Однострочники

— Прости, капитан, я не буду рисковать своей репутацией. Вот так, простыми словами офицер перечеркнул их идеальный план. — Мы должны туда попасть, — сказал де Сарде. — Как угодно. — Ты еще предложи переодеться куртизанками, — буркнул Курт. Лицо де Сарде посветлело. — Вообще-то я пошутил, — сказал Курт, и в его голосе Васко услышал... страх? — Эй, я на это не подписывался, у тебя денег не хватит. Конечно, де Сарде победил. И сейчас Васко смотрел на этих двоих, разодетых в шелка, и не знал, смеяться ему или плакать. Они — слава Просветленному! — не стали переодеваться в женщин. Но даже мужская одежда смотрелась на них непривычно, неправильно. Фривольно расстегнутая рубаха приковывала взгляд к мощной груди Курта с глубоким шрамом, змеящимся вниз. Де Сарде сосредоточенно оправлял кружева на рукавах. Воздушный шарф самого омерзительного розового цвета удачно закрывал пятно на его челюсти и удивительно подходил к его голубым глазам. — Запомни, Курт, ты должен молчать. Мы — courtisan onestes, из высшего сословия. Курт, казалось, уже начал тренироваться — он молча смотрел на довольного де Сарде с отнюдь недружелюбным видом. — Лицо попроще, — сказал ему де Сарде. — Ну как, сойдет? Васко пожал плечами. — Слишком холодное лицо, — ответил он. — Добавь немного кокетства. Де Сарде глупо вытянул губы и захлопал глазами. — Ох, нет, не надо, — Васко закрыл лицо руками. — Просто... улыбайся им. Приветливо. Как будто они дадут тебе денег. Много. — Денег? — ожил Курт. — Хм, пожалуй, я могу это представить. Васко и не подозревал, что этот наемник умеет так улыбаться — застенчиво, светло и с надеждой. Он отвел глаза и откашлялся. — Вот. Молчи и улыбайся, — сказал ему де Сарде, взбивая жабо. — Пошли. — А кто попросил прийти именно вас? Ну конечно, всегда приходили девочки. А тут... — О-о-о, — де Сарде все-таки сделал это. Он глупо вытянул губы, прижал к ним палец и заговорщицки подмигнул охраннику. Тот подозрительно нахмурился. Курт вздохнул и оттеснил его плечом. «Сейчас он даст тебе тысячу золотых! Две тысячи!». Его улыбка заставила охранника зардеться. Содрогаясь от отвращения, Курт потянул де Сарде за собой. — Прекрати ломать комедию! — Улыбайся, на нас смотрят. Разливая вино по грубым стаканам и глядя на то, как жеманно хихикает де Сарде (а глаза-то, глаза — лед!), Курт чувствовал, как от улыбки у него начинают болеть щеки. — Вот что, моряк. Ты мне должен. Много. — Улыбайся, Курт! — голос де Сарде заставил его подпрыгнуть и автоматически растянуть губы в этой застенчивой, невозможной улыбке. Васко опять отвел глаза. Курт затравленно оглянулся, а потом закатал рукава и кинулся за хохочущим во все горло де Сарде. Васко опустился на какие-то доски и подумал: как хорошо, что сейчас ночь и никто не увидит, как грозный наемник в костюме куртизана гонится за хохочущим эмиссаром торгового содружества, дипломатом и кузеном принца д’Орсея.