Я не хуяк!

«Да ты хуяк!» — красовалось на экране, и Юра не нашёл, что сказать впервые за… Да за все свои двадцать два! Что означало это «хуяк» от Отабека, чья культурность могла посоревноваться с Петербургом? И главное, написал и вышел из сети! Что он вообще делал в интернете во время тренировки? А Юра тут сиди и думай, что он такого натворил. Ладно бы пришло голосовое от двухлетнего сына Вити и Кацудона, так любившего переиначивать слова на свой детско-японский манер. Даже безобидная птица у него звучала как «пи-исьда», лиса как «сися-а-а», а вот «дурак» очень похоже на «хуяк». А ведь Юра говорил, что усыновлять япошку — не лучшая идея. Но на самом деле Юре нравилось иногда с ним посюсюкать. Исключительно по-мужски, конечно. И в модельки мотиков погонять, создавая рокот двигателя высунутым языком. И в песочнице во дворе строить из говна и веток Звезду Смерти или замок ледового тигра — по настроению. И, похоже, довольно безобидные «дятел и дурак» у мини-пига получались весьма красноречивым словосочетанием «хотел хуяк» тоже благодаря Юре и его несдержанности к лихим водилам баклажановых «Приор». Но сообщение пришло текстовое и от Отабека, и Юра недоумевал — за что. Ведь даже заразись Отабек от мини-пига логопедическим несовершенством, дураком его называть вроде не за что. Хотя шутку Юра бы оценил. Всё-таки с мини-пигом они дружили. Вообще, гордого звания «хуяк» он мог бы удостоиться в пять, когда начинал прыгать что-то посерьёзнее перекидного и активно хуякался задницей об лёд. Если исходить из логики как с маленьким Пётькой, ставшим одно время откликаться на «брысь!» после извечных лежбищ пушистым брюхом на чёрной тренировочной форме. Ведь Юра потом как дива скакал в балетном классе в мехах. Думая об этом, Юра проверил инсту по хэштэгу со своим именем и не нашёл ничего даже отдалённо похожего на видосы с его падениями. Затем открыл казахский переводчик, вдруг хуяк — это что-то неожиданно нежное. Или хотя бы обыденное. Типа как «пердети» по-болгарски всего лишь портьеры, а «сусон-гавнунон» на иврите — конек-горбунок. Но по-казахски хуяк — это совсем не «Юра, тигр мой смелый, я купил тебе пиццу и не скажу Барановской». Это вообще не переводилось. Тогда, может, Отабек на что-то намекал? Но он в принципе не ругался матом, даже когда Юра прижимался губами к смуглым напряжённым ягодицам, вылизывал его, стоящего в колено-локтевой, растягивал пальцами и ввинчивал язык в блестящий от слюны анус. Отабек только тихо, но красноречиво стонал и старался потереться тёмной от прилива крови головкой хоть обо что-нибудь. Даже когда член Юры быстро и с пошлым хлюпаньем таранил его задницу, он не уподоблялся грязному на язык Юре. На пике оргазма Юра кричал «блядь, да!», Отабек выдыхал всеобъемлющее «Юра». За пошлости, мат и вот это всё в их семье отвечал далеко не Отабек, и Юре на минуту даже стало стыдно. Но только на минуту. А потом он подумал, что у Отабека украли телефон по пути в Ледовый. Как-то разблокировали, увидели их лыбящиеся рожи на заставке и кинулись оскорблением в переписку «Вотсапа»? Старенький «Самсунг» не так жалко, Юра с ним два года оттаскался, а сейчас — уже три дня — Отабек ходил, пока сдал свой тоже далеко не новый на замену какой-то полетевшей фигни. А вот терпеть не пойми что от не пойми кого Юра не собирался. «Я не хуяк!» — напечатал он, злобно сжав зубы. «Я тебя по геолокации найду, смелый, и засуну оскорбление так глубоко, что хуяк даже на выдохе сказать не сможешь», — начал он набирать дальше, но его предыдущее сообщение засветилось двумя синим галками, и Отабек тут же ответил: «Ой, Юра!» «Автозамена на твоём телефоне очень интеллигентная. Писал, что ты жучок!» «При чём здесь прослушка? Или насекомые?» — не понял Юра, но выдохнул. Про наученную плохим словам автозамену он не подумал. «Меня так бабушка в детстве называла, когда раскрывала мои хитрости. Для жука был ещё маловат, да и ласковее. Бека, ну ты жучок! Только в нашем случае жучок — ты», — Отабек сдобрил сообщение неприличным для него количеством смеющихся эмоджи. Аж тремя. «Я опять перепутал сумки и спрятал коробку в твою?» — со вздохом отстучал Юра и добавил пару фейспалмов. Ну вот, Отабек нашёл новый телефон. «Да. Последняя модель, Юра! Так, перерыв закончился, дома получишь…» По шее или спасибо? Допечатать Отабек не успел, видимо, Фельцман отобрал телефон. А Юре теперь опять сиди и гадай, в душ идти готовить тело для благодарности или наскоро мыть посуду, чтобы смягчить негодование. Что за день? Хуяк — и ты опять в замешательстве.