Дневник Кэт Долсон.

Вода — ноль калорий. Лёд — ноль калорий. Всё остальное имеет калории. Слишком много калорий. Слишком много для меня.

      Ранняя весна. Среда. Старшая школа. Столовая. Ланч. Я иду со своим красным подносом, который полон различной еды. Здесь картошка фри, бургер, кола, ещё немного овощного салата и яблоко. Я ищу свободное место. Я сажусь за другой конец длинного стола, за которым обычно обедают черлидерши. Заметив меня, они моментально скривились. Самая главная из них Мелани. Она же главная красотка и стерва нашей школы. Блондинка. Стройная. Вокруг всегда много парней.       — Ты не туда приземлила свою жирную задницу! — говорит она мне с усмешкой, после чего все её подружки начинают смеяться надо мной. Я тут же подскакиваю с места и удаляюсь со своей едой, едва сдерживая слёзы. Но так легко мне теперь не уйти. — Кэт, ты жирное чудовище! Тебе не место в нашей школе! — кричит мне Мелани, и вся столовая начинает надо мной смеяться. Я выбрасываю всю еду в большую пищевую урну перед выходом из помещения и выбегаю оттуда со слезами.       Закрывшись в школьном туалете, я рыдаю из-за всех сил. Эти издевательства невозможно больше терпеть. Да, я знаю, что я вешу девяносто килограмм при моём росте метр шестьдесят пять. Я знаю, что я страшна как чёрт с этими пухлыми щеками, постоянно засаленными от пота волосами и другими внешними дефектами. Я всё это знаю! Внезапно дверь в туалет открывается. Я затихаю сидя в последней кабинке. Появляется шум воды, но я всё же слышу разговор двух девиц.       — И чего эта Долсон о себе возомнила? — этот голос… кажется, это моя одноклассница. — Села за стол Мелани! Я побоялась бы даже посмотреть на него, а она усадила туда своё толстое тело. Правильно Мел её обозвала. Нечего таким, как она делать в нашей школе, — девушка рассмеялась. Вторая от неё не отстаёт. — У тебя есть помада?       — Конечно, — слышится в ответ, а потом начинаются шорохи в поисках помады. Этот голос я тоже узнаю. Это Лили. Моя бывшая подруга. — Да, Кэт действительно опозорилась. Ей бы похудеть, прежде чем ходить в столовую. Ты видела, что она набрала? Целый поднос фастфуда! Не удивительно, что у неё проблемы с весом и с прыщами. Не понимаю, как я могла с ней дружить, — Лили тяжело вздыхает и выключает воду. — Ладно, пошли, а то опоздаем. Нужно ещё взять воду для Мелани. Она сказала, что если я буду каждый день приносить ей воду, то она, возможно, возьмёт меня в команду, — уповающим голосом говорит, и они выходят из туалета.       В моих глазах появляется ещё больше слёз. От обиды, досады, унижения и отвращения к самой себе. Они правы. Все правы. Такой как я не место в этой школе, в этом городе, в этой стране, да и вообще на планете. Я не хочу больше жить. Вся моя жизнь уже напрасна. Моим мечтам о светлом будущем не суждено сбыться. Эти насмешки будут преследовать меня до конца моих дней, вселяя в меня всё больше неуверенности и ненависти к себе, к окружающим. Я ничтожество.       Я сижу на своей кровати, с трудом обняв колени. Я ушла с последних двух уроков. Я не смогла больше выдержать этого. Я просто ушла. И я больше не собираюсь туда возвращаться.       — Кэт, почему ты так рано дома? — мама остановилась в двери и с укором смотрит на меня. На ней её синяя рабочая одежда, которая идёт на контрасте с её бледноватой кожей, холодными голубыми глазами и с безжизненными белыми волосами, которые затянуты в низкий хвост. От её красивой и когда-то округлой фигуры остались только кожа да кости. — Ты сбежала с уроков? — недовольно спрашивает она. Моя мама даже не подозревает, что происходит в моей жизни. Да что уж говорить о моей жизни, она до сих пор не может разобраться в своей. После того, как от нас ушёл папа к другой женщине три года назад из-за невозможности жены родить второго ребёнка, а именно мальчика, мама полностью погрузилась в себя и в работу. Работая старшей медсестрой уже двенадцать лет по двенадцать часов в день, она в последние годы теперь с каждым разом берёт всё больше и больше дополнительных смен в больнице. Как дневных, так и ночных. Я вижу её пару раз в неделю. Мне ужасно её не хватает. Сначала я лишилась одного родителя, а теперь лишаюсь и второго. Мама говорит, что это необходимость. Что нам нужны деньги, но я же понимаю, что это больше не из-за денег, а из-за того, что маме больно приходить домой, где они когда-то были счастливы с папой.       — Мне стало плохо, — мне приходится соврать маме, чтобы избежать вопросов об истинных причинах моего побега с уроков. Я не хочу, чтобы она знала, что надо мной смеются и издеваются в школе вот уже второй год старшей школы. Мама устало вздыхает и садится ко мне на кровать.       — Что происходит, Кэт? — она кладёт своё тонкую руку на мою пухлую. — Я понимаю, что в последнее время я не являюсь для тебя образцовой матерью, но ты уже достаточно взрослая и должна понимать, что у нас временные трудности, и что мне нужно твоя помощь. Вернее даже не помощь, а понимание того, что дополнительные проблемы нам не нужны. Если ты не будешь ходить в школу, меня будут вызывать туда каждую неделю, — она с надеждой смотрит в мои глаза, ища в них поддержку и осознание того, что я её услышала. Я тяжело вздыхаю, понимая, что мама права. Лишние проблемы в виде моих прогулов сейчас просто не к чему. Хотя возможно тогда бы я чаще видела маму. Но я не хочу, чтобы мама переживала ещё и из-за меня.       — Прости, мам, — шепчу я и тянусь к ней, чтобы обнять. — Я буду хорошей дочерью и буду ходить в школу, — обещаю я ей. Мама тепло обнимает меня и целует в голову. Потом она укладывается рядом со мной на мою тесную, односпальную кровать.       — Девочка моя, — убаюкивает она меня. — Всё у нас будет хорошо, — она старается ободрить меня. И себя.       Четверг. Семь часов утра. Мой будильник чуть ли не скачет по прикроватной тумбочке, пытаясь меня разбудить. Я открываю один глаз и ударяю по нему. Маленький, покрашенный в розовый цвет, железный источник шума умолкает до следующего утра. Я лениво встаю и направляюсь в собственную ванную. Едва помещаясь в отражении зеркала, я с отвращение начинаю рассматривать себя. Тёмные длинные волосы лежат жирными сосульками на плечах. Блеск голубых как у мамы глаз прячется между двойным слоем кожи века и толстыми щеками. Розовые губы искусаны буквально в кровь от постоянных переживаний. Кожа лица вся покрыта прыщами и чёрными точками. Полнейший кошмар.       Завтрак. Мой любимый приём пищи ещё с детства. Мама готовила большое количество панкейков, которые я потом поливала кленовым сиропом и посыпала орешками. В качестве напитка всегда была большая кружка какао с розовыми и белыми пухлыми зефирками. Сейчас мама уже не готовит мне завтрак, потому что рано уходит на работу. Мне пришлось научиться делать это самой. А когда мне лень самой что-либо готовить, я ем хлопья с молоком или покупаю какой-нибудь хот-дог, пончик с глазурью и разноцветной посыпкой или шоколадный маффин и большую кружку горячего кофе. Понимаю, что эта еда не принесёт пользу моему организму, а уж тем более моей и без того большой тушке, но я слишком люблю поесть.       Позавтракав хлопьями, я отправляюсь в школу. В место, где меня будут безжалостно унижать, оскорблять и втаптывать в грязь за мою внешность до конца моих школьных дней. Какой из этого вывод? Либо я смирюсь, что маловероятно, либо я похудею, либо умру.       Я стараюсь очень быстро пройти по школьному коридору к своему шкафчику за учебниками, в надежде, что никто не успеет меня задеть. Мне не хочется начинать этот день с того, чем он закончился вчера. Сегодня я надела максимально закрытую и неприметную серую одежду. Но я не думаю, что это спасёт меня.       