таинственный октябрь

      Осень прекрасна в своей переменчивости. Сначала ты наслаждаешься еще не ушедшим теплом, разноцветным листопадом, уютными вечерами с чашкой горячего латте. А потом ты даже не замечаешь, как солнца становится все меньше, деревья превращаются в черные коряги, а небо хмурится и изливается ежедневно, как по расписанию.       И конечно, с таким режимом погоды творческие люди могут испытывать упадок энергии, и это выражается в том, что они не выходят либо из дома, либо из запоя. Эрмаль, слава богам, относился к первой категории и позволял себе переборщить только с кофе и сигаретами. В этот день он также предпочел бы остаться дома и киснуть в кровати. Но ветер как назло разогнал все дождевые тучи, так что на улице было довольно сносно. И, что было вполне закономерно, Эрмаль увидел на телефоне входящий от Фабрицио. Тот подозрительно кстати оказался в Милане. — Ну что ты дома сидишь уже неделю? Идем гулять, пока я здесь! Я уже не могу без тебя, — энтузиазм римлянина лился на Эрмаля из трубки, но как бы Мета его не любил, он желал остаться непреклонным. — Но Фабри, я не хотел никуда идти, и вообще… я плохо себя чувствую, — Мета выразительно кашлянул в подтверждение своим словам. — Давай ты лучше придешь ко мне в гости, и мы просто полежим, а потом и не просто… — Ты просто актер, Эрмаль! Вынь из стакана свою вставную челюсть и собирайся, я подойду через полчаса. Будем тебя лечить, — Фабрицио так весело рассмеялся, что даже кудрявый не смог сдержать улыбку. — Ну, а потом и у тебя посидим.       Эрмаль нехотя начал приводить себя в порядок, хотя в глубине души был рад после долгой разлуки увидеться с Фабрицио. Этот мужчина мог вытащить его из самых темных мыслей и заставить искренне смеяться.       Мета взглянул за окно, поморщился и накинул на свитер пальто с самым высоко поднимающимся воротом, чтобы в случае чего спастись от ветра. Сейчас он больше всего хотел бы оказаться на пляже в Бари, вместе с Фабрицио, конечно, ему тоже полезно погреться.       Через четверть часа римлянин уже держал Эрмаля в крепких объятиях, вдыхая аромат его волос. Это было самым замечательным положением в данный момент. — Ну что, как ты там меня лечить собрался, доктор Моро? — спросил иронично Эрмаль, когда они вышли из дома. — В качестве срочных мер предлагаю пойти выпить кофе, затем для профилактики — прогулка на свежем воздухе, ну, а вечером… вечером подумаем и об интенсивной терапии, — последний пункт был произнесен подходящим тоном, чтобы воодущевить миланца на все остальное. — Ого, какой сложный план, доктор! — Какой пациент, такой и план, — усмехнулся Моро и потащил Эрмаля за руку вперед.       Солнце сегодня не сияло на небе, но сияло в улыбках двух любящих людей. Мета ни разу не пожалел, что вышел из дома. Они вдвоем, казалось, обошли полгорода, пока Фабрицио рассказывал истории из детства, хоть и немного преувеличенные (все ради хорошего настроения миланца). Одной лишь неприятной деталью был холодный пронизывающий ветер, который постоянно заставлял Эрмаля дрожать и втягивать голову в воротник пальто. В отличие от Фабрицио, мудрого Фабрицио, он не догадался намотать на себя шарф, за что горько потом поплатился. (Ну ладно, не так уж горько).       На улицы города спускалась тень, зажигая огоньки фонарей и окон в домах. Два путешественника вернулись в квартиру, чтобы провести остаток дня как можно ближе друг к другу. — Ты рад, что выполз из своей норы? — Спрашиваешь еще! Конечно я… — и тут Эрмаль скромно чихнул, а затем еще пару раз. — Да что же это такое? Конечно, я рад! — Ты, похоже, и вправду заболел, — Фабрицио покачал головой, и Мета увидел его виноватый взгляд. — Не стоило тебя так долго водить по холодному ветру, прости. — Ты ни в чём не виноват, любимый, — проговорил Эрмаль почти в нос. — Это мне не стоило сидеть всю неделю дома и потом выскакивать на улицу так легко одетым. — Ну что ж, придется тебя лечить по-настоящему. Садись на диван, — Моро сам подвел и усадил его, укрывая теплым пледом. — А вместо вина попьем горячего чая.       Обнявшись, как в типичных романтических фильмах, они просидели на диване весь вечер. Затем Эрмаль удобно устроился на груди Фабрицио так, что его дыхание обжигало кожу на чужой шее. Римлянин не смог оказать себе в удовольствии приподнять его подбородок и втянуть в долгий сладкий поцелуй.       Эрмаль так ждал вечера, чтобы вывести какой-нибудь такой поцелуй на следующий уровень, но сейчас он буквально засыпал. Моро со снисходительной улыбкой уложил его обратно и начал перебирать пальцами кудрявые волосы. Он решил, что лечение должно затянуться на несколько дней.