В поисках Чемпиона, или Зельевар - это диагноз

Снейп как чувствовал — появился уже к вечеру следующего дня, но настолько усталым, что даже не имел сил удивиться, когда Лорд, а за ним и оба Крауча необыкновенно дружно возмутились его «пренебрежением собственными базовыми потребностями» и отправили отдыхать, мол, все остальное и подождать может, а недостающие зелья Барти-младший в компании с Уизлями сварил, и получилось довольно прилично. Нотки гордости в голосе Крауча-старшего Северуса тоже не насторожили — все же того тоже экспериментальными зельями поили, что-то да могло и так сработать. Но сваренные зелья Снейп проверил — действительно, хорошо получились. Выше ожидаемого он бы поставил, а если учитывать высокую сложность состава, то и «превосходно». Не оплошал он с учениками… и с Барти, пожалуй, тоже. Попутно Северус осведомился у Винки, домовушки, о том, что происходит в доме — младший Крауч еще «при заселении» велел ей служить Снейпу как себе самому. Та исправно доложила, что все лечение ведется четко по плану, а сейчас все готовятся ко сну, в том числе и дети. Насчет последних Северус не поверил, пошел проверять лично. Картина четырех спальных мешков, словно куколок бабочек-переростков с обычно такими гиперактивными, а тут мирно сопящими близнецами и иже с ними Поттером и Грейнджер, заставила его буквально протереть глаза. Хотелось попинать на всякий случай, но будить было себе дороже — вечер тут же превратится в лекцию о чем-нибудь, перетекающую в рассказ еще о чем-то и так до бесконечности. Отвечать на вопросы, которыми его расстреливали в упор, не зная никакой жалости, сегодня было не в его планах. Да, конечно, он вполне мог молчать, даже с удовольствием, что частенько практиковал, но вопросов в результате становилось только больше, и ему начинали подсовывать листочки с ними, пергаменты, и в конце концов даже письма — сперва с Винки, а потом и с обычной почтой. Северус тогда довольно доходчиво объяснил, почему почту задействовать не рекомендуется, дети прекратили, но на его участь это особо не повлияло. Ведь сами будут искать ответы, и не дай Мерлин найдут или насочиняют. Так что он от души зевнул и… нет, больше он не будет ничего проверять. — Сомнус, — вздохнул он, на всякий случай взмахнув палочкой над подростками и наконец понимая, что минимум шесть часов отдыха ему обеспечено. А то и семь. Счастье иногда — такая простая вещь… * * * Две совы, точнее, огромный и важный, как камердинер лорда, филин и маленький шустрый сычик недружелюбно косились друг на друга, но деваться было некуда: адресат был один и уже открывал окно, хвала всем птичьим богам и их перьям — ждать в такой гнусной компании не придется, что и было написано на лицевых дисках обоих совиных. Гарри впустил было обоих, но они быстро скинули письма и вылетели — в очередной раз безуспешно подраться. Крупная белоснежная сова снисходительно посмотрела на них из открытой клетки, а потом занялась утренним туалетом. Мелкий сычик был ловким, но маленьким, и максимум, что мог — немного перья «коллеге» потрепать. Филин мог бы того серьезно ранить, если бы отбивался когтями, но… почему-то этого не делал. Вскоре птицы исчезли, а Гарри вскрыл первый пакет. Пока его лучшая подруга с попущения Волдеморта активно общалась с обитателями Дома-на-горе, Гарри такой потребности совершенно не ощущал. При взгляде на Лорда ему хотелось скривиться и хорошенько сплюнуть, а в чужом доме это было все-таки невежливо. В гостях так особенно. Он уже задумался было, не зря ли сбежал от Дурслей, но вскоре вернулись близнецы Уизли, которых Снейп в очередной раз посылал в Запретный лес, и жизнь определенно стала налаживаться. В такой компании Гарри был готов даже резать ровными кусочками флоббер-червей: за болтовней Фреда и Джорджа он как-то забывал, что занимается именно зельеварением, а резать ровно он умел давно. А еще от нечего делать начал иногда готовить по утрам — ему ужасно понравилась оторопелая физиономия Винки, когда та вошла на кухню, где на противне румянились аппетитные булочки — нежно любимые Гарри сконы с сыром. Ну да, их тут не подавали, так что мистер Поттер решил проблему самым простым и доступным ему образом — пошел и сделал. Последующий восторг всех, начиная от домовушки и заканчивая совершенно ошалелым лицом Снейпа — о, когда тот узнал, чью выпечку вкушает, причем уже третью порцию, у него стало такое лицо, такое… Гарри вспоминал это не по разу за день с чувством глубокого удовлетворения и даже начал считать себя частично отомщенным. Но повторить не отказался бы. Увы, потом Снейпа дернули по делам, сначала директор (Гарри подслушал), потом мистер Малфой (Гарри узнал это от Драко, с которым у него завязалась активная и удивительно интересная переписка), так что повторить пока не получалось. Оставалось дружеское общение с близнецами да письма от Рона и Драко, которые, на удивление, те строчили буквально наперегонки. Рон — о трудном разговоре с матерью и знакомстве с новыми родственниками, Прюэттами — тетушка Мюриэль, как выяснилось, оказалась не последней в роду и отнюдь не единственной. Он разбирался со своим то ли даром, то ли проклятием и жутко гордился перепиской с Виктором Крамом. Тот тоже нашел, оказывается, чем ему помочь — контролировать, точнее, предупреждать неконтролируемую ярость болгары тоже, оказывается, умели. И Рону поделиться этим всем было не с кем — только с Гарри. Драко писал, как обычно, про себя, но Гарри это теперь казалось таким любопытным и полезным, и вовсе не потому, что тот был совершенно другим и жил в других условиях — про подарки, домовиков, отца и тем более мать подросший Драко даже не думал упоминать. А вот о том, что он сам готовил несколько махинаций с собственным счетом, чтобы «посадить своего куратора на процент» — это было интересно. Гарри искренне и с чисто практической стороны интересовался, удивлялся и восхищался, так что от его ответных писем Драко получал немалое удовольствие, а иногда просто млел, хоть сам себе в этом не признавался. Ну а кто, кроме Поттера, мог бы вот так оценить? Для отца это мелочи, у мамы другие интересы, у Винса и Грега соображалки не хватило бы, им и рассказывать без толку, остальным слизеринцам свои карты вообще не стоит приоткрывать, а вот Поттер, которого Драко сам всему научил — совершенно другое дело. Драко считал (и довольно справедливо), что ему есть чем гордиться. Ведь у Поттера теперь тоже был свой счет, точнее, уже два — и все благодаря ему, Драко Малфою. Гарри же внимал и думал, если у того выгорит… может, попробовать повторить? Тогда восстанавливать дом в Годриковой Лощине будет совсем легко — когда денег много и не надо вникать в каждый счет, жизнь куда комфортнее. Ну, Гарри так считал. Малфой в следующем письме эту веру развенчал, но как-то странно и половинчато. Так что Гарри понял, что вникать-таки придется, но если нанять опытного специалиста… и тут его рассуждения быстро зашли в тупик. Кого он наймет-то, того же Малфоя, что ли? Размечтался. А ведь всякому специалисту надо платить, притом столько, чтобы тому было бы интересно работать именно с ним. И… это сколько? Когда Гарри с помощью некоторых посулов и совершенно не гриффиндорских ухищрений выцепил из Драко примерную цену такого спокойствия — в расчете пока что на гоблинов, конечно, ему едва плохо не стало. Хорошо Малфою, у него мама, папа и дом имеются. А Гарри придется все делать самому. К тому же специалист, каким бы он ни был, тоже может ошибиться. «Зато у тебя есть стартовый капитал, — подсказал внутренний голос с немного занудными и менторскими малфоевскими интонациями. — Не с нуля начинать, это уже кое-что». Гарри уже давно прикинул, каково было бы, если бы у него никакого хранилища в Гринготтсе не имелось, так что глубоко озаботился не столько тратами, сколько сохранностью и по возможности приумножением своих средств, и даже не знал, что