Приснишься

— Какова… Это было единственное пристойное слово, что смог сказать Канда, уставившись на окружающее его безобразие. Он зажмурился и остервенело мотнул головой. Увы, но эта манипуляция никак не помогла, вокруг всё так же происходило невесть что. Продолжить созерцание окружения помешала банальная паника. «Да просто потому что быть этого не может!» После этой мысли Юу замер. Конечно. Этого просто нет. Ему это снится. Знание накатило на него волной облегчения, смывая ту неуверенность, что захватила сознание. Он решительно сделал шаг вперёд к тому, кто мог ответить за весь происходящий здесь бред. С оранжевого неба размерено падал зелёный снег и, отбиваясь от мокрой земли, улетал обратно в красно-фиолетовый полосатый небосвод. Посреди поляны вверх ногами левитировал стол, заставленный кривой пёстрой посудой в которой сидели сверчки, наигрывая оперу «Кармен». — Почему у тебя такая больная фантазия? Или люди всегда видят такие абсурдные сны? — Когда человек находишься во сне, все происходящее кажется ему более чем реальным и логичным, подвох он заметит только после того как проснется. Так что не ломай систему и иди плести со мной макраме! Его новый знакомый гордо восседал прямо на «снеге» окружённый горой разноцветных ниток и плел из них, судя по всему, салфетку с узором, очень отдаленно напоминающим кролика с тремя ушами, или с тем же успехом это мог быть слон с тремя ногами. Похоже рукоделие не было его сильной стороной, но по тому как увлеченно и с каким удовольствием плелся этот ужас биологической систематики можно было точно сказать — автор этого труда безумно доволен своим творением. — Это что ещё за хрень? Вопрос был задан с единственной целью — привлечь внимание гостя. С появлением Канды в этом странном месте тот так и не повернулся, продолжая корпеть над узелками и насвистывать. Ответив на первый вопрос новоприбывшего, тот потерял интерес и даже не пытался посмотреть в сторону Юу. Однако, после такого пренебрежительного заявления в сторону своего труда нескольких последних часов, Аллен резко развернулся и уставился на оппонента с видом оскорбленной невинности. — Это не хрень! Это котик! В каком месте это походит на кота Канда решил не разбираться, в том, что постигнуть эту мудрость, читай внебрачное дитя полета фантазии и абстрактного мышления, он не сможет, сомневаться не приходилось. Вместо этого Юу решил рассмотреть-таки это существо, так неожиданно появившиеся в его снах. Белоснежные, стянутые в низкий хвост чёрной лентой волосы, нахмуренное в искренней обиде бледное лицо, серые непонимающие глаза, нагло смотрящие в его собственные. — Чего это ты на меня смотришь будто надеешься совесть рассмотреть? — Аллену стало немного неуютно под взглядом молчащего экзорциста, поэтому он решил нарушить тишину и вырвать собеседника из тупого созерцания его внешности, — Вынужден расстроить, по словам моих многочисленных знакомых она померла в муках и агонии так давно, что про неё уже все забыли. — Тч, очень оригинально, Мояши. — Ась? Ты кого это Мояши назвал? — негодованию его не было предела. Мало того, что с ходу его труды оскорбил, так теперь этот человек ещё и обзывается. — Тебя конечно. Мелкий как гороховый стручок. Тебе вообще сколько лет? — Много! Вспомню — скажу. И я Аллен, БаКанда! Глупо? Да. По-детски? Ещё бы! Но поделать с собой Ной ничего не мог, как-то этот человек заставлял Аллена раздражаться от одного его вида. А ведь он находится здесь всего-то пару минут! Веселого ему судьба подкинула знакомого, и ведь не пошлёшь куда подальше! Тем временем Канда продолжал насмешливо наблюдать за парнем, ситуация его видимо забавляла. Удивительно, но от компании этого мелкого, мечник напротив, не испытывал никаких негативных эмоций, что в сущности было не свойственно его характеру и отношению к людям. Однако, списав всё на сон, он развернулся и начал прохаживаться по небольшой поляне, решив, что теперь пришла его очередь игнорировать собеседника. Аллен от такой наглости едва не поперхнулся и хотел уже разразиться гневной тирадой на тему неприличия игнорирования в общении, хотя в сущности кто бы говорил, когда его застал вопрос. — А где Он? Пояснять, кого именно имели в виду под «Он» не было необходимости. Четырнадцатому и так было ясно — экзорцист хочет узнать куда пропал его личный кошмар. — Ещё не знаю, — Аллен