Истинный поцелуй любви.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. * — Старший колдомедик Малфой, пройдите в Приемное отделение! — раздался в ординаторской через колдорадио голос дежурного колдомедика Парвати Патил. — Старший колдомедик Малфой, пройдите в Приемное отделение! Я аппарировал в Приемное отделение, и увидел, лежащего всего в ранах, из которых лилась кровь, Гарри Джеймса Поттера, Главного Аврора магической Британии. В крови была и вся его чёрно-бордовая мантия, и с аврорского мундира стекала на пол тоже алая кровь. Мерлин. Я набрал номер своего зама, Блейза Забини, и попросил приготовить первую операционную. Санитары погрузили на каталку тело Поттера повезли к лифту. Пока они привезут его на третий этаж, я успею помыться. — Опять Главный Аврор? — спросил меня друг детства, он уже помылся и сейчас облачался к операции. Я только кивнул и намылил руки по локоть. Сил разговаривать не было. Мерлин, как тяжело, но Гарри ещё тяжелее. Хоть он и находится в обмороке, но все равно тяжело. — Нужна кровь, пусть привезут первую группу, какая есть в банке крови Мунго, — все-таки я сумел проговорить. Блейз кивнул и вышел в коридор. Я знал, что у Поттера была первая группа. — Ассистенты уже в операционной, анестезиолог — тоже на месте, как и старший мед брат хирургического отделения. Не переживай, Драко, не в первый раз мы вытаскиваем с того света Главного Аврора, вытащим и в этот раз, дай Мерлин! — Дай Мерлин и Моргана помощница! — ответил я, заканчивая одеваться. Пока я мылся, Гарри уже доставили в операционную и сняли с него одежду, подключили датчики, кислород. Я скомандовал сколько дать наркоза, просканировав его тело волшебной палочкой. Операция началась. Очищающими заклинаниями мы убрали с тела Гарри сгустки запекшейся крови, обработали все спиртом и йодом. Сразу начали переливание крови, так как давление упало 60 на 40. Маггловские пули мы вынули легко из груди, взмахом наших палочек и промыли раны, продизенфицировали, а потом теми же волшебными палочками исцелили отверстия от пуль. После этого провели плевральную пункцию лёгких — извлекли скопившуюся жидкость из лёгких, а закончили вправлением сустава в плече и зашиванием обоих коленок. Мерлин. Но самое главное было не это… В Поттера послали смертельное заклятье «Авады» — очередное. Подлатать-то мы его подлатали хорошо и кровь перелили, но от «Авады» нет лекарств. Выжил — и хорошо, чудесно. Теперь осталось только ждать, когда он очнется. После операционной мы перевезли его в отделение реанимации. Когда я вышел оттуда, включил телефон — пятнадцать непринятых вызова от сына, столько же с неизвестного номера. Я набрал моего Скорпиуса… Я знал, что Джинни Уизли развелась с Поттером, устав от его нескончаемой работы, где он оставался почти постоянно ночевать в Аврорате. Женщина устала от такой жизни, когда на тебе трое детей, нет выходов в свет и нет секса. Устав от одиночества, она заявила Главному Аврору, что сыта такой жизнью по горло и предложила Гарри развестись, через тринадцать лет совместного брака. Поттер думал неделю, за которую не появлялся дома совершенно, ночевал в казарме Аврората на жёсткой койке, ночью прибегая к огневиски. Спал по два часа, ходил каждый день в рейды и не давал себе ни минуты покоя. Его отпустило только после развода. Откуда я все это знаю? Джинни приходила к сестрам Патил, а я в Приемном отделении как раз больных принимал в тот день. Так сказать, из первых уст и узнал. «-Оставляю с Гарри нашего второго сына, Альбуса, а Джеймса с Лили увезу в Америку, туда мы переезжаем с Дином Томасом, — проговорила бывшая миссис Поттер. — А почему Альбуса оставляешь? Сможет ли он при занятом отце жить ещё и без матери? Штаты — не ближний свет, Джинни! — возразила Парвати. — Он души в отце не чает, ему хуже будет без Гарри, чем без меня, — ответила женщина. — Джеймса и Лили я уже устроила в Ильвермони, детям там будет хорошо, а Альбус сошелся с сыном Малфоя, и он тоже как и Скорпиус учится на Слизерине. Удивляюсь, как Ала угораздило попасть на змеиный факультет? Лили ещё мала, но именно из Ильвермони ей придёт письмо, а не из Хогвартса в одиннадцать лет. — А тебе не жаль расставаться с Гарри, ведь вы так любили друг друга, — вздохнула сестра Парвати, Падма. — Я изначально была влюблена в Дина