Равные

Джонатан трясущимися от напряжения руками нажал на кнопку аппарата пищевой модуляции, завершая процесс, и, дождавшись щелчка отключения, распахнул переднюю панель. Знакомая до боли омерзительная вонь стала растекаться по идеально чистой белой столовой пятого сектора. — Идеально, — похвалил Рид сам себя и достал из аппарата « Десантный бутер». Это был кусок синтетического хлеба, из-за долгой перевозки в не особо надежных пакетах достигший практически состояния сухаря. На нем горой сероватой массы возвышалось то, что перед отправкой к дальним рубежам было говяжьим паштетом. Но поскольку грузовые корабли в те времена часто попадали в засады тварюшек и пиратов, терялись в координатных системах и управлялись экипажами с сомнительными знаниями навигации, до десанта доходило это. По вкусу оно напоминало печенку. По запаху — давно почившую тварюшку. Это была пища из прошлого, Джонатан с наслаждением впился в неё зубами, вспоминая настоящую жизнь, еще живых друзей и славные боевые будни. Да, та жизнь была адом, но это был настоящий ад, требующий от тебя жить в полную силу. Не то что в этом мире. — Рид! — на пороге столовой образовался Хэнк, всклокоченный и злой. — Что за вонища! — У? — Рид не выпускал изо рта драгоценный бутер, в этом ему сильно помогал паштет, слепивший его зубы, как клей. — Хватит жрать, у нас чрезвычайная ситуация! Нас навестила твоя первая жена! — Угу? Гу! — Нет, ребенка не привезла! Не цветочек! Арахнид! Их флагман вышел из подпространства и пришвартовался к нашей базе. Она входит в основной шлюз. Ты должен быть там через пять минут. Шеф трясется весь! — Тфу! Как такая махина, как их флагман, мог подойти к нам незамеченным?! Вы что, одурели вконец?! — Так мы сейчас и не контролируем перемещения чужих кораблей. Надежные мирные договора и все такое. Пошли. Джонатан тяжко вздохнул, смотря на одиноко валяющийся на полу бутерброд. Конечно, недостойно выплюнутый Ридом, рухнул он паштетом вниз. С щелчком из-под пола выскочил робот-уборщик, просканировал объект и, найдя его особо опасным, сжег до основания. Но Джонатан этого уже не видел, он бежал следом за начальником на встречу с женой. — Я помню ту паучиху. Уродливая тварь, в высоту метра три, боковые клещи очень мобильны, но если бить не в бок, как я тогда, а целиться в центр… — Рид, закрой пасть. Это неприлично обсуждать. И богоизбранная Амирама — не какой-то там паршивый арахнид, пусть даже Королева. Она — Черная вдова. — Брешешь! Вдов мы перебили еще в середине Пятнадцатого похода! — И так и было, пока ты, идиотина, не оставил даме на память свои кишки! Дама тут же их слопала. А ты лучше меня знаешь, что качество кладки полностью зависит от того, каким вкусным был самец, почивший ради своего потомства. Благодаря тебе их мир познал видовой Ренессанс. Богоизбранная Амирама держит под своей семиметровой тушей триста тысяч особей, флот, высокоразвитую цивилизацию и теоретически, чувак, это все твой дети. Но качество яиц падает, и ей тоже надо твоей кровушки. — Ненавижу это все, — сообщил Рид, вваливаясь в центральный контактный бокс. Раньше на базах это помещение мало чем отличалось от других. Только что рукав главного швартового шлюза был шире остальных, и поэтому именно здесь швартовались самые большие корабли, и именно сюда входили крупные делегации. Сейчас это помещение пышно и безвкусно украшали флаги планет Федераци, и и каждую встречу с тварюшками обставляли с большой помпой. Делегация арахнидов была совсем не крупной — в количестве. Но в качестве она вызвала восхищение даже у Джонатана, не особо дрочащего по жизни на всяких инопланетных собратьев. Слишком многих из них он лично отстрелил бошки. Королеву сопровождали четыре самца-телохранителя, под брюхом которых Джонатан мог бы пройти, не наклоняясь. И ещё бы осталось место. Причем если раньше арахниды ничем не скрывали свои мерзкие серые и рыжие туши, то теперь все коренным образом поменялось. Верхняя, человеческая часть мужчин одета в мощный десантный доспех. Он прикрывает и тот, самый уязвимый участок ниже талии, в котором тело человека начинает переходить в тело паука. У них на головах сложные шлемы, лобная часть которых украшена знаком Дома Арахны. Изображение паука у всех Домов, но только сильнейший Дом имеет право носить рисунок Черной вдовы — красную крестовину. Паучья часть тоже закрыта доспехом из множества железных звеньев. Клещи по бокам покрывает слой серебра. В руках у каждого телохранителя по здоровенной плазмапушке, и они явно знают, как ею пользоваться. Но больше всего Джонотана смутила красота человеческой части этих созданий. Блин, да он прям молодец, постарался! Черт бы побрал его желание подохнуть поскорее! Вон какие сынки и дочки. Вымахали. И между ними стояло то, что можно назвать истинным, долгожданным и