Воспоминания

Максим вернулся уже поздно ночью. Артем ему так и не перезвонил, потому он не знал, забрал Дима документы или нет, а у самого Максима просто не было времени, чтобы позвонить и узнать. День выдался тяжелый, на одну из клиник подали в суд. Вот теперь альфа с изрядно потрепанными нервами вернулся домой. В квартире свет не горел, из чего альфа сделал вывод, что Артем уже спит. Он не стал переодеваться, и сразу поплелся к холодильнику. За весь день ему удалось перебиться один раз небольшим бутербродом, и потому Максим просто безумно хотел есть. В холодильнике еды было не так уже и много, что странно, ведь омега всегда оставлял супругу еду, чтобы тот ее разогрел в микроволновке, если поздно вернется. В конце концов, альфа решил поджарить себе яйцо. Есть на ночь конечно плохо, но он не может нормально уснуть на голодный желудок. Увлеченный готовкой, Максим не сразу заметил, что Артем вышел на кухню, и теперь смотрит на него пустым взглядом. Альфа вздрогнул всем телом, когда заметил омегу. - Прости, я тебя разбудил? – спросил он. Внешний вид омеги ему не понравился. Сложилось такое ощущение, что Артем долго плакал. Его глаза были красными, а сам он был бледным и уставшим. - Артем, ты плохо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Максим. Омега ничего не ответил. Только молча внимательно смотрел на альфу. Максим двинулся к омеге, чтобы потрогать его лоб и проверить на наличие повышенной температуры, но омега резко дернулся назад, чтобы избежать прикосновения. - Максим, - тихо сказал Артем, - ты помнишь, что произошло пять лет назад? В клубе? Альфа застыл. Неужели Дима об этом рассказал? Как он мог так подставить? И что теперь отвечать? Отнекиваться? Как Максим может рассказать своему изнасилованному в детстве омеге, что сам является насильником? - Не понимаю, о чем ты говоришь… - все-таки рискнул альфа. Не хватало еще расстраивать беременного омегу такими вещами. Ведь ложь тоже можно использовать во благо. Максим никогда не сможет искупить свой грех, но он, во всяком случае, попробует отгородить Артема от всех своих ошибок. На лице Артема появилась грустная улыбка. Весь его вид говорил о том, что ему очень плохо. Он весь дрожал, теперь Максим почувствовал действительно сильное волнение. - Надо же, ты так просто разрушил жизнь другому человеку и забыл об этом, - срывающимся голосом сказал омега. – Разве можно с этим жить? Я так ошибался в тебе. Думал, что ты хороший человек, никогда не сделаешь ничего плохого. - Тебе Дима что-то сказал? – теперь альфа был готов убить бывшего друга. Артему сейчас нельзя волноваться в его положение. - Причем тут Дима? Речь идет о тебе. О твоей подлости. - Ты ничего не знаешь… - тихо сказал альфа. Артем не знал, что альфа никогда не забывал, и не мог простить себе того, что сотворил. - Не знаю? – голос омеги сорвался, по щекам побежали слезы. – Это ты не знаешь, каково это оказаться в руках пьяного альфы, которому плевать на тебя, но которому хочется трахаться! Как больно, когда он рвет тебя, и как мерзко, когда ты, наконец, начинаешь осознавать, что с тобой произошло. Ты понятия не имеешь, каково это, когда тебе негде просить помощи! Максим не мог ничего ответить. Он был шокирован. Ему было больно, и он не знал, что делать дальше. Он не мог успокоить, не мог прижать к себе и поцеловать. Омега оттолкнет, не позволит себя тронуть. - Ты что-то вспомнил? – спросил Максим. - Я все вспомнил! Это был ты! Ты меня изнасиловал! Артем рыдал. Тогда он так и не смог пережить все произошедшее, потому мозг очистился от травмирующих воспоминаний. Теперь же все возродилось, будто все произошло только вчера. Тогда он думал, что умрет, что альфа убьет его. И потом, когда все было кончено, кровь никак не останавливалась. Тогда омега тоже был уверен, что умрет от потери крови, но даже эти мысли не заставили его обратиться за помощью. Куда страшнее была мысль, что об этом кто-нибудь узнает. - Ты ошибаешься, - тихо сказал Максим. – Это был не ты, тебе ведь было тогда всего тринадцать… я не мог… - Ты прав, мне было тринадцать. Смерть