Следы от укусов

— Бакуго, что за отметины? — спросил одноклассник у блондина, когда парни переодевались на физкультуру. Тот только зло рыкнул и сверкнул своими глазами в сторону парня. Минета стушевался и продолжил переодеваться. Выйдя на улицу, все встали в шеренгу и сейчас слушали речь учителя. Дальше им сказали пробежать четыре круга, что они и сделали. Воздуха стало не хватать, а легкие горели огнем. Бакуго пробежал свою дистанцию как один из первых и сейчас упал на холодную траву, распластавшись «звездочкой». Стало жарко и тогда сняв спортивную кофту, остался в одной белой футболке. К этому времени после прибежали Каминари и Киришима, которые последовали примеру Кацуки. Вскоре все прибежали и теперь старались найти спасение на холодной травке, но преподаватель только зло им крикнул и они продолжили урок. Изрядно вымотавшись, ребята всем сбором пошли к себе в общежитие. Девчонки о чем-то переговаривались и позже зайдя в здание побрели наверх в комнату к Момо, Иида и Мидория решили потренироваться на заднем дворе. Остальные разбрелись по комнатам и остались в гостинной только: Бакуго, Каминари, Киришима, Минета, Маширо. Они расселись на диванах и креслах и сейчас устало вздыхали, а позже уже стали возмущаться о том, что все учителя просто озверели их так изводить, но тут же все ясно понимали, что тренировки нужны, чтобы противостоять злодеям. Затем «виноградный» герой затронул опять извращенскую тему, от чего последние только демонстративно закатили глаза и уже хотели расходится. — Стойте! Парни, вы че?! — возмутился парень и сложил руки на груди. Друзья остались на своих местах и стали желать, чтобы кто-нибудь из злодеев лишил их слуха. — Самые настоящие парни как только рассядутся, только и рассуждают о девушках и их формах, которые не скроешь даже под геройской одежкой, — после этого он пошло усмехнулся, от чего слюни потекли сами собой. От такого зрелища Эйджиро поморщился. Он никогда не любил, когда парни обсуждали девушек и тем более, что в такой вот форме — пошлой. Он считал девушек хрупкими и очень эмоциональными. Конечно, не каждой это понравится, поэтому нужно было следить за словами. Хоть и в их группе и были не такие неженки, но все равно. Было обидно. За поведение двух извращенцев. Блондина и мелкого. Как раз в этом «собрании» участвовали только двое этих придурков и уже полностью наслушавшись этой чуши Кацуки громко фыркнул и тут же давай распространять свою тираду на них, что те лишь сжались, а потом мелкий усмехнулся и указал пальцем тому на шею. Блондин всегда ходил с расстегнутыми тремя пуговицами на школьной рубашке, поэтому видеть шею никому не мешало. — Извини, конечно, но что это тогда у тебя на шее? М-м? Не уж-то девушка поставила пока вы резвились? — после этого все удивленно и с неким любопытством посмотрели на взрывателя и хулигана. Его поведение или выражение лица не изменилось. Он только сильнее разозлился, послав их в известные места, отправил в них два маленьких взрыва, что их волосы встали дыбом. Остальные поняли, что дан зеленый свет и быстренько разошлись кто куда, потому что выслушивать еще раз эту бурду будет трудно. Красноглазый шел в свою комнату очень раздраженным, тем более на тех двоих придурков ему не было дела, идиот — это диагноз. А вот один очень энергичный парень, который постоянно крутился рядом, его беспокоил. И в тот же момент объект мыслей появился как из ниоткуда. — Эй, Бакуго! — крикнул красноволосый и подбежав легонько дотронулся до плеча друга и улыбнулся ему, а потом отойдя ближе к комнате взрывного, прошептал, чтобы их никто любопытный не услышал. — Что еще за отметины? Ты ранен? — после этих слов, глаза того расширились. Если, честно, только рядом с ним, Кацуки мог проявлять настоящие эмоции, которые даже не касались агрессии. Фыркнув и сжав челюсти, он только отвел взгляд в сторону и еле прошептал: — Все нормально. Это просто кое-кто отметил… не специально… — ему было трудно говорить и даже немного стыдно. Киришима сильно нахмурился сжав его за плечи, придвинул его к двери и молча смотря на него, приблизил лицо и поцеловал. Блондин приятно выдохнул и ответил на такой будоражащий поцелуй. Все внутри свернулось в узел и причиняло боль и приятное покалывание одновременно. Потом Эйджиро настойчиво просунул свой язык внутрь и теперь все там исследовал. Кацуки уже не мог нормально держаться или думать о том, что их может кто-то увидеть. Воздуха стало не хватать и прежде тем отстраниться от желанных и любимых губ, парень пососал чужой язык, а затем сильно прикусил губу того, своими клыками. Потекла кровь, которая тут же смешалась со слюной обоих и теперь растерлась по губам. Два парня томно смотрели друг на друга и тяжело дышали. Хулиган сильно покраснел и теперь опустив голову, проговорил уже заученную и такую нужную для них обоих фразу. — Я твой… Кроме тебя, меня никто не помечает… — после таких слов, до ушей донесся смешок, после чего на шее почувствовалось прикосновение, прикусив кожу Киришима стал сосать любимые участки парня. Потом отошел и теперь облизываясь, чувствуя еще вкус чужой крови, смотрел на своего любовника, который тяжело дышал и немного отодвинул голову вправо показывая яркие засосы. — Теперь будешь прикрывать шею свою… — взяв того за руку, другой открыл дверь и они вошли внутрь комнаты…

***

Темнота комнаты, тишина и только тихое бормотание и шум в стороне кровати. На ней лежало два силуэта и их можно было узнать. Бакуго и Киришима в одной постели, спали. Точнее первый пытался заснуть, цыкая или как-то пихая второго, а тот сладко спал, обняв свою «вредную подушку» и что-то бормотал иногда хрюкая и обслюнявливая шею партнера. Так происходило каждый раз. Они просто приходили в комнату блондина, принимали душ, после шли на кухню чего-нибудь перекусить, а потом играли в приставку до поздней ночи. Но так как сегодня была изматывающая тренировка, второй вырубился как только из душа. Это постепенно бесило Кацуки, который просто не мог злится на него. Тот делал все так… правильно? Неспешно? Чтобы они сполна насладились друг другом еще пока в невинных отношениях, но был нюанс… — Эй, сочный… бургер… не убегай от меня! Я все равно тебя… А-а-а-м! — после чего придвинул парня ближе к себе укусил того за шею. Дальше были летучие пиццы — еще укус, прячущийся торт — укус и так до утра. — Чтоб тебя… Киришима… — прохрипел Кацуки и отвернулся от него, но на этом укусы продолжались и когда от внезапности укус пришелся в самую середину шеи, а потом и проведя языком по ране, блондин издал сладостных стон и прикусил еще болевшую от поцелуя губу. — Убейся в стену из брокколи! Настала тишина. … — Нет, только не брокколи! Нет! — после чего это стало последней каплей и вновь Эйджиро был скинут с кровати на жесткий пол и отодвинут к рабочему столу.