обожаемым украшением их рода. Амирама была величественна и великолепна. Тело гиганта паука не скрывал доспех, шкура Вдовы крепче стали. Джонатан не видел алый крест на ней, но на брюхе, как и положено, он дублировался сложным крестовым белым узором, меняющим цвет в зависимости от настроения дамы. А ещё, хммм, у линии интима Королевы Черной Вдовы, в самом конце тела, было скрыто жало. Яд в нем был смертоносен для всего живого, кроме неё. Циклопические клещи слегка приоткрыты, скорее, чтобы впечатлить людей. Их острые грани покрыты золотом. Тонкие, золотые и серебряные цепочки оплетают ноги, покрытые черным ворсом. Эта как бы шерсть чувствует все движения воздуха. Подкрасться незаметным к даме невозможно. Глаза на ногах дамы, на боках и на брюхе накрашены и с подводкой. Ну, женщина к мужу ехала. Что тут скажешь. Человеческая часть Амирамы тоже впечатляла. Её прикрывал только рисунок татуировок и нечто, напоминающее железный лифчик, символический. Ибо все это богатство туда практически не помещалось. Черные волосы дамы заплетены в косы, украшены бриллиантами. А на деньги от продажи колье у неё на шее можно построить еще такую базу. Она немного щурится и криво улыбается, рассматривая трясущихся от страха встречающих. — Такое семейное сходство, — оскалился Пим, — и ей, заметь, никто даже не предлагает провести коррекцию лица. Рид вздохнул, поправил мундир и подкрался со спины к трясущемуся шефу в первой линии встречающих. — А как же мирные договора, — пропел он ему на ухо, — а как же запреты на ношение оружия? — Черт тебя дери, Рид! — шеф схватился за сердце. — Они никогда сами не прилетали, — проблеял его секретарь, смотря на Джона умоляющим взглядом, — наверное, она желает вас! — А то! Я же самый вкусный мужик в галактике, — ответил Рид и, растолкав всех, приблизился к даме. — Богоизбранная Амирама, наравне с моим командором Маркусом я приветствую вас тепло на базе дальнего периметра Антария. Даме пришлось сильно наклонить переднюю часть тела, чтобы Джон мог по традиции поцеловать её руку с когтищами, украшенными сложным маникюром. — Приветствую вас, мой Аримариус, вы заставляете себя ждать, — промурлыкала она глубоким, чувственным голосом. Рид едва сдержал матерные выражения. Аримариус — это старший самец улья, выбирается раз в год, съедается госпожой в день размножения. — Я не желал покидать Смерть, мою единственную возлюбленную. Но неожиданно оказалось, что я нужен многим достойным женщинам. — О, я слышала о вашем цветочном ребенке, — королева пошла вперед, ведя светскую беседу, все разбежались с её дороги. Действительно, люди — слишком мелкие создания, чтобы обращать на них своё драгоценное внимание. Джонатан, как положено по этикету, шел у неё под брюхом у передней части. Все же Пима он услышал и все свободное время посвящал изучению тварюшек. Дама явно оценила его галантность, и ее впечатлила преданность супруга культу Королевы Смерти, столь принятом в их обществе. Для арахнидов кончина была высшей формой любовного акта, и людей, особенно десантников, они больше воспринимали как партнеров, чем как врагов. Все мирные договора с пауками были бессмысленными по определению. Они не считали войну чем-то плохим, каждый почивший, по их мнению, с наслаждением уходил в мир любви. — Итак, цель вашего визита? — Так сразу? Я хотела пригласить вас в свой улей. Мне уже объяснили некоторые народы, что ваша полная отдача чувствам невозможна на данный момент. Так что я подожду, пока ваше здоровье восстановится. И тогда вы дадите мне часть крови для продолжения моего вида. Если вы захотите, ммм, разнообразить этот акт, я привезла вам необходимые файлы для ознакомления. Рид резко затормозил, и дама вероломно этим воспользовалась. Она быстро почти легла на пол, от чего Джонатан врезался затылком в её переднюю любовную систему. В голове аж загудело. А тормознул он по двум причинам. Первое, его реально, на полном серьезе, ждал в будущем интим с пауком! Причем инцест, если говорить точно! Во вторых, есть в этом мире существо, которое потребовало оставить его в покое. И арахны подчинились! Что это за сила? Откуда она? — Мы можем поговорить об этом позже, госпожа? — Рид почти на автомате погладил её огромную пушистую ногу и мысленно дал себе по лбу. Он только что пообещал своё согласие. — Конечно, мой дорогой. Вы можете идти, а мне нужно с вашим командором обсудить парочку важных вещей. Как я и думала, вы прекрасны, и годы моего ожидания встречи не прошли напрасно. *** В этот день в столовой собралась вся база. Синтезатор едва не угробили, но вина для лечения нервишек хватило на всех. Утром Рид, Пим и вся банда красавчиков отправлялись на новую мирную встречу. С котами, которых нельзя гладить по хвосту. Ночью Рид спал плохо. Он вспоминал паучьи силки и погибших в них друзей. Вылет