родителей была для меня настоящей трагедией. На нервной почве у меня случился гормональный сбой. Я всегда был выше сверстников, тогда я еще набрал много веса. Артем замолчал. Ему пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Омега рвано хватал ртом воздух. То, что это Максим тогда изнасиловал его, стало сильнейшим ударом. Это ведь его альфа, его муж, человек, чьих детей он носит. Дети… Только сейчас Артем подумал, что он беременный. На нервной почве у него разболелось все тело, низ живота тоже ныл, что было плохим предвестником. - Звони в скорую, - выдавил омега. Он потихоньку начал опускаться на пол. Сейчас Артем испугался. Что будет с детьми? Ему нельзя так сильно волноваться. А до Максима еще не дошел смысл всех слов, сказанных омегой. Он понимал только, что его мужу стало плохо, но так и не рискнул коснуться его. Альфа быстро побежал за телефоном, вовремя вспомнив, что омега в положении. Пока разговаривал с оператором, не мог отвести взгляда от побелевшего Артема. Омеге явно было плохо, он так и сидел на полу, схватившись за живот и считая вслух, чтобы успокоиться. Но, к сожалению, ничего не выходило. Его всего трясло, а в голове мелькали сцены изнасилования, которые он никак не мог выбросить из головы. Максиму самому стало плохо. Он никак не мог принять, что тогда это был Артем. Никак не мог принять, что это он сотворил такие ужасные вещи со своим любимым человеком. Только сейчас до него стало доходить, что омеге тогда было всего тринадцать. Насилие – это ужасно, насилие над ребенком – просто чудовищно. Только сейчас альфа понял, что все психологические и физические травмы своему любимому нанес именно он. И от этого осознания хотелось выть. А еще то, что Артем и дети сейчас в опасности из-за него. Скорая приехала через десять минут. Врач осмотрел омегу, и сказал, что нужно срочно везти в больницу. Артема загрузили в скорую, а Максим поехал за ними на своей машине. Альфе было страшно. Он и так поиздевался над здоровьем любимого человека, а что будет, если Артем потеряет детей? Семейное счастье рухнуло в одночасье. Все мечты о будущем теперь казались несбыточными. Максим прекрасно понимал, что Артем никогда больше не подпустит к себе. И альфа не за себя волновался, а за омегу. Он просто не мог ничем помочь своему мальчику, которому сейчас очень плохо. Уже в больнице его оставили в фойе, пока омегу повезли в реанимацию. Альфа ничего не понимал. Ему объяснили, что теперь дело не только в беременности, но и в жизни самого Артема. В какой-то момент альфа начал истерично смеяться. Теперь он действительно платит за то, что не посчитал Артема когда-то человеком. Самое страшное, когда ты не в силах ничего исправить и никак не можешь повлиять на происходящее. Сейчас Максим был готов отдать все, что угодно, лишь бы с Артемом было все хорошо. Лишь бы он только не потерял малюток, лишь бы все обошлось. Через час из операционной вышел Миша, который срочно бросил все дела и взялся за пациента. - Что там? – устало спросил Максим. - Один эмбрион погиб, со вторым еще ничего не ясно, но мы делаем все, чтобы его сохранить. Не знаю, что у вас там произошло, но ситуация более чем серьезная. У Максима даже не было сил расстраиваться из-за гибели одного из детей. Хотя там и детей-то еще нет. Еще слишком ранний срок. - Пожалуйста, - сказал альфа. – Сохраните второго. Любые деньги, все, что будет нужно. Если и второй ребенок погибнет, я просто не знаю, что будет потом с Артемом. - Что произошло? – спросил врач. – Вы поссорились? - Все намного хуже, - ответил альфа. – Я очень рассчитываю на тебя… - Не стоило и говорить. Мы сделаем все возможное. Максим снова остался один. Альфа знал, за все поступки нужно отвечать. Когда-то он сбежал, оставив изнасилованного омегу одного на грязном полу. Даже когда альфа протрезвел, он и думать не хотел о произошедшем. Дело было не в наказании, альфа на протяжении многих лет сам себя наказывал, прекрасно понимая, что натворил. Все дело было в том, что он мог хотя бы постараться помочь ребенку, чье здоровье он угробил. И вот, час расплаты пробил.