Томаса, но мы расстались… — фыркнула миссис Поттер, — А теперь вот снова встретились, разговорились… Дин такой заботливый и чуткий», — закончила свою речь экс-супруга Гарри. Я тогда ещё подумал: как бы отнеслась моя Астория, если бы была жива, к тому, что я постоянно на операциях, в Мунго на дежурствах, на вызовах? Пожелай она развестись… я ни за что не отдал бы ей моего Скорпиуса. Сын любит меня и привязан ко мне. Мне тоже не сладко: родители в Италии живут, там лечат свой ревматизм и лёгкие, я им помогаю и сам забочусь о Скорпи. Мой сын действительно сдружился с сыном Поттера, с Алом. … — Скорпи, ты звонил мне? — спросил я, когда он ответил. — Да, папа, я и Ал, мы звонили тебе, — ответил сын. — Дядя Гарри попал снова под пули, да? — Да, милый, мы его прооперировали, жить будет. Он пока в реанимации, на днях переведём в отдельную палату. — Папа, а можно Альбус поживет у нас, а? Он дома один на Гриммо, 12., а находиться с Кикимером — скукотища и стрёмно, — попросил мальчик. — При одном условии, Скорпи, — ответил я, — чтобы с твоих губ не слетали подобные словечки. Мы с тобой говорили уже на эту тему, малыш. — Да, говорили, па, прости. Ал, он — хороший, компанейский и он очень переживает за отца. — Передай своему другу, что его отец почти в порядке, он спит. Гарри Поттеру нужен отдых и сон, длительный отпуск. Пусть Альбус поживет какое-то время у нас. Сейчас вторая половина июля — время фруктов, арбузов и дынь. Скажи домовикам, пусть побольше закупят. Ладно, милый, ты у меня уже большой, тебе двенадцать лет, а мне пора работать. На метлах не летать без меня, Скорпи, дом не спали. Целую. — Конечно, папочка! — ответил младший наследник рода Малфой. — Целую и я тебя! Я вошел в реанимацию. Врачи все ушли, а у Гарри дежурила медиведьма. Я кивнул ей, дав понять, чтобы она вышла из реанимации. Девушка кивнула и поспешно удалилась. Главный Аврор спал. Его уже одели в мунговскую одежду пациентов и он лежал сейчас под простыней. Лицо чуть заострилось, что мне крайне не понравилось. Лицо, при его смуглости, было очень бледным, кожный покров холодный. Я вынул волшебную палочку и просканировал его тело от головы до пят. Золотистое свечение — признак нормального состояния. Я сел возле Поттера и взял его руки в свои. Холодные пальцы, послушно легли в мои ладони. — Гарри, очнись, пожалуйста, это я тебя зову, Драко Малфой, — проговорил я. — Ты не можешь оставить этот мир, Поттер! У тебя здесь остались твои дети, жена, хоть и бывшая. Сейчас Альбус находится у нас дома, они прекрасно со Скорпи ладят. Он у тебя хороший мальчик. То, что мне не удалось исполнить — подружиться с тобой, это осуществил мой сын и я горжусь им. Мне очень нравится твой Альбус — он живой, как и ты, но менее противный, чем ты был в школе. Уж прости за сравнение. Ты не против будешь, Гарри, если я посплю тут рядом с тобой в кресле? Молчание, Гарри, — знак согласия. * Прошло три дня и сегодня Поттера перевезли в Vip — палату. Он все ещё не пришел в себя, не подавал никаких признаков движения. Единственное, что радовало — это показатели состояния Главного Аврора: его дыхание, давление на мониторе 130 на 80, пульс 65 — хоть в космос лети, внутричерепное давление в норме, раны зажили полностью. Одно было непонятно и выбивало лично меня из спокойного состояния — непробудный сон Гарри, его полное обездвижение. Я гоню помысел от себя «может, он оттого спит безпробудно, что не хочет жить?». Нет, гоню этот назойливый помысел, но факт на лицо. Я сам продолжаю прокапывать его кровь витаминами, питательными веществами, глюкозой и Кровотворным, а также Заживляющим Зельями. Надо Альбуса сюда запустить. Поттер не слышит меня, так хоть сына услышит, может быть… Но вот незадача — Ал приболел, они с моим сыном играли на улице под дождём. Утром пришлось аппарировать домой и напоить всеми возможными зельями Альбуса. Он с моим Скорпиусом как-то странно на меня смотрели, я даже поинтересовался, но на мой вопрос, чего они на меня пялятся, дети отвели взгляд и ответили, что все нормально. Засиживаться дома было некогда и я поцеловал обоих мальчиков, хотел было уйти из дома камином, но вдруг Альбус проговорил: — Дядя Драко, а можно я вас папой буду называть? Мне не хватает моего отца, а вы папа моего друга. Я удивлённо посмотрел на мальчишек, причём, мой согласно кивал в след за своим другом. Мне стало смешно, но как-то тепло, одновременно, а Ал, тем временем, заговорил снова: — Друг моего друга — мой друг, так и отец моего товарища — мой отец! Теперь уж я точно до слез рассмеялся и обнял Альбуса, потом своего Скорпи и поцеловал их макушки. — Ладно, чадо, будь по твоему! — улыбнулся я. — Папе Гарри сам все объяснишь. Боюсь, когда Главный Аврор проснется, нам всем попадёт. — А вы не считаете, папа Драко, что это правильно? — спросил почти сквозь слезы брюнет. Я снова обнял Ала и ответил: — Если бы все зависело от меня, Альбус Северус Поттер, но — это не так! Я не против считать тебя своим сыном, но примет ли твой отец сыном моего Скорпиуса? — Отец добрый и любит детей, он непременно примет Скорпи своим сыном! — всхлипнул мальчик и зарыдал. Я снова его обнял. * Прошло двенадцать дней, а Поттер все не просыпался. Я вошел в палату к Главному Аврору. Он спал, не ворочаясь, не двигаясь. Я перевернул его на бок и обработал спину, зад, колени, бока камфорным маслом, чтобы не было пролежней, потом смазал специальной мазью. Мерлин. Сколько ещё он так пролежит? Я перевернул его на другой бок, лицом к себе, чтобы спина проветрилась. Я сел рядом с Гарри и попробовал поговорить: — Поттер, прекрати уже так пугать людей. Твой сын придёт после обеда сегодня. Альбус попросил меня называть его своим сыном, а меня он, уж не знаю в силу чего, начал считать своим вторым отцом. Наши дети, Гарри, они намного продвинутые и странные. Мы с тобой не стали друзьями в школе, не общались после неё, но наши дети сошлись, и я думаю, что это — Промысел, Провидение и это — правильно! Я им удивляюсь, Поттер, наши дети удивительно близки, и я вот не знаю, почему мы с тобой дрались постоянно? Посмотреть на Скорпиуса и Альбуса — душа радуется. Ответь мне, Гарри, неужели ты настолько ненавидел меня? Я тебе отвечу тоже. Я взял его руки в свои и прошептал: — Неужели сейчас ты ничего не чувствуешь? Говорят, что люди в подобном состоянии, куда сильнее чувствуют, больше видят внутренними очами душу того, кто находится рядом. Прошу тебя, Поттер! Мониторы запищали и пульс Главного Аврора участился, а потом резко замедлился, сердце забилось через раз, а потом через два. Я применил лигилиментс и, проникнув в разум Поттера, увидел его стоящего посреди быстротечной реки по грудь, а впереди был райский сад с плодовыми деревьями и виноградниками, впереди был свет, а за спиной брюнета, там, где я стоял, — мрак и бушевал ураган. Гарри был спокоен, без очков, в белой рубашке. Такой красивый и одинокий посреди реки. Я понял, что река, через которую переходил Главный Аврор — это река забвения, своего рода, рубеж. Перейдя её всю, назад пути не будет. Тот берег — страна Вечности, где нет боли, печали и горя. Нет предательств и отчаяния, нет слез, а только радость и покой. «-Отпусти его, Драко, Герой устал, он измучен и он просил покоя», — услышал я голос с того берега, из сада, обращеный ко мне. — Гарри, — прошептал я на ухо Поттеру на яву, когда выплыл из лигилиментса, — вернись к сыну, вернись ко мне. Я умоляю тебя, Поттер. Я встал на колени перед брюнетом и обнял, потом снова проникнул в его разум. С моего берега я закричал ему все, что только что сказал на ухо на яву. Главный Аврор повернулся ко мне, его глаза сияли изумрудами и бриллиантами, такие чистые - кристальные. С противоположного берега раздалось ангельское пение. Его хотелось слушать — вот насколько оно было приятным для слуха, услаждало душу. Поттер снова повернулся к тому берегу и сделал пару шагов, а я вновь закричал, что помру без него, что не смогу дышать, что Гарри нужен мне и Альбусу. «-Поттер, Гарри… я клянусь, что сделаю тебя счастливым, я подарю тебе свое сердце и свою любовь!» — крикнул я и брюнет снова обернулся ко мне и пошёл навстречу. Я вынырнул из лигилиментса и уложил Поттера на спину, склонился над ним. Его щеки стали розовыми, смертельная бледность пропала и лицо приняло округлость, исчезла заостренность какая бывает у явно умирающих, или уже у скончавшихся людей. — Гарри, — прошептал я и слезы полились из глаз моих, — я не шутил! Я верен своей клятве, вернись ко мне, Поттер! Я все исполню, только не пересекай больше той реки. Я, Драко Люциус Малфой, не отпускаю тебя! Вернись ко мне, открой глаза, Гарри! Я увидел, что пальчики Поттера дрогнули, а из глаз на щеку скатилась одинокая слеза. Он услышал, Главный Аврор будет жить. Я прижался губами к его уже потеплевшему лбу. — Спасибо, Поттер! — прошептал я. В палату вошли Скорпиус с Алом. Сын Гарри подбежал к отцу и взял за руку. — Папочка, здравствуй! — проговорил мальчик. — Я пришёл к тебе, а ты все спишь. Я двенадцать дней живу у Скорпиуса дома и мы с ним кое-что выяснили… — Мальчики посмотрели на меня с опаской, особенно мой Скорпи, он покраснел и опустил взор. — Дядя Драко оказывается давно любит тебя, ещё со школы. Нам в руки попал его дневник. После того, мы со Скорпи прочли его, я решил, что он будет моим вторым папой. Как ты на это смотришь? Папочка, ответь пожалуйста! Главный Аврор молчал и тогда мой сын меня поразил, он подошел к кровати Гарри и сказал мне: — Отец, у магглов есть сказка такая, называется «Спящая красавица». Там принцесса была заколдована и уснула на долгие три столетия. А потом к ней приехал юный принц, он поцеловал спящую принцессу и она проснулась. Дядя Гарри спит от смертельной «Авады», хоть и не триста лет, а двенадцать дней, но мы с Алом не можем больше ждать! Отец, если ты по-настоящему любишь Гарри, скажи ему сейчас, поцелуй его и мы верим, что он проснется. Я посмотрел на Альбуса, потом снова на Скорпиуса и встал на колени перед спящим Поттером. Хорошо, я исполню то, что хотят дети, ведь, если верить преданию, устами детей глаголет Истина! — Папа Драко, — прошептал сквозь слезы Ал, — только не говорите ему ерунды, типа: «все это ради наших детей…». Не надо лжи, мы от неё устали. Скажите правду так, как писали в своём дневнике. Хорошо? Я кивнул головой, потом притянул Альбуса к себе и поцеловал в макушку. Я склонился над Поттером и проговорил: — Я люблю тебя, Гарри Джеймс Поттер! Я очень люблю тебя и всегда любил! Вернись ко мне, пожалуйста! После этого мои губы накрыли губы брюнета и я на мгновение замер, согревая Поттера своим дыханием. Я отстранился и Главный Аврор открыл глаза. Его зелёные омуты посмотрели в мои серые и Гарри обнял меня, сам поцеловал. — Ты вытащил меня с того света только благодаря любви! — прошептал он и снова поцеловал. — Я слышал все твои клятвы. Я вернулся, благодаря им. Я тоже тебя люблю уже давно, ещё со школы. Дашь мне почитать свой дневник, а я тебе дам свой? — Я кивнул в ответ. О, Мерлин! Я там писал все, как сильно я люблю Поттера. Я бы, возможно, и отказался, но лишить себя счастья прочесть дневник Поттера? Ну, уж нет! Я хочу узнать, так ли он тоже меня любил в школе, как я его? Дети плакали. Поттер раскрыл объятия и Альбус взобрался на отца и обнял, как и подошедшего Скорпиуса, назвав его «сыном». А потом был переполох в Мунго, великая радость. Первым делом пожаловала Скитер взять интервью, на котором Главный Аврор сообщил, что через две недели состоится свадьба, наша с Гарри свадьба. Я краснел и бледнел, пока Рита брала интервью и у меня, но Поттер был рядом. * В день свадьбы. Раннее утро. Малфой — мэнор. — Поттер, я выйду за тебя, если только ты будешь, пусть и Главным Аврором, но займешься подготовкой кадров, а лучше, если перейдешь в Отдел Тайн работать. Мне нужен живой муж. Пообещай мне! — Ммм, хорошо, непременно, Драко, — ответил Главный Аврор и поднял меня на руки, закружил по гостиной, — а ты пообещай, что родишь нам сына или дочь? — Что? — воскликнул я. — Ты… вот только не говори, что ты прочёл в моих работах про эликсир зачатия ребёнка? Рецепт этот я у Северуса Снейпа стащил на четвёртом курсе. — Вот как, мой любимый воришка? А я у тебя его переписал на всякий случай. Так ты согласен стать папочкой нашему совместному ребёнку и тогда я уйду с должности Главного Аврора? Клянусь, что уйду! — Да, — ответил я и поцеловал Гарри, обняв моего жениха. А потом мы переоделись, нарядили наших детей в белые костюмчики и поехали в церковь венчаться, после расписались в мэрии и стали законными супругами. На свадьбу приехали мои родители из Италии, бывшая миссис Поттер, ныне миссис Томас, друзья и пол Хогвартса. Все нас поздравляли на приёме в Министерстве Магии. А после свадьбы мои родители на весь август забрали внуков в Италию, а мы с Гарри отправились в свадебное путешествие, наслаждаться медовым месяцем и обретенным счастьем.