снова был произведен по старой схеме. Но теперь в предбаннике была совершенно другая обстановка. Чарли, Кевин, Льюис и Джонатан резались в карты. Причем Чарли, их аналитик, просто сидел рядышком с Джонатаном, плечом к плечу. Парень так испугался арахнидов, что посчитал Джонатана, их любимца, своим спасителем и защитником на всю оставшуюся жизнь. Кевин и Льюс — ксенопсихологи. Причем Кев изучает реакцию тварюшек на людей, а Льюс — людей на тварюшек. И оба они учатся у Джонатана мухлевать в карты. Кормак — техник группы — тихонько играет на губной гармошке. Стас и Стив, как обычно, у самой рубки. Корабль идет на автомате, но они военные летчики до мозга костей, каких бы блондинистых лапушек из себя не строили. И поэтому готовы в секунду перебросить систему на ручное управление. Гарина просто спит. Рид вообще офигел, узнав, что в их группе есть тварюшки! Внешне они не отличаются от людей. Гарина — защитник группы, телохранитель. И хрен знает, как к нему обращаться, ибо он двуполый! Он или она, это науке плохо известно. Рид для себя решил считать Гарину женщиной. Все же отряд без девчонки — какой-то неполный. И поругаться не с кем. Марк перехватил его взгляд и подмигнул. Вот тип так тип! По возвращении на базу после цветочного дела парень решил Риду отомстить. Прямо на выходе из шлюза он поднял его в воздух силой мысли. И как бы Рид ни дергался и ни орал, отпустил он его только в столовой. — Это тебе за крем, скотина, — сказал тогда блондинчик и уронил Рида мордой об пол, чем заслужил десантное уважение на всю оставшуюся жизнь. — Чего? — Рид сделал честные глаза. — Отвлекаете от учебы, — ответил ему Ричард. Слухач. Шпион Центра. Раньше их ненавидели и старались, чтоб эти парни сдохли в первом же задании. Никто не любит, когда читают твои мысли. Но тут Ричарда любили, как папу, который держит на контроле детский садик. Рид уже предлагал ему хоть рожу состарить. Ведь по факту мужику за пятьдесят. — Состарю, ты меня отличать начнешь, — улыбнулся Ричард, — сейчас я подкрадываюсь. Смотрю твои мысли. Интересно, как хороший фильм. — И в Центр передаешь! — Неа. Центру наплевать. После этого разговора Рид долго чесал свою тупую тыкву. Действительно, он больше трехсот лет не был на Земле. Нужны ли Центру Дальние рубежи, или им пофигу давно? Ресурсы текут, и ладно? В общем Джонатан сам для себя решил, что будет Ричарда терпеть. Он неплохой мужик, зла никому не хочет. — Не беспокойтесь, Ричард, если Гарина его сожрет, я сохраню все необходимое для перезапуска, — вступил в разговор Алекс. Профессия Алекса в команде просто едва не свела Рида с ума. Он был Посмертником. Напичкан примочками не хуже Рида. Должен выжить. Чтобы обязательно доставить всю команду на Базу. Живыми. Или мертвым, если погибли. Пройти по полю боя, найти хоть по куску, положить в контейнеры и доставить для клонирования. За каким же чертом мирной цивилизации Посмертники? — Рид, — Хэнк покачал головой, — я смотрю на вашу рожу и просто чувствую, как вас охватывает приступ паранойи. Мы летим на встречу с самыми мирными существами в галактике. Все, что они хотят — это гордо покрасоваться перед последним десантником. Чтобы довести катаусов до выброса смертельной энергии, надо, я не знаю, планету взорвать! Они нас немного унизят в своё удовольствие, дадут договор на руду и тонну вкусностей в дорогу. И мы свалим с миром. Хватит. Накручивать. Себя. — Да я не накручиваю, — Рид пожал плечами, — чего мне себя накручивать. — Накручивает, — улыбнулся Ричард, — но ты не парься, Хэнк. Его накруты — это моя работа. Посадка ничем не отличалась от предыдущей. Только тут рожи никто не мазал. Зато пришлось пихать в нос кислородные втулки. Состав атмосферы не подходит для людей. Повредятся втулки и защитное поле, и ты трупик. Почему-то в этом мире будущего скафандры никто не жаловал. — И чем же угощать будут? — спросил Рид малыша Чарли, ставшего рядом с ним. Мальчик нервничал, разминал пальцы. Его всего пару месяцев назад взяли аналитиком, и он до сих пор винил себя за неудачный контакт Рида и Королевы цветов. — Шоколадом. Здесь самый вкусный шоколад в галактике, сэр. Но будьте осторожны. На подносах будет красный шоколад, золотой и коричневый. Не ешьте коричневый. Мы, люди, его очень любим, но по факту это строительный материал для домов. Мы когда первый раз прилетели, они нам дали горы этой вкуснятины, а потом растрепали на всю галактику, что мы — жуки, жрущие дома. — Тогда оставь его мне, — Джонатан хлопнул парня по плечу, — сожру все назло врагам. — Вы, там! Ничего не планируйте! — Хэнк погрозил им пальцем. — Выходим! Похоже, система встречи была записана в каком-то регламенте. И тут гости ждали их на посадочной площадке, стоя полукругом. Местный Король — в центе. Джонатан окинул компашку недоуменным взглядом и потянул