Объект

Лин поудобнее распределил тело по койке и сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох... Надо просто сосредоточиться на дыхании и очистить разум от посторонних мыслей, чтобы «Менталисту» было проще работать. К его помощи Лин прибегнул уже от отчаяния, после двух недель жуткого недосыпа: стоило ему задремать, как перед глазами сразу всплывали эти отвратительные образы, где он и тестовый объект... Лин содрогнулся и снова заставил себя просто дышать и ни о чем не думать. Вдох-выдох. Никаких посторонних мыслей. Ему просто надо как следует отдохнуть, и все пройдет. Лин понимал: дело в постоянном стрессе. Великий Вождь нервничал и требовал от своего наспех сколоченного комитета лучших ученых немедленных результатов. Лучшие ученые тоже нервничали и требовали немедленных результатов от наспех сколоченной исследовательской группы, в которую входил Лин. Лин нервничал и не мог спать. Вдох-выдох... Он помучился еще пару минут, прежде чем усталость все-таки начала брать свое. Тело словно потяжелело и глубже погрузилось в матрас. Еще немного... Уже сквозь навалившуюся черноту он услышал короткую гармонику, которую издал «Менталист», сигнализируя начало работы. Наконец-то. Вообще эта машинка использовалась для концентрации ума или для медитаций, но Лин немного подкрутил настройки, и получился неплохой, на его взгляд, генератор снов. Клин он решил выбить клином и забросил в «Менталиста» эротический сюжет в схожих декорациях: лаборатория, вечер, он наедине с юной и хорошенькой практиканткой, что не прочь поближе познакомиться со свежеиспеченным доктором биологических наук... Медленно всплывшие из пустоты световые пятна начали складываться в ее изящный силуэт. Воображаемая практикантка обрела плоть, привлекательно изогнулась, демонстрируя острые коготки... и распалась на сегменты. Сегменты стремительно перетасовались, попутно меняя цвета. Краткий миг узнавания — и в теле Лина вспыхнул жар. Перед ним стоял тестовый объект в позе, которую решено было считать угрожающей. Объект издавал характерные стрекочущие звуки, в которых Чан — старший в команде лингвистов и приятель Лина — упорно пытался найти гармонию и смысл. Ни то, ни другое пока не находилось. Лин со своей командой, по сути, занимался тем же самым, и, хотя смысл и гармония для них выглядели иначе, тоже терпели крах за крахом. Физиология объекта никак не хотела укладываться в привычные категории, и, с любой точки зрения, он был невыносимо уродлив (особенно, эти его отростки), но... Видимо, дело было в его уникальности: единственно известная инопланетная форма жизни, к тому же разумная — одни только слова будоражили Лина, а уж сами исследования... Трескучий объект хотелось разобрать на части. А еще подмять под себя, выгнуть... Лин проснулся с криком и подскочил. Датчики «Менталиста» с щелчком отделились от его головы, и он злобно зыркнул в сторону оказавшейся совершенно бесполезной машины. Почему это случилось именно с ним? Может, стоило наконец поговорить с доктором Бао — главой команды психофизиологов? Пусть проведет диагностику, выпишет Лину каких-нибудь лекарств... или сообщит начальству, и Лина пинком выпрут из программы исследований. Нет, доверять Бао было нельзя. На мгновение Лину захотелось свернуться в клубок. Собственный разум предавал его, а обратиться за помощью означало поставить крест на карьере. Но ему остро надо было выговориться, рассказать кому-то о своих мучениях. Но кому? Только не другим биологам! Лин задумчиво пошевелил усами, которые упорно пытался отращивать, и вдруг понял: Чан! Он, хоть и лингвист, но не из болтливых, и, может поймет. Ухватившись за эту возможность, как за последнюю соломинку, Лин ринулся прочь из своей комнаты. В занимаемом лингвистами секторе лаборатории он уже бывал, поэтому найти его и комнату Чана не составило особого труда. Лин предупредительно загрохотал у входа, и через пару мгновений дверь открылась. — Что тебе? — Чан заметно потускнел. Видимо, тоже не высыпался, но Лин предпочел не обращать на это внимание: его проблема была куда важней. И страшнее тоже. Он решил начать сразу с главного. — Беда. Чан встрепенулся. — Что?! Объект помер?! Так почему не объявляют?! — Не помер, — отрезал Лин. — Это я, кажется, скоро помру. Несколько секунд Чан молчал, разглядывая его, потом обошел Лина кругом и направился вглубь комнаты, где грузно приземлился в кресло. — Рассказывай, — бросил он. Его тон выражал полное безразличие, но внимательный взгляд будто пытался пронзить Лина насквозь и добраться до самых глубин его мечущейся душонки. Лин облегченно вздохнул. Следовало прийти сюда гораздо раньше. — Объект, — сообщил он, — я испытываю к нему определенный интерес. — Тоже мне новость! — всколыхнулся Чан. — Я вот, не поверишь, тоже испытываю к нему интерес! И ты даже не представляешь, насколько он сильный! — Не в том смысле... — попробовал возразить Лин, но Чан уже его не слушал. — Я тебе не говорил? Мы наконец-то продвинулись! Этот гаденыш Вэй, который полгода мотал мне нервы и притворялся мебелью, наконец-то сделал что-то полезное! — Чан раскраснелся и возбужденно подскочил в кресле. — Он нашел паттерн! И теперь... Чан обернулся и подтащил к себе вокодер. — Мы можем что-нибудь понять! Кажется, это самоназвание объекта. Вот, послушай! Из вокодера донесся уже привычный Лину треск. — Не впечатляет? — догадался Чан. — А если так? Он нажал на несколько кнопок, потянул рычажок, замедляя запись, и треск вдруг разложился на отдельