Андрея Андреевича не любили в РайОНО. Каждый раз проверяющий, сидевший на уроках, уходил оттуда с выпученными волосами. Особенно одного из них поразил ответ на вопрос ученика: «Есть ли жизнь на Марсе? Нет ли жизни на Марсе? Это науке неизвестно. Наука ещё пока не в курсе дела!». Но на настоятельные просьбы уволить неподобающего преподавателя, Григорий Николаевич только отвечал: «В каждом сплочённом коллективе должен быть свой сумасшедший». Но и сам Андрей Андреевич выдавал каждый год превосходные результаты: его классы сдавали выпускные и общенациональные экзамены превосходно. - Шурка,- «Химишка» сказал,- Игоша. Не поможете разобраться в лаборантской? Оставив детей в комнате, Андрей Андреевич вышел на мгновение, да так и застрял, встретив по пути Игоря Сергеевича, вместе с которым принялся решать очередную формулу. - Алексашка,- девушка не сразу поняла, что её зовут и очнулась только, когда на её плечо опустилась тяжёлая рука. - Игорёк? Толстенький паренёк переменился из белого в красный и обратно. - Так что? - Я.. Ты.. Ты не могла бы со мной позаниматься физикой в субботу или пятницу? – спросил он. - Прости, несмогу,- виновато сказала Александра. – в пятницу у меня курсы по математике. Мы с Сашкой едем. А в субботу с Валей идём к подруге в школу. Она пригласила на конкурс стихов. - А… Ладно. Жаль,- Игорёк тут же начал мямлить. - Ну… - Если хочешь, можно в понедельник. - Да ладно. Не стоит. Давай потом,- и снова залившись краской, выскочил из комнаты.