Хэнка к себе за ухо. — Пим! Черт тебя дери, что с вашими аналитиками? Почему они все это добро записывают в красный сектор каталога. Ты посмотри на них! Мягкие игрушки с огромными глазищами и крыльями бабочек. Хрен знает, как они поднимают эти пузики. Что в них смертельно опасного? — Если они откроют свои крылышки, с их поверхности слетят споры, отравляющие любую органику в радиусе пяти метров. Твое тело, может, и не пострадает. Но обычный человек после минуты в этом поле будет выглядеть так, как будто его обварили в серной кислоте. Ты опять нихрена ничего не читал?! — Читал, про арахнидов. — Горе ты моё. Не улыбайся! Они ненавидят, когда им показывают зубы. Парни исполнили перед котами странный ритуал. Каждый подошел к их королю, полутораметровому мягкому пушистому золотому нечто с глазищами на пол-морды и, став на одно колено, прикладывал руку к груди. Вставал. Удалялся. Пушистик провожал всех недовольным надменным взглядом. Его кошачьи усы трепетали. Наконец настала очередь Рида. Тот подошел к пушистику и, не сгибаясь, протянул руку для приветствия. Кот зашипел, прижав уши. — Да ладно? Вы же ждали меня. С нетерпением ожидали бешеное животное из прошлого, чтобы насмехаться над ним и обсасывать новости ближайшие десять лет своего жалкого существования. Я десантник из прошлого, меня зовут Джонатан Рид, и я плевать хотел на ваши сложные культурные традиции. В Федерации жмут друг другу руки, клещи и щупальца. Кот посмотрел на Рида странным, жалобным взглядом и, дотянувшись лапкой до его руки, аккуратно пожал кончики пальцев. — Приветствую, господин Рид. Я король Маус, и я сразу хочу попросить у вас прощения за прошлые ужасные встречи. Так требовал наш этикет, но сейчас, и правда, к черту его. Нам очень нужна помощь настоящего военного специалиста. Господа, прошу вас. Мой квикджет ждет. Квикджет сильно напоминал стеклянную стрекозу. Планета пока вызывала у Рида некое недоумение. С одной стороны, эти существа — низкорослые, такие приземистые и основательные пушистики. И дома в их столице тоже почти все одноэтажные. Сделаны или из того самого шоколада, или блестят в свете двух солнц, как слюда или драгоценный камень. И при этом котики летают на своих крыльях, и их летательные аппараты — это огромные полые прозрачные киберстрекозы. Одна из них несет их сейчас на своих огромных, трепещущих крыльях в пятиэтажный дворец короля. — Так, стоп. А это что? — Рид совершенно случайно взглянул вниз и увидел четкие следы военной воздушной атаки. Кратеры от плазмаударов зачищали и застраивали трудолюбивые котята, но такие следы нельзя скрыть. — Это мы бы хотели обсудить во дворце, — ответил Маус. Он выглядел таким несчастным, что Рид еле удержался, чтобы не почесать его за ушком. Парни напряженно переглядывались. Явно не так представляли себе эту встречу. Дворец Риду понравился. Он больше напоминал какой-то домик из прошлых эпох. Уютные рисунки на стенах, мебели почти нет, везде разбросаны подушки и яркие покрывала. — Не понимаю, — сказал Хэнк, — он привез нас не во двор Федерации, где раньше проходили все встречи. Это его личный дворец. Ричард, что говорит Центр? — Молчат, гады. Как обычно. Ты же знаешь, им нужны только отчеты. На саму работу им наплевать. — Времена не меняются, — сказал Джонатан. Наконец их рассадили вокруг стола с закусками, как дорогих гостей. Один из слуг злобно зыркнул на помощника, когда тот припер тот самых знаменитый съедобный кирпич. Малыш попытался в панике смыться из комнаты, но был перехвачен Ридом. Маус и остальные наблюдали в ужасе. Рид отколупал прямо пальцами кусок от брекета и сунул в рот. — Вкусно. Правда, ничего вкуснее в жизни не пробовал. Хорошая у вас жизнь, если вы из такого дома строите. — Уже не такая хорошая, господин десантник. Мы подвергаемся атакам. Постоянно. И мы не можем заявить об этом. — Почему? — Хэнк подобрался и включил систему связи. — Мы немедленно заявим. Были жертвы? — Да, — пушистик всхлипнул, — но боевые киборги, брошенные Федерацией, могут только сражаться. Им никто не может заявить протест в рамках программы «самоопределения видов». Мы, мы уже дошли до точки. Они похищают наших граждан. Они похитили мою дочку. Наше поле на них не действует, и мы, мы не знаем, что делать! Кот заплакал, спрятав мордочку в ладони. Его сограждане тоже явно пребывали в глубокой скорби. — А теперь подробнее, — Джонатан повернулся к Хэнку. Другие ребята молчали, но явно злы, как черти. Особенно Гарина, которая мнет в руках тарелку из металла и скатывает её в шарик. — Наша уважаемая Федерация, — ответил за Хэнка Ричард, — в последнюю войну наплодила кучу киборгов. Они выглядят почти как люди, но эти чудища полностью автоматизированы. Хорошие солдаты, отличные убийцы. Но. Их мозг зациклен на одном алгоритме поведения. И вскрыть этот