В последние минуты

       Много времени прошло с того момента, как Инк оказался в хосписе, в месте, где ему было суждено дожить свою короткую и бессмысленную жизнь. Всё померкло в глазах парнишки, он не видел смысла в этих жалких неделях — песчинках, что постепенно опустошались в его чаше жизни. Каждый день становился для него более мучительным и долгим. Болезнь забрала у него не только возможность ходить и не мучиться от болей ежесекундно, но и самое дорогое, что так ценили в нём все — жизнелюбие. Единственное, что Инк так желал, хотя бы последний раз оказаться в объятиях любимого, дожить с ним остаток своей увядающей жизни где-нибудь вдалеке от этой больницы.       Каждую минуту Инк прокручивал в голове те прекрасные моменты своей жизни, когда он с своим парнем был вместе, как он гладил его чёрные, как смоль, волосы, как они наивно мечтали о том как уедут в другую страну и заключат там брак. Сейчас же, эти воспоминания оставляли неприятный осадок, заставляющих в который раз намочить подушку, наволочку которой постоянно меняли медсёстры.       Над кроватью пациента висело множество рисунков, нарисованных Инком, до того как он потерял возможность двигаться, главное место, почти в центре, занимал портрет того кто обещал ему улететь в другую страну, того кого он любил, того кто по прежнему навещает его и клянётся не забывать. Единственные моменты которые заставляли Инка вновь пробудить свои истинные чувства, это те в которые Эррор был рядом. Смуглокожий часто навещал Инка, хоть это и было больно для них обоих, ведь нет ничего больнее, чем долгое прощание. Каждая минута проведённая вместе, как соль на глубочайшую рану. Бывали моменты, когда оба не могли сдержать слёз и они, прислонив головы, плакали, оставляя мокрые лужицы на одежде друг-друга.       На улице стояла тёплая погода, а солнце светило так ярко, как только могло, но чёртовы тёмные занавески, что закрывали окна, прятали за собой весь вид на этот пейзаж. Сегодня опять пришёл Эррор, хоть его и не хотели сначало пускать, лишь бы не делать тяжело больному ещё больнее. Но спустя пару минут, не дожидаясь того момента, когда смуглокожий пустит в ход кулаки, разрешили. Сегодня у него был точный план того, как он поступит, хоть он и не был уверен в том, что всё получится. Эррор был в курсе мечты возлюбленного и он довольно долго мучился с её реализацией и сегодняшний день не простит ошибок.  — Инк, это я, — В его голосе была еле заметная дрожь, — у меня сюрприз, думаю ты будешь рад.       Инк лишь молча наблюдал глазами за движениями Эррора, ибо большего он сделать не мог. Парень подошёл к возлюбленному и оценивающим взглядом глянул на состояние койки, осознав, что далеко такая не укатится, впал в раздумья, которые продлились недолго. Эррор присел на корточки, нежно коснулся щеки Инка и поцеловал того, после прошептал, так чтобы услышал только он: — Сегодня мы сбежим, к нашему месту, надеюсь ты его ещё помнишь. Не успев и моргнуть или вообще обдумать сказанное ему, Инк оказался поднятым на руки. -Всё будет хорошо, просто доверься мне, Инки, — Сказал Эррор, глядя на испуганный взгляд любимого.       Вжав Инка ближе к себе, Эррор быстро рванул из палаты, дверь в которую он специально оставил открытой. Эррор бежал так быстро насколько мог, будто от этого зависела чья-то жизнь, хотя отчасти так и было. Заметив побег, медсёстры подрывались с места, пытаясь остановить парнишу, но на каблуках далеко не убежать, поэтому быстро останавливались, провожая глазами убегающих Эррора с Инком на плечах. Спуск с лестницы чуть не закончился трагично для людей вокруг, ведь Эррор нёсся так быстро, что попутно сталкивал людей, которые еле успевали ухватиться за перила, попутно выкрикивая маты. А почти у входа его пытался остановить охранник, вот от него было реально тяжело драпануть, для этого пришлось ногами скинуть маленький ящик, на котором охранник и навернулся. Выбежав на улицу, Эррор быстро побежал к своей машине и быстро, неизвестно каким образом открыв дверь, усадил Инка. После того как он убедился, что тот не упадёт, пристегнул, после сам сел в машину и завел её. Эррор жал на газ, ведя машину в сторону того места, в котором они так давно не были вдвоём. — Зачем? — Тихо и почти безжизненно спросил Инк, но ответа не последовало. Оставшуюся дорогу они ехали тихо. Доехав до пункта назначения, Эррор схватил Инка, и понёс его к любимому месту. Оно было под огромным и старым деревом, с мелкими раскидистыми листьями, об этом месте мало кто знал, так как она находилось далеко от города. Эррор усадил Инка и вскоре сам сел рядом с ним, обнимая. Сейчас они могли дать волю всем своим чувствам, что накопились, сейчас они могли говорить сколько захотят, могли кричать, но они тихо плакали, не произнося и слова. Они прощались по настоящему, так как оба знали, что скоро всё кончится и вместо тысячи слов он выбрали молчание. Тихие всхлипы, казались не такими тихими в давящей обстановке, да вообще, каждый звук будто удар по ушным перепонкам. Они были одни, как и прежде, но почему они не могут быть счастливы, почему именно Инк был болен неизвестной ему болезнью, почему именно их судьба так печальна? Последние минуты, как и хотел Инк, они провели вместе, в обнимку. Всхлипы со стороны больного прекратились, он оставил Эррора наедине, заставляя того молить господа вернуть его любовь, пересмотреть свое решение и вернуть ему его безгрешное солнце, чем от так заслужил страданья эти? Но как бы не молил он всевышнего, мёртвого не воскресить.