Сплошной сахар

Смола сияющих звёзд перетекала среди воздушных лап синих, глубоких и высоких, что от вида становится удушающе много кислорода, небес. Сияющие частицы еле заметно различались среди распушившихся лучей заходящего солнца. Янтарного такого с кровавой полосой на горизонте и белыми пятнами где-то в оранжевой сердцевине. Словно нарисованное оно висело среди блеклой призрачной Луны и сероватых шероховатых облаков. Листья пролетали мимо , светились янтарем изнутри умирающего своего осеннего нутра, будто сгорая в пылающем поцелуе яркого дня. Теплый ветер пружинил мокрую темную траву, сверкающие, дрожащие капли свежего дождя, холодную округлую тень. Тень, в которой едва различалась пушистая шерстка, торчащая и слипшаяся в очаровательные белоснежные клинки. Уши, обрамленные мягким и уютным мехом, дергались от задувающих порывов с шуршанием травы, вальса листьев, скрипа полыхающих золотом звёзд. В больших лапках медвежонок крутил одуванчик, сказочно оставшийся единственным на поляне. Его белые лёгкие семена почти полностью опали вниз, но животное находило в нем какую-то уютную тайну, замысел, продолжая осматривать, образ впитывать и в мыслях пропускать. За его спиной солнце металось в предсмертной агонии, но собственные фантазии были настолько реалистичны, что всё затмевалось навязчивой идеей. Совсем стемнело. -Ой,- подняв огромные, блестящие, медовые глаза на небо, медвежонок пожалел о своей невнимательности. Фонаря с собой у него не было, а тьма совсем близко подбиралась к лапкам и закрадывалась в ушные перепонки лесными завываниями. Совсем не по себе. Сумбурно оглядываясь, он готов был расплакаться на месте от неожиданного, липкого и противного страха. В маленький носик попадали капли опускающегося тумана. Тот скапливался где-то в горле непонятной сферой и давил изнутри. "Совсем беззащитный" Серая луна скрылась за проплывающими тучами, звёзды рассеялись совсем, начали терять свои границы, становясь одной непонятной картиной, отраженной в невероятных и блестящих очах. Белый мех смочила соленая слеза, тут же стертая черной лапкой. -Давай же, не надо бояться, просто иди, если начнёшь, то обязательно найдешь путь,- кроткие шажки сменялись быстрыми, а потом и вовсе на бег. Казалось, что за аккуратной пушистой спиной собрались все чудища, облизывающиеся так громко, что заглушали собой совершенно весь мир. Под серебристыми подушечками, измазанными в пыли и земле, попадались царапающие камешки, корни деревьев дергали шерстку, совсем забирая силы у малыша. Упав кубарем, панда раскинул все лапки в стороны, очутившись около реки. Высокая трава сменялась коротким бамбуком и место казалось раем. Млечный путь расстилался по темной и гладкой лазури. Переливаясь, сверкая, завораживая. Антрацит по краям переходил в белые зигзаги, подпертые янтарными шарами созвездий. Малиновая дымка сочилась кислотой на языке, изумрудные свет успокаивал и рассеивался в фиолетовом свечении небесной полосы. На мокром носу воздух стал тяжелым в мгновение. Тут же зажглась лампочка, показывая светлячка. Тот мирно стрекотал и сверкал совсем перед глазами малыша, растягивая пушистые щечки пандочки в радостном смехе. Вдруг, повсеместно, закружились эти создания-лампочки, появляюсь из пустоты. -Нашел путь Река мурчала собственным тактам, освежая влажным паром горячие и грязные лапки. Медвежонок подошёл к воде , заглядывая в глубину, там где отражение своё совсем близко треплется, а за ним, совсем на дне, еле различимые песочные очертания, оранжевые всклоки и зелёные, яркие, кошачьи очи. -Кто ты ?,- послышалось среди речного шума, с самого дна, из под толщи. Панда, отпрянул назад, нащупывая часто-часто бьющееся сердечко. "Неужели мираж?" Аккуратно, одним глазом, медвежонок заглянул вновь в голубые волны. Там по прежнему плескалось собственное отражение и ещё одно. Морда льва, была обрамлена жёлтым кругом и разлохмаченная грива смешно двигалась среди всплесков воды. -Что ты там делаешь ?,- спросил черно-белый с зелёного берега у плывущего оранжевого пятна с кошачьими глазами. -А ты, что делаешь в воде ? -Нет, это ты в воде, а я на берегу,- для убедительности своего ответа, медведь похлопал лапкой по гладкой траве рядом. -Протяни мне лапу, панда из воды, говорящая, что она с берега. -Но..я же правда на берегу,- тихо прошептал малыш, дуя пушистые щечки, но лапка тихо потянулась к водной глади. Мокрые капли осели на мех, сменяясь желтыми лентами, окутывающими и утягивающими маленькое тело медвежонка в реку. -Привет, панда из воды, врущая, что она с берега ,- шкодливо улыбнулся лев, захватывая меж лап чёрно-белое создание и прижимая к горячей , песочной груди со спокойным сердцем. Вокруг сияло солнце и совсем голубое небо касалось кончика ушей. Это перевернутый мир. Это счастье для очень пугливого и смущённого медвежонка. И цыплячий одуванчик насмешливо покачивался над зеркальной гладью, плавясь под солнечным растекшимся диском.