алгоритм нельзя. Поняв, что облажались, толстосумы из Федерации всех оставшихся после войны киберов просто выбросили в свободное плаванье. И придумали этот сучий закон. Он на всех распространяется, не людей. Все монстры не виноваты в том, что они монстры. Они такие есть. С ними или нужно договорится, или махнуть рукой на их злодеяния. Киберы часто выбирают такие вот миры и мучают, пока им не надоест. Потом на своих кораблях отправляются дальше. — И никто не может с ними разобраться! Разнести им черепушки! — Мы не имеем права по закону самоопределения видов, — ответил Хэнк, — даже если бы Центр позволил Ричарду действовать, а он не позволит, у нас нет ничего. Плазмапушек, скафандров, абордажных систем. Мы живем в мире с тварюшками. У нас голая задница. — Нет, — ответил Джонатан, наливая себе вина, — мы можем. По этому же закону. А Ричард с удовольствием поможет мне уточнить координаты секретной автономной базы, которая никогда не перестает клепать оружие. Слышите, пухлявые. Я разберусь. По закону определения видов. — Но, — ушастик убрал руки от заплаканного лица, — вас же накажут! И мы не сможем вам помочь. Они не погибнут от нашего поля, вы погибнете. — Не накажут. Десантники — очень старый вид, — ухмыльнулся Джонатан Рид, — мы не можем не воевать. В общем так. Кормак! С тебя для шефа новые данные. Мы тут бухаем, веселимся. Стас, Стив, заряды на полную. Будем прыгать в подпространстве! — Есть сэр, — улыбнулся Стас. — Вообще я тут командир, — сказал Хэнк, — и ты понимаешь, какой будет скандал, если эти гады нам врут?! — Мы не врем, — замотал головой пушистик, — я клянусь своей украденной единоплодной дочерью! — Если врут, — ответил Джон, — нашим пухлявым котам будет что обсудить веками. *** Автономная база на Веге 47 была бесконечной золотой жилой. Этот монстр был неубиваем и неразрушаем в принципе. Если только разнести её с орбиты вместе с планетой. Но и тогда железная гнусь построит себя саму заново. Она давно поглотила этот необитаемый мир и продолжает и продолжает клепать лазеры, скафандры, плазмотроны, громобои, ракеты. Вскрыть эту базу было мечтой каждого пирата в галактике. И один из них добыл этот код. И, умирая от удара лапы жукозасранца, он передал его одному солдату. Который, рискуя жизнью, не дал твари его доесть. Солдата этого искали по всей галактике. Все, кому не лень. Только вот злые языки говорили, что он к тому времени тоже погиб в бою. — Не понимаю, как! Как тебя столько раз переделывали, а коды из башки так и не достали. Как?! — неистовствовал Ричард за спиной Рида. — А это не коды, — усмехнулся Рид, — это набор действий, понятный только двум космодесантникам. И База должна их увидеть своими внешними камерами. Вы достали уголь? Пим протянул Риду кусок угля. Странная картина. Люди, окруженные полем защиты, стоят у гигантских железных дверей ангара, абсолютно монолитного, уходящего в небеса. И за этими жуткими дверями ревут и трещат адские механизмы. Джонатан нарисовал на двери ангара планету. Землю. Потом сверху пририсовал сиськи. Гарина подняла бровь и отвесила Риду подзатыльник. — Спокойно! Я работаю. Это только начало. После этого Рид плюнул в рисунок. Плевок, покинув поле, замерз на лету. Потом Рид повернулся, снял штаны и продемонстрировал воротам голую жопу. — Тебя невозможно социализировать, — покачал головой Хэнк, — что это было? — Старый добрый военный ритуал по вызову вышестоящего начальства, — гордо сказал Рид. Ворота огромного ангара заскрипели, открываясь. Достаточно, чтобы люди вошли в этот железный ад. Туда, где груды оружия уже образовывали культурные слои до самого ядра планеты, и добраться до нижнего слоя не мог уже никто. — Хватайте все быстро, — предупредил Джонатан, — иначе гадина начнет собирать десантные боевые скафандры прямо на вас. *** Возвращение на Ульрику, планету котов, было триумфальным. Стас и Стив воспользовались случаем и собрали из их прогулочной машинки настоящий боевой джет. Пушки были готовы к бою. Оружия было достаточно, чтобы убить кого угодно. С помощью котов они устроили отличную засаду в горах. Сюда твари обычно опускали свой корабль, чтобы отправиться на охоту по планете. — Они хитрые, — Стас активировал новые двигатели. Какой бы хорошей ни была засада, им удалось осуществить её только наполовину. Двойной залп вырубил их прыжковый двигатель, но сейчас железяки пытались уползти на орбиту. Там они выставят ультиматум, Федерации и Маркусу придется заставить команду Хэнка их отпустить. — Я осуществлю десантный абордаж, — Рид всматривался в данные на экране рубки. — Иду с тобой, — Гарина потрепала его по плечу, — я — ксен из каталога игрек. Мне можно. — А я — твой начальник, — вступился Пим. — Мы тоже хотим, — сказал Алекс, — я так просто обязан принять участие. — Нет. Только я, Хэнк и Гарина. Все