решил быть честным, — судя по всему в прошлый раз он меня сильно испугался, поэтому теперь не показывается. И это было проблемой. Именно ради этого существа затевалась вся эта сомнительная авантюра, так что сейчас Уолкеру было жутко обидно от побега предмета его интереса. Вот только ничего не поделаешь, придется искать и выжидать. Губы сами собой расплылись в странной улыбке, похоже это будет даже немного интереснее чем показалось на первый взгляд. Ситуация теперь походила на охоту, и Ной низа что не упустит заветную дичь. Выманить, преследовать, загнать в угол — сделать всё, чтобы хищник стал жертвой. Он уже предвкушал тот триумф, что затопит его эйфорией, даст почувствовать тот позабытый в последнее время азарт и удовлетворит наконец тот жгучий интерес. — У тебя такое лицо, будто у пятилетки возомнившей себя владыкой мира. — Ну вот не мог ты промолчать? У тебя связки ссохнутся если ты не прокомментируешь какое-то моё действие? — Тч. Не было возможности проверить, не люблю ограничивать себя. Так что да, возможно и ссохнутся, — Канда сам удивлялся своей разговорчивости. Давно ему не было так интересно подначивать кого-то, обычно такие перепалки были вызваны злобой и раздражением, а тут прямо успокоительное какое-то. Хотя все это и отчетливо несёт шизофренией, ведь Юу всё ещё уверен — этот человек лишь плод его воображения. — Я не твоя шизофрения, — будто прочитав мысли возразил Аллен. — И после такого ты утверждаешь, что не порождение моей фантазии, — Канда скорчил кислую мину, — Ты, бл*ть, только что прочитал мои мысли. — Я их не читал! У тебя на лице всё написано, а раздражением и грустью за версту фонит! — В смысле? — В прямом. Твои эмоции почувствовать настолько просто, что даже закрыться от них не получается, — пробурчал парень и прошёлся в сторону левитируещего стола, про макраме уже никто и не вспоминал. Кажется, это занятие канет к остальным начатым, но так и не законченным. Впрочем, не впервые. — Ты чувствуешь мои эмоции? — Надо же, а до тебя туго доходит, — ехидно заметили в ответ. — Тч! Это только лишний раз подтверждает, что ты — плод моего воображения. — Как это ТВОИ умственные способности доказывают МОЮ выдуманную природу?! — Ты понял, что я имел в виду! Гордости лишишься если не съехидничаешь? — Не проверял. Не люблю себя ограничивать. «Беру свои слова назад. Он меня бесит!» У Канды предательски дёрнуся глаз. — Ой, какой ты злой, — Аллен в притворном ужасе отступил за стол. Хоть экзорцист и раздражал до невозможности, но эмоции его были настолько сильные и искренние, что бесящую рожу можно было и потерпеть, — Пощадите! О, мой великий создатель! Я всего-то использовал вашу же мудрость! Будьте терпеливы к созданию своему, Умнейший из Тупейших горшков! И с хохотом ринулся нарезать круги вокруг стола, спасаясь от стартовавшего за ним разъяренного мечника. Они бы пробегали так ещё очень долго, Аллен — спотыкаясь по поляне и выкрикивая в сторону мечника мольбы о прощении «великим мыслителем» несчастной «выдумки», Канда — за этой самой «выдумкой», попутно решая, что делать если всё же догонит, когда по пространству прошла белая рябь. Она была похожа на то, как дребезжит басовая струна, если вы когда-то имели возможность за этим наблюдать, только дрожал как будто весь мир. Чувствовалось же это как землетрясение, нагрянувшее в Австралию, так же неожиданно и очень нелогично. Почувствовав толчок, парни синхронно покатились по мокрой траве. Однако, рябь прошла так же быстро, как и началась, оставляя Канду в смешанных чувствах созерцать небо в попытке понять, что произошло. Этот вопрос он и решил незамедлительно озвучить. — А ты ещё сильнее разозлись, вообще проснешься, — недовольно, будто объяснял элементарную земную истину, которую обязан знать каждый, проворчал Аллен, попутно вставая и отряхиваясь. — Тч, хочешь сказать от твоей компании избавиться настолько просто? — Канда решил, что вставать в принципе не обязательно, к тому же земля оказалась на удивление теплой и мягкой. — Не дождешься. Теперь твой сон — мой! Так что теперь мы будем видеться довольно часто. Сбежать можешь даже не пытаться. Без шансов. Сколько там человек способен прожить без сна? Кажется, над последним вопросом Аллен действительно задумался и замолчал, попытавшись выудить из уголков памяти ту цифру, что когда-то мимоходом узнал в