всякий раз при появлении в банке вызывает у своего поверенного реальное умиление — по гоблинскому лицу такого было никогда не прочитать. Но Гарри понял, что любит копить. И зарабатывать. А раз так, то почему бы не заняться чем угодно, хотя бы зельями — и учебу подтянуть, и в карман немного добавить? Снейп учеников в черном теле не держал — не видел смысла, его контакты и сбыта, и закупок они могли использовать в своих целях, и все приличные результаты, полученные при обучении, естественно, шли в дело — никто и не думал что-либо уничтожать, как в школе. Для Фреда и Джорджа стимул был отменный не просто стараться — иногда и из кожи вон лезть. Но и они в свою очередь жмотами не были. Помог — получи свои кнаты, сикли… до галлеонов им самим было еще не очень близко, но в перспективе золото уже маячило. У Фреда возникла новая мысль насчет «той самой жидкости» единорогов, и теперь братьев, а заодно и Гарри ждали новые эксперименты. Главное, чтобы Снейп благословил новым порталом в Запретный лес, а там уж они договорятся с кем надо и о чем надо. И очень может быть, попутно еще о чем-нибудь. Так что Гарри сам не заметил и даже еще не осознал, что не на шутку увлекся зельеварением, правда, пока чисто как самым доступным способом зарабатывания денег, но самое главное — он начал думать всерьез о своем будущем. То, что оно должно быть прекрасным, он не сомневался, как и в том, что рядом с ним в этом будущем обязательно окажутся его лучшие друзья. И… да, для них тоже надо! * * * Утром проснулся Снейп, и началась подготовка к ритуалу. Причем одних, типа Краучей, нужно было побуждать к действиям, тогда как рвение четверых гриффиндорцев, безумное и беспощадное, приходилось сдерживать, и последнее было, по мнению Северуса, куда трудней. А еще Лорда успокаивать, нервничает он, видите ли. Тот как-то неожиданно разразился речью про какие-то «базовые потребности», а когда выдал, что испытывает «фрустрацию», Снейп едва не кипел. — Кто притащил словарь по психологии? Признавайтесь! Вместо ответа Барти-младший протянул ему… — Это что? — Это Маслоу. Очень интересно, честное слово, я далеко за полночь зачитался. И милорд… Северус втянул носом воздух и глубоко выдохнул. — Так, — он забрал книгу. — Это все подождет. Барти, ступайте, нужно подготовить Ритуальный зал из какого-нибудь помещения. Мистер Крауч, было бы неплохо, чтобы вы помогли с этим определиться. И еще раз повторите расчеты на все три дня, после чего вы, Бартемиус, — он повернулся к младшему Краучу и тот кивнул, — приготовьте чертеж. Оба Крауча, старший и младший, неохотно покинули комнату — двигаться старший уже мог, но слабость продолжал испытывать нешуточную. — Милорд… Разберитесь как-нибудь поскорей со своей фрустрацией и перепроверьте то, что здесь написано, Винки подержит записи. — Да, так мне будет спокойнее, — удивительно миролюбиво ответил Лорд, и Северус снова засомневался, все ли было в порядке, пока он отсутствовал. Однако Лорд занялся делом, а Северус, конечно, отправился в лабораторию. — Сэр, а завтрак? — две рыжих головы выскочили как будто из пустоты. — Поттер и для вас приготовил! Снейп схватился было за голову, но на него уже смотрели честные зеленые глаза и четыре голоса на все лады пытались его уверить, что готовка обычных продуктов у Гарри Поттера получается совсем не так, как зельеварение, а гораздо лучше. Ведь один раз он же уже пробовал! Пока Северус жевал аппетитно похрустывающие, чуть солоноватые булочки, мисс Грейнджер тоже начала вещать что-то о базовых потребностях. — Так вот кто это безобразие принес, — он хотел выглядеть грозно и припугнуть девицу, но скон был такой аппетитный… с булочкой во рту это получилось, видимо, плохо. — Это не безобразие, это маги безобразно не просвещены о собственной природе… — мисс Грейнджер с трудом оторвалась от своей булочки. — Вот и мистер Риддл признал необходимость… — Кто? — Северус не поверил своим ушам. — Ну… он сам велел его