понятно, салаги?! Ричард наблюдал за всем этим с полуулыбкой. Он сообщил в Центр. Центр охренел. Центр не охреневал так уже лет сто. По связи начальство переругивалось всеми ведомствами, рискуя порвать своим связникам черепные коробки. Одни орали, требуя доставить им Рида, чтобы он своей жопой отключил, наконец, проклятую Базу Древних, и Федерация могла все это присвоить. Другие скулили, напоминая, кто такие или, вернее, что такое команда Рида. И если они хотят играть в десантников, то к черту и котов, и киберов. Третьи требовали транслировать все это по закрытым каналам связи, ибо это будет первый десантный абордаж за триста лет, и историки желают это запечатлеть. — Я думаю, вам пора выступать, — ответил Ричард за всю разумную вселенную. И вселенная затаила дыхание. Десантный абордаж был одним из самых сложных вывертов, доступных десантнику. Умирал каждый второй. Абордажный скафандр, громоздкий, снабженный сопловыми двигателями, мог или изжарить хозяина, или врезаться в корабль, или вообще пролететь его на полной скорости и ухнуть в космос, и там отключиться. На абордаж шли десы, слепые от ненависти, которым уже нечего было терять, которые только утерли с лица кровь друзей. Ни один нормальный человек никогда бы на это не пошел. Это был пятый абордаж Рида. Раскаленная пуповина тащила ещё два скафандра, только Рид мог маневрировать на этих скоростях, горя в атмосфере планеты и купольной энергии, которую тащил за собой корабль противника. — Гарина, цепь справа. Пим, цепь слева. Держитесь. — Впереди сопло, — напомнил Пим, — не изжарься. Мы стабилизируем. Так было проще. Два скафандра врезались в обшивку, выпуская из ранцев дополнительный груз. Крепежи крюки вошли в обшивку. Теперь Гарина и Хэнк держали своим весом скафандр Джонатана, не давая ему продолжать набирать скорость. — Отлично, — Рид врезался в обшивку крюками на плечах, двигатели все ещё выли, пытаясь утянуть его вперед. Ноги адски болели. Кажется, он их переломал. Слава хренам ученым и их примочкам в его теле, ему ничего не будет. И ребятам тоже. Он их тащил. Их двигатели слабее. Зато теперь они держат его. Рид вскрыл два подвесных блока и бросил на поверхность корабля круговые резаки. Работа пошла. Через три минуты была сделана большая брешь, Рид влез туда и затащил напарников. Как раз вовремя. Опустившаяся пластина защиты едва не отрезала Гарине ноги. — Хороший, блин, какой кораблик, — прорычал Хэнк, сдирая тяжелый шлем, — с иммункой. — Благодарим, господа, — сообщили системы связи под потолком, — добро пожаловать. Вы прекрасно выглядите. Можно проводить вас в рубку, пока вы не начали разбирать экипаж на запчасти? — Капитан, — Хэнк почти рычал, — а почему нас нельзя было пустить? А лучше, отказаться от атак на мирную планету? — Первый абордаж за триста лет. Настоящие боевые десантные скафандры. Ну кто же откажется полюбоваться? — голос из аппаратов связи издевался от души. Шлюзовые створки открылись, их встретили очень странные существа. На вид это были железные человекообразные фигуры, вместо глаз — системы лазерного наведения. Голоса были не в пример человечнее внешности. Рид мог бы в этом скафандре разнести киберов на куски, но тогда точно погибнут пленные пушистики. Рубка представляла из себя жуткое зрелище. Железки просто творчески развлекались, используя пушистиков как игрушки. Те измученными кучками лежали у них в ногах. Крылья почти у всех были переломаны. Джонатана затрясло, он сжал зубы до хруста. — Господин Рид, — создание в капитанском кресле было просто огромным, пожалуй, размером с боевой десантный скафандр, — вы нарушили закон, прибыв сюда. Теперь мы можем получить полную откупную от правительства Федерации. — И какого же черта вам нужно? — прорычал Джонатан. — Вы в качестве лидера. Военная строительная База и благоволение вашего друга Пима. — Ротик не порвешь? — Он у меня железный. Справлюсь. Иначе мы убьем всех котов и сбросим тентральные бомбы на их планету, закрыв для них тепло их звезд. Рид хотел ответить этим тварям. Он бы много им чего ответил, если бы не нужно было рисковать столькими жизнями. Но неожиданно что-то врезалось в корабль, сдавливая его клещами. Киборг закричал, схватившись за голову. Эти создания часто были связаны со своими кораблями. Если капитана так корчит, повреждена вся внешняя обшивка, и железки теряют автономные связи с системами. — Всем ко мне! Тащите котов в поле! Внешняя атака! Разрыв обшивки! Рида шатнуло на стену, и он вскинул ручные пушки. Тут же защитный слой внутренних стен треснул. Рид только беспомощно наблюдал, как арахниды из своего оружия гасят киберов в железные лужи. Бедные пушистики с визгом бросились к Хэнку, собравшись вокруг него. Бой кончился быстро. И она вошла к ним, с недовольным видом отшвырнув голову капитана киборгов ногой. — Ужасно