Ланч. Я с ужасом иду в школьный буфет. Я подхожу к раздаче еды с подносом, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не словить очередную порцию насмешек в лицо по поводу того, что я сюда пришла.       — Привет, Кэт, тебе как обычно? — спрашивает меня работница столовой на раздаче. Я задумываюсь. Если я возьму как обычно, все начнут смеяться и обзываться.       — Нет, я возьму только салат и колу, — проговариваю я, уткнувшись в поднос. Желудок бурлит, выражая недовольство. Он голоден. — И яблоко, — добавляю я, ещё тише.       — Ты решила сесть на диету? — интересуется она. Я мотаю головой. А потом, опять задумавшись, киваю.       — Эй, ты долго ещё выбирать будешь? — рядом со мной раздался голос парня. Я мельком смотрю на него. Пит Эванс. Красавчик школы. Капитан футбольной команды. Моя первая школьная любовь. Парень Мелани.       Я быстро забираю свой поднос и ухожу в самый дальний угол столовой, где обычно сидят все изгои школы. А теперь и я. Собственно говоря, мне давно здесь место. Я смотрю на свою еду. Потом на людей вокруг. Смотрю, что едят они. Овощи, фрукты, рис, котлеты, суп, йогурт, фастфуд, сок, кола, молоко, вода и многое другое. Я так голодна, что готова съесть всё разом. Но я беру вилку и стаскиваю ею лист салата с тарелки, отправляю в рот. Жую. Мне не нравится вкус салата, но я проглатываю его. Я запиваю этот вкус колой.       — Неужели толстуха Кэт решила съесть что-то, кроме бургера, — проходя мимо моего стола со своей компанией подруг, проговаривает Мелани с надменным видом. Они опять все смеются надо мной, а я молчу в ответ и просто посасываю колу через трубочку, давя в себе обиду.       Они уходят к своему столу. К ним присоединяется предмет моего воздыхания.       — Привет, красотка, — говорит он ей, и она улыбается ему во все тридцать два зуба. Пит и Мел страстно целуются на глазах у всей столовой. Я с завистью смотрю на них. Хотела бы я быть на её месте. Но этому явно не бывать.       Я возвращаюсь к своему ланчу. У меня ещё есть зелёное яблоко. Я беру его и откусываю. Кислое. Ненавижу яблоки. Оставляю всю еду на подносе и тихо удаляюсь из столовой, прежде чем мне опять что-то скажут.       Пятница. Утро. Ещё один день из моей жизни. Мама сегодня ушла раньше обычного. И вернётся только завтра утром. Очередная двадцати четырёх часовая смена. Я снова дома одна. Опять к вечеру закуплюсь вредными чипсами, конфетами, газировкой и возможно куплю ведёрко мороженого. Включу какое-нибудь шоу по телевизору и усну часов в двенадцать. Моя обычная пятница. Подруг у меня нет, чтобы провести время иначе. Все разбежались после того, как я набрала вес. Но никто не знает причины, по которой я променяла людей на еду. Да я и сама наверно не знаю. Возможно это из-за ухода отца. Наступил сложный для нас с мамой период. Если у мамы была работа, в которую она могла погрузиться с головой, то у меня ничего не было. Наверно тогда я и начала есть больше, чем нужно. Типичная история. Но это моя история.       Снова иду в школу. Снова слышу насмешки со стороны Мелани. Снова. Снова. Снова! Это настолько достаёт, что я просто не прихожу сегодня в столовую. Обедом больше, обедом меньше. Вместо буфета я иду в класс. Я не фанат учёбы, но я открываю учебник истории и читаю его, чтобы отвлечься от мыслей о еде.       Вечер. С полным пакетом вредного, я скорее спешу домой. Я так голодна, что готова съесть весь мир. Хотя в какой-то мере мне понравилось не есть в обед. В какой-то мере, это принесло мне лёгкость. Меня посещает гениальная идея. Я оставляю купленное на столе и поднимаюсь к себе в комнату, иду в ванную, где стоят весы, и встаю на них. Минус два килограмма. Я с восторгом смотрю на цифру восемьдесят восемь. Эту цифру я видела в последний раз месяц назад. Я похудела за два три дня на два деления. А что будет, если я буду каждый день отказываться от обеда? А если я буду отказываться ещё и от ужина?