Octobertales

      Небо было затянуто тучами – иссиня-черными, даже на взгляд плотными, тяжело нависшими над водой. В морской свежести воздуха чувствовалось предвкушение сильной бури, да и солнце давно скрылось за этими тучами, так далеко уйдя, что казалось, будто наступила ночь.       Эрмаль стоял на самом краю скалы, далеко уходящей в море. Ветер играл полами распахнутой рубашки, делая их похожими на крылья, в кудрях его серебрились капли воды – накрапывал мелкий дождь.       Первый сильный порыв ветра подхватил за собой темную, под цвет неба, волну, обрушивая её на берег и скалы. Веер брызг долетел и до Эрмаля, но тот даже не поморщился, наоборот, подставляясь под них и раскинув руки в стороны.       Где-то вдалеке глухо прогрохотало и сверкнула первая молния. Буря готова была разразиться, тучи словно спускались всё ниже, а на горизонте и вовсе сливались с морем. Новые порывы ветра становились всё чаще, всё сильнее, и человеческая фигурка на фоне разбушевавшихся стихий казалась совсем маленькой и незначительной.       Эрмаль покачнулся, когда очередной воздушный поток едва не сбил его с ног. Пахло дождём и морем, брызги попадали в лицо, солёным привкусом оставаясь на губах. Волны одна за другой набегали на берег и откатывались назад, унося за собой мелкие камушки и ракушки – чтобы затем снова вынести их на сушу. А потом опять забрать к себе, продолжая эту незатейливую игру.       Море шумело, и в звуке этом слышался странный зов.       Ветер не отставал, подталкивал в спину.       Эрмаль обернулся – радость и нетерпение в глазах – а затем снова повернулся к морю. И сделал шаг вперёд. Вперёд – и вниз. – Нет!       Фабрицио рывком сел на диване, чувствуя, как в ушах отдаётся бешеный стук сердца. В комнате – и за окном – почему-то было темно, будто уже наступил вечер. – Бицио, всё в порядке? – послышались быстрые шаги, и в дверях показался Эрмаль. Фабрицио вздохнул с облегчением. Он уже понял, что это был просто сон, но окончательно начал успокаиваться только когда увидел Эрмаля. Тот присел рядом, видимо, что-то прочитав по его лицу. – Приснилось что-то? – Мета откинулся на спинку дивана и притянул мужчину к себе, одной рукой обнимая, а пальцами другой осторожно зарываясь во взъерошенные волосы.       Фабрицио только кивнул, прикрывая глаза и делая несколько глубоких вдохов. На всякий случай, чтобы предупредить возможный приступ паники. – Море забрало тебя, – нехотя произнёс он, понимая, что звучит это глупо, но если не рассказать, то будет сложнее, – А ты и сам хотел этого. Смешно выходит, будто я ревную тебя к морю.       Пальцы в его волосах замерли на мгновение, а затем он почувствовал прикосновение губ к виску. – Кажется, мы с тобой видим плохие сны по очереди, – с не очень веселым смешком заключил Эрмаль, – И, возможно, кое-кому следовало бы засыпать в кровати, а не во всяких плохо приспособленных для этого местах. Ты же теперь шею не разогнёшь, старикашка.       Фабрицио только фыркнул, принимая эти заботливым тоном произнесённые привычные подколы. – А кое-кому следовало бы спать в принципе, и чаще, чем раз в три дня, – тем не менее не остался в долгу он.       За окном неожиданно раздался раскат грома, и Фабрицио не смог удержать нервную дрожь, прошедшую по всему телу. Эрмаль в ответ на это только крепче обнял его, а затем просто повалил их обоих на диван, устраиваясь поудобнее и не выпуская Фабри из кольца рук. – Ты пропустил бурю, – он ещё повозился, вытягивая длинные ноги и укрывая их обоих пледом, – Давно такой не видел, всё потемнело, как будто ночь наступила. Сейчас уже проходит, кажется, даже светлеет.       Снова загрохотало, но уже тише и как будто дальше. Фабрицио сквозь легкую дымку подступающего сна слышал, как Эрмаль бормочет что-то про «тьму, пришедшую со Средиземного моря», и мысленно заметил, что следует позже спросить, из какого образчика мировой классики он это вычитал.       Возможно, не стоило засыпать вот так ещё раз, и чуть позже его спина не скажет ему спасибо (и Эрмаль будет в абсолютно таком же состоянии, как бы он не молодился), но пока что он просто хотел переждать растревожившую его грозу в объятьях любимого человека.       А сны – это всего лишь сны.       Где-то на побережье волны набегали на песок, рассыпая мелкие камни и ракушки, размеренным шепотом повторяя один и тот же мотив.       И где-то в Риме, в одном из домов, Эрмаль сквозь сон слышал тот же мотив в шуме ветра и стуке дождевых капель по стеклу.