нервный день, любимый. Что ты на меня так смотришь? Арахнидам тоже сложно перебороть свою жажду войны. И я не могу подвергать опасности отца моего будущего потомства, правда, Хэнк? Ах да, вот ещё. Королева приблизилась к Риду и включив коммутатор, сунула его ему под нос. — Ридддд!!! — вой Маркуса на той стороне линии должны были услышать в другом конце галактики. — Богоизбраная Амирама, ваш флагман сожрал чужой корабль, — возмутился Рид при начальнике из последних сил, — мы вели мирные переговоры! — Просто я очень хочу скушать тебя, любимый, — королева сделала невинный взгляд, что при её размерах смотрелось довольно жутенько. *** Корабли арахнидов были слишком большими и не могли опуститься на планету. Они использовали самое маленькое летательное средство — прогулочный катер королевы. Коты встречали их на стартовой площадке, король побелевшими пальцами впивался в мех на теле своей дочери и рыдал. Рид только головой покачал, спускаясь с трапа. Вернее, он попытался спуститься, но один из двух сопровождающих арахнидов положил ствол оружия ему на плечо. Джонатан замер, сжав кулаки. — В чем дело, солдат? — Я лишь хотел сказать, отец, что вы великий человек. Мало у кого в этом слабом мире хватило бы смелости на десантный абордаж из благородства. Эти существа слабы. Но вы решили их спасти. — Коты могли бы убить тебя, дурак. Легко. И это моя работа, жизни спасать. — От имени моего народа, отец, я благодарю вас за вашу жизнь, отданную во славу рода. Арахниды отпустили его, Рид спустился по трапу и потонул в объятьях благодарных пушистиков. Король настоял на дне отдыха для всех его многоуважаемых гостей, так что Рид не слишком удивился, обнаружив его на пороге, заваленной грудами тканей комнаты. У них это считалось спальней. — Чем могу ещё служить, милейший из повелителей? Рид лежал без сна, заложив руки за голову. Он думал. И мысли его были безрадостны. Он понял схему. Она постепенно выстраивалась в четкую картину. Она не была мерзкой. Шарада как шарада. В ней его и этих милых созданий просто использовали. Десантников использовали давно, ничего удивительного. — Мне кажется, — король прижал уши, — вам нужно меня погладить. Нет! Не нужно на меня так смотреть! Вы спасли нас. Я не предлагаю себя! Вам просто душевно очень больно. И я бы хотел немного вам помочь. Самую малость. — Спасибо, — честно сказал Джонатан, освобождая место рядом. Король тут же рухнул на подушку, раскорячившись, как морская звезда. Джонатан едва сдержал смех, но все же принял добровольную жертву, немного почесав королю пузико. — О, мммм, и что же вас так беспокоит, мой дорогой друг? — Только одно. Маус, скажите, эти беды обрушились на ваш народ до или после того, как вы пожелали меня увидеть? — Вы — жестокий любовник, расслабили меня такой чудесной лаской и задаете эти ужасные вопросы. Честно говоря, вначале мы действительно планировали просто понаблюдать за вами и посмеяться над вашим незнанием обычаев и норм. Простите, — король покаянно ткнулся мордочкой Риду в грудь. — Но потом, после заявления о встрече вас стали донимать дикие киберы. И ещё вопрос. Алгоритм киберов нельзя изменить, но в рамках алгоритма убийства им можно дать задание? Нанять их? — Увы, да. Но я в этом не разбираюсь. — Спасибо, — Джонатан нежно поцеловал Маусу лоб, — я надеюсь, с вами и вашим драгоценным ребенком будет все в порядке. — Ты мог бы дать мне ещё одного, — прошептал кот, наминая коготками бедро Джонатана. — Простите, король. Не в этот раз. Вначале я должен разобраться со своей болью. Джонатан включил ручной коммутатор и запросил разрешение у Маркуса на срочный вылет. В улей Амирамы. *** Планета арахнидов давно почила в глубинах веков. Их цивилизация сильно деградировала. На памяти Рида арахниды представляли из себя дикие полчища самцов, летающие от планеты к планете и пожирающие все на своем пути. Кораблями и этими тварями управляли Королевы-самки. Каждый суперфлагман был своим Домом. Дома образовывали Улей, которым управляла главная Королева. Дом, давший ей жизнь, считался главным. Раз в двадцать земных лет Дома слетались в одно место и проводились ритуальные бой Королев за лидерство. После этого выжившие дамы в торжественной обстановке или короновали новую Королеву, или просто, зализав раны, придавались разврату. Кушалось много достойных самцов, и делалась кладка. Сейчас, по крайней мере внешне, все изменилось. Центральный флагман, к которому приближался Джонатан, был суперсовременным кораблем. Швартовка произошла без проблем. По связи надрывалась команда. Джонатан уже жалел о том, что взял у Хэнка коммутатор. Но они прошли бой. Они были уже семьей. Ему бы Ричард мозги изжарил связью, но Хэнк бы добрался до него. — Как ты мог потащиться туда один! Кто прикроет твою задницу! — Это моё личное семейное дело. Отвали, капитан, — ухмыльнулся Рид, приближаясь к первому посту. Она не стала ждать никаких официальных церемоний. Ждала у первой оборонной линии. Здесь ещё все было как на военных кораблях людей. Оружие, ровные коридоры. Дальше, насколько знал Рид, будет Дом. Огромное пустое пространство, полностью заполненное её паутиной. — Вам так не терпится дать мне детей, дорогой? — она нежно улыбнулась. — Откачка небольшая. На одну кладку. Мне нужно с вами поговорить, госпожа. Это важнее. — Хорошо. Подсадите его. Джонатан и пискнуть не успел, один из солдат обхватил его руками за талию и поднял в воздух! Второй проверил на предмет оружия и взрывчатки. После этого его торжественно посадили на повелительницу. Рид охнул, соскальзывая, и ухватил Королеву за талию. Судя по довольному вздоху, она это и планировала. Развернувшись, королева быстро преодолела коридор первого шлюза и открыв створки, прыгнула в бесконечность Дома. Джонатан на секунду зажмурился. Его накрыли воспоминания. Паутина. Трупы в ней. Бой, из которого он не выйдет живым. Отвратительная вонь. — Это очень сильный поступок, Джонатан, — она погладила его по руке, — тогда, в самом начале. Вы решили умереть от руки своего страха. Вы ведь боитесь пауков, да? Джонатан открыл глаза. Белые стены колодца, белые мосты из паутины. Они двигались к центру. Там была сплетена ажурная конструкция необыкновенной красоты. Больше всего это напоминало цветок, сделанный из тончайших нитей. Вокруг было даже красиво. Но от взгляда Джона не укрылись коконы. Голову он поднимать не стал. Под потолком висит её бесконечная кладка. Вызревают новые пауки. Лопаются коконы. И эти твари ползут к тем, большим коконам с телами. Джонатан едва подавил рвотный позыв. — Мне нужно поговорить с вами, госпожа. — Только тогда, когда ты не сможешь удрать, любовь моя. Они добрались до цветка, Амирама сняла его со спины, пришпилив, как муху, в центр композиции. Джонатан повис во влажных нитях, и Королева быстро оплела его тело дополнительным слоем. Теперь они были на одном уровне, Амирама поцеловала его в губы. — Да, любимый. Это я запрограммировала киборгов для нападения на это планетку. И закон видов тоже защищает меня. — Зачем? — Мне хотелось увидеть твою воинскую силу и спасти тебя, показав, что я достойная женщина. Это были брачные игры. Ты же знаешь, я могла устроить что-то хуже. — Знаю. Кто такой Хэнк Пим на самом деле? Королева улыбнулась, осторожно отвела в сторону голову Джонатана и лизнула его шею. — Единственный, с кем даже я не могу справиться. Почитай легенды и предания Вечных. Там есть существо под названием Дух. Он тебе понравится. Пим и есть Дух. Больше ничего не скажу. — А База? — База? Человеческое оружие? О, милый! Мне своего хватает. Пусть это будет твое приданое. Начнем? — Да, — тихо сказал Джонатан, закрыв глаза. Он был супердесом. Но при этом он был всего лишь человеком. Ему было очень страшно. Когда огромные клыки вились в его плечо, он быстро потерял сознание. Возблагодарив за это всех богов. *** Пробуждение было хреновым. Как всегда. Он лежал в медицинской палате. Над ним стояли Пим и злой как черт Маркус. — Навоевался, старый хрен? — шефа потряхивало от ярости. — Что вы до меня докапываетесь, мужчина имеет право налаживать личную жизнь! Где мои таблетки? Я их, наверное, теперь буду жрать вместо витаминов. — Королева, — Пим кусал губы, стараясь сдержать хохот, — привезла тебя лично. Она сказала, что разгадала твою нежную, ранимую душу, которую ты прячешь под маской жестокого воителя. Она сообщила, что у вас будет человеческий роман. — Ага! То есть эта туша будет тусить тут каждый день?! –взъярился командор. — Эта туша, сэр, натравила киберов на мирную цивилизацию. Точно получила доступ к Базе, потому что арахниды во время откачки крови считывают воспоминания жертвы. И они не поимели нас всех только по одной причине. Вы пригрели на этой базе такого монстра, перед которым ссыт даже она. И за что-то командир Пим меня очень любит. — Люблю, но замуж не пойду. Джонатан прикрыл глаза, показав фак всей этой неразумной вселенной. — Сами разбирайтесь, — шмыгнул носом командор Маркус и свалил из палаты. Они немного помолчали. Рид просто пытался заставить себя смотреть в одну точку и не блевануть. Будь он нормальным человеком, умер бы от потери кровищи. — Я не буду читать никакие легенды, понял. Ты, ребята. Вы теперь — моя команда. Семья. Понимаешь? Десантное братство. Мы своим верим. Но если ты это делаешь, просто чтобы поиграть, потому что ты весь такой, сука, крутой, тебе за это влетит. Сдыхать буду, а пизды вставлю. Понял, Пим?! Или кто ты там есть. Хэнк наклонился над Джонатаном и поцеловал его в лоб, осторожно погладил по волосам. — Добро пожаловать в старые недобрые времена. Повоюем? — Ладно. Хрен с тобой. Куда летим дальше?