разговоре с Трайдом. Канда решил не мешать его мозговой деятельности, а наоборот взять пример. В голову как раз лезли мысли, подлежащие если не немедленному, то уж точно скорейшему обдумыванию. Прикрыв уже рябившие от таких ярких красок глаза, Юу внезапно ощутил лёгкий ветер, так незаметно гуляющий по окрестностям и вызывающий лёгкую улыбку у так любившего его мечника. «Неужели, все люди чувствуют это, когда спят?» Сравнивать было не с чем, да и по-правде говоря не хотелось. Было слишком спокойно, слишком красиво, слишком приятно ощущать себя настоящим человеком с, наверное, настоящими снами. Компания мелкого Аллена снова умиротворяла, а знание, что рядом находится кто-то, успокаивало. Канда хмыкнул, придётся отложить серьезные вопросы на потом, во сне ведь люди должны отдыхать? — Ты так мило думаешь. Очень спокойно. Открывая глаза, он был заранее уверен, что увидит Мояши совсем рядом. И да, тот сидел прямо возле него, почти касаясь коленом его плеча. Внимательно наблюдал, с искренним интересом разглядывал лицо Юу, желая уловить мельчайшие изменения в этом занятном человеке. Не найдя в себе силы огрызнуться, Канда снова закрыл глаза. — Хей, спать во сне — плохая примета, — раздалось сверху тихо и насмешливо. — Мне плевать. — Рискованно. Ты не знаешь, чего ожидать от меня или от своего кошмара. Что будешь делать, если кто-то из нас решит, что мертвым или сумасшедшим ты будешь смотреться лучше? — Тч! Вы оба плоды моего воображения. А значит убить меня вы не сможете. Ну, а на счёт сумасшествия… Всё это и так не кажется мне верхом здравого смысла. Аллен не ответил. Если несмотря ни на что Канда считает его галлюцинацией, кто он такой, чтобы разубеждать экзорциста в своей правоте. Учитывая ещё и то, что попытки эти уже предпринимались и не возымели успеха. Это вроде пока не мешало главной цели: преследованию необычного кошмара. Скорее наоборот, если мечник так и продолжит считать его лишь сном, то не будет пытаться разузнать об истинной природе своего нового знакомого и искать способы от него избавиться. Осознав прелести такого сценария, Ной мысленно дал себе подзатыльник за то, что не понял такой простой факт раньше. Что ж, если в его реальность не хотят верить, заставлять он никого не будет. Как говорят некоторые умные люди: не рой сам себе могилу. Два таких разных человека лежали рука об руку. Они не разговаривали и не думали ни о чем. Здесь было так просто и так уютно молчать. Сейчас было невозможно понять, почему человечество так напрягает тишина. Почему безмолвие вызывает такой страх и неловкость. Они те — кто познакомились так недавно, но им уже есть, о чем вместе молчать. Хотя нет, это такое дурацкое и сопливое выражение, каждый из них просто над ним посмеётся. Им просто не страшно быть друг другом непонятыми. Это кажется невозможным и неважным. Безразлично, ведь всё, что можно было сказать на этот момент их знакомства, уже сказано. Дальнейшее лишь испортит впечатление от этого странного сна и не менее странного места, от этой странной компании такого странного человека. Время в любом из миров, будь он настоящим или же миром снов, имеет свойство иногда лететь непозволительно быстро. Его нельзя поймать за хвост или подкупить, оно слишком честное. Вот и сейчас, по миру снова прошла рябь. Не такая, как в прошлый раз, просто на этот раз воздух поплыл лёгкими волнами, а сквозь всё продолжающуюся трель сверчков начал слышатся нарастающий гул, далёкий и неясный. — Тч! А на этот раз что? — Ты просыпаешься. Точнее, кажется, тебя будят, — в голосе не было слышно грусти или чего-то подобного. Это был просто ответ на вопрос, настолько равнодушный, насколько в принципе может быть ответ тому, в чьем сне ты находишься. Гул нарастал и уже начинал раздражать, Канде не хотелось закрывать глаза, чтобы через секунду открыть их в другом, настоящем мире. — Неужели будешь по мне скучать? — спросил Аллен, дабы пошутить. Вот только сразу же пожалел, по эмоциям Канды стало сразу понятно: ещё как будет. — Тч! Не дождешься. — Ещё не понял, что мне врать бессмысленно? На это Юу решил не отвечать, отдав дань уважения последним секундам пребывания в своём первом сне. Те гонки с кошмаром он в расчет не брал. — И чего же ты раскис? Ты вернёшься сюда, очень скоро вернёшься. А я буду тебя ждать. Канда не успел удивиться, стремительно просыпаясь.