так называть! — И давно вы общаетесь с мистером Риддлом? — Ну… с позавчера. — Да, вы многое успели, совершенно случайно, как я понимаю. Вас, наверное, очень ждут дома. Гермиона замотала головой, проглотила и отрапортовала, что родители уехали в отпуск. Во Францию. И она не уверена, на котором из трех любимых курортов они находятся. Снейп задумался, как бы обратить энергию мисс на мирные цели, и собрался сделать еще одно внушение, но раздумал: уже сегодня все изменится. А еще он задумался о том, что почти наслаждается завтраком, приготовленным Поттером «для своих друзей», как заявил мальчишка, и покраснел, мазнув по нему взглядом. Но поправляться не стал. То есть в том числе для него. В этой жизни все уже настолько наперекосяк… Но накосячить с ритуалом нельзя. Ни сам себе не простит, ни… много кто еще. — Северус, рада видеть, мальчики, Гермиона! — Флер Делакур впорхнула в малую столовую, что рядом с кухней, когда завтрак еще не закончился, и Снейп, да и оба Крауча, что явились чуть позже, доложив, что помещение выбрано, и уселись за общий стол, едва не поперхнулись, когда та чмокнула не успевшего увернуться Снейпа в щеку и в губы. А красавица-вейла как ни в чем не бывало раскладывала гостинцы — и отнюдь не морепродукты — со словами «вам надо подкрепиться, на ритуал потребуется очень-очень много сил». Выяснилось все просто: вейлы тоже прекрасно умеют считать. А про ритуал и планы сам просветил. Ну… в принципе, довольно сильная молодая волшебница лишней не будет. Может, заменить Грейнджер? Хотя проще будет поставить вместе. — Барти, срочно перерасчитайте… — Здравия всем присутствующим, — широко улыбнулся Виктор Крам, которого, правда, уже ждали. — Разрешите представить вам моего деда, Димитара Крама. Пока шло представление — от старших к младшим, все как полагается, ученики во все глаза смотрели на приезжего мага. — Это, что ли, и есть настоящий некромант? — прошептал Гарри на ухо лучшей подруге, но Виктор уже говорил ее имя, и та соскочила радостно приветствовать своего… — Так вот, значит, какая невеста у моего внука? — от суровых и куда более ледяных, чем у Малфоя-старшего, глаз лучиками разбежались морщинки, и кряжистый старик стал напоминать настоящего доброго дедушку. Гермиона прерывисто выдохнула. Однако добрым дедушка казался недолго. — Ладно, это мы потом обсудим-поглядим, — деловито осмотрелся Крам-самый, видимо, старший. — Что у вас готово? И вроде бы — что такого? — просто вежливо спросил, но все дружно встали и отправились в выбранную для ритуала комнату, и даже Фреду с Джорджем не пришло в голову взять с собой еще по булочке. Да что там, даже дожевать не у всех получилось. Вскоре прибыл и Люциус Малфой, на которого тоже была завязана часть ритуальных действий. А вот Гарри мистер старший Крам забраковал. И сразу выяснилось, что вместо планируемой сложнейшей девятиконечной звезды чертить придется две пятиконечные. Пентаграммы то есть. И в одну из них укладывать Гарри. — Это еще зачем? — Гарри хотел возмутиться, но было страшновато, а потому вопрос прозвучал довольно робко и очень вежливо. — А червячка твоего, — не касаясь, ткнул пальцем в его лоб старик, — на место отведем. Нечего ему у тебя прохлаждаться. Не по возрасту тебе такое таскать. Попутно выяснилось, что никакого смертельного проклятия Гарри Поттер своим знаменитым лбом не отбивал, как и другими местами, а шрам так и вовсе от ритуала, «вовсе дурацкого». Который мог быть и случайным, да. «Я подозревал что-то такое», — одновременно подумали Гарри, Северус и, конечно, Гермиона, но причины у каждого были свои, и о таком единодушии они так и не узнали. Потому что завертелось все необыкновенно быстро — надо было успеть все переделать до «ноль ноль пятнадцати». «Это я наивно думал, что загружен работой? — ядовито вопрошал сам себя Северус, следя одновременно за десятью котлами, девять из которых стояли под специальными заклинаниями ускорения — гость поделился. — Полезное заклинание, слов нет. Но как же хорошо, что стандартные Укрепляющее и Восстанавливающее уже сварены!» Рядом старательно сопели все остальные, кто перетирая, кто нарезая, а кто и давя ингредиенты, частично привезенные из солнечной Болгарии, даже Краучу-старшему дело нашлось — отмерять и взвешивать. Улизнул только Малфой — мол, «супругу уговорить будет непросто». Димитар Крам с младшим Краучем готовили «ритуальный зал» в бывшей оранжерее. Сбоку от дома — если что на воздух взлетит, хотя бы дом уцелеет. По крайней мере, Крам-старший что-то такое пробормотал, а к его бормотанию прислушивались все. Всеми фибрами. Снейп даже не завидовал — не до того было. Но запомнил. Так что старались все и за страх, и за совесть — жить хотелось, ну а Малфоям, так еще и не явившимся, никто ничего рассказывать не собирался. Зачем пугать? И вот после полуночи собрались все. В одной пентаграмме лежал Гарри Поттер. В другой — «лордо-гомункуловая смесь», как окрестил это некромант, и Волдеморт даже вякнуть ничего не успел, как тоже оказался в центре. А там хоть заорись — ничего не слышно, оказывается. Стоя на своем луче звезды, Северус нервно оглядывался на полузнакомые письмена — приезжий маг изменил немало, но Барти-младший вроде был воодушевлен и знал, что к чему — хотя бы в знаках. Малфои, стоявшие на лучах поттеровской пентаграммы, тоже явно нервничали, не говоря уже о самом Гарри и Гермионе, которая попала в пентаграмму Лорда прямо напротив Крауча-старшего. Она сразу хотела поменяться местами с Флер, но оказалось, что та стоит на соседнем луче. Но вот мистер Крам-старший оглядел их, как собственные владения, и неожиданно довольно улыбнулся: — Красота-то какая, — обвел он взглядом все еще раз, встопорщив усы, как у довольного моржа. — А и хорошо получится! И все неожиданно для самих себя успокоились. А вот что завертелось потом, никто толком ни понять не мог, ни вспомнить. Сперва со свистом влетело шесть черных теней, причем одна — прямиком из Поттера, который, кажется, ничего почти не почувствовал, только дернулся разок. А вокруг Лорда началась пляска теней, изгибающихся под самыми невероятными углами, отчего они стали изменяться — словно таять, светлеть, потом их окружило радужное мерцание, распавшееся на блики, то складывающиеся в странные письмена, то в понятные и кое-кому известные символы жизни и смерти, то танцующие так, что голова шла кругом и мысли разбегались совершенно — даже у ментально дисциплинированного Снейпа, который в конце концов окончательно потерял счет времени, а потом и совсем дезориентировался. Где верх? Где низ? Где хоть что-нибудь? К счастью, до «кто я?» все же не дошло. Но это у него. — Где я? — осел прямо на пол Джордж, после того как обе пентаграммы вспыхнули, ослепляя, и исчезли. — Ты кто? — спросил его Фред, беспомощно моргая и протянул к брату руку. — А-а-а… — Мы где? — едва не крикнули Гермиона и Флер, оказавшись почему-то в объятиях друг дружки. — Мамочки! — Всем отдыхать, — заявил мистер Крам-старший. — Виктор, Успокоительное и Восстанавливающее. Протестов, к счастью, не последовало, необходимые зелья стояли тут же, но транспортировать всех пришлось самому некроманту с помощью внука, точнее наоборот, работал в основном Виктор — все же он был достаточно закален, видимо, домашней практикой. Но первой отнес, естественно, Гермиону… А уже потом — Гарри, с ровным, разгладившимся лбом, но в остальном точно такого, каким тот был до ритуала. Что получилось во второй пентаграмме, никто не увидел, кроме Крамов — на ногах удержался Снейп и, как ни удивительно, Нарцисса Малфой, но у них все плыло перед глазами так, что идти без посторонней помощи едва получалось. А что за тело и в каком состоянии его отнес из второй пентаграммы Димитар Крам, никто не заметил, даже его внук — был очень, очень занят. Он просто верил деду — все прошло как надо. Ну и правильно делал, дед не подвел. Никого. Даже магическую Британию…