таинственный октябрь

      Мама укладывает мальчика в кровать и приносит маленький сушеный букетик травы, чтобы повесить его над изголовьем. «Это, чтобы тебе лучше спалось, милый», — говорит она и укрывает сына одеялом. А затем ласково целует и, погладив его по кудрявой голове, гасит свечу.              Эрмаль погрузился в воспоминания, держа в руках то же самое растение. Это была вербена, ее развешивали в доме для защиты от плохого, а детям она служила личным оберегом. У молодого человека эта трава ассоциировалась с заботливыми руками его матери, которую он очень любил. Эрмаль бережно сорвал еще несколько веточек и связал их тонкой веревкой. Немного погодя он услышал за спиной шуршание и обернулся с улыбкой.        — Ну что, ты нашел то, что я просил? — спокойно проговорил он, поднимаясь на ноги.        — Да, вот, держи свои колючки, — молодой лесник ответил, протягивая Эрмалю находку.        — Сам ты колючка, Фабри, а это чертополох, — парень аккуратно сложил мохнатые цветки в мешочек. — Но спасибо, что собрал.        — Когда мы уже закончим с этим? — детским тоном спросил Фабрицио.        — Ты сам вызвался помочь мне вообще-то. И я не уйду, пока не соберу все, что нужно. А ты… как хочешь, — сказал Эрмаль, демостративно повернувшись в другую сторону.        — Ладно, ладно, прости, я тебе помогу, — лесник догнал его и сгреб в свои объятья. — Я сам виноват, что согласился делить очаг с ведуном.              Эрмаль улыбнулся и взял Фабрицио за руку, чтобы продолжить путь. Теперь они направлялись к большому полю, где для молодого целителя было раздолье из трав.        — Так зачем тебе этот чертополох? Что за польза от колючек у дороги?        — Не доверяй внешнему виду, Фабри. Это растение не только царапается, но и залечивает раны, — произнес Эрмаль, снова предаваясь воспоминаниям.              Он плакал, сидя на старой скрипучей скамейке, и держался за колено. Разодрать ногу в игре с Фабрицио было обычным делом, но сейчас от вида крови мальчику стало действительно не по себе. Мама примчалась с ковшом чистой воды, и всем необходимым для повязки. Она осторожно промыла рану и смочила ткань в баночке с какой-то зеленоватой жидкостью, где плавали колючки. Эрмаль напугался от одного вида этого растения. Но потом он и незаметил, как быстро зажило его боевое ранение.              Молодой ведун вышел на тропинку, которая петляла через желтеющее поле. Он наслаждался ощущением свободы и того, что за спиной — самый близкий для него сейчас человек.       В корзине было уже достаточно мешочков и пучков с травами, когда искатели приблизились к маленькой лужайке.        — О, а эти растения ведь есть рядом с нашим домом, ты посадил их в прошлом году, — подметил Фабрицио.        — Это вереск, Фабри, он служит для мощной защиты жилища и самого человека. А из такого, белого вереска, делают амулеты и талисманы, — ответил Эрмаль, указывая на скромные светлые соцветия. — Посмотри на медальон на своей шее, в него я каждую осень кладу вереск, пока ты дрыхнешь.              Фабрицио улыбнулся этой всепоглащающей заботе и сжал в ладони давным-давно подаренный в знак дружбы талисман. Его он не снимал и тогда, когда их дружба переросла в сильные нежные чувства, не снимет и впредь.       Лесник опустился на корточки рядом с Эрмалем и начал помогать ему срывать хрупкие веточки.        — Как ты умудряешься знать так много обо всей этой магии, обо всех этих травах и их свойствах? — спросил Фабрицио, разглядывая содержимое корзины, когда они шли домой. — Ты знаешь, что моя мама была целительницей. И пока тебя учили узнавать животных и находить дорогу в этом лесу, я учился различать травы и варить снадобья от недугов и не только, — ответил Эрмаль, и добавил заговорческим шепотом: — Подумай, может, я тебя приворожил…        — Нет-нет, я полюбил тебя, еще когда ты ничего не смыслил в своих колючках.              Эрмаль молча обернулся и оставил на губах молодого лесника нежный поцелуй. Фабрицио понял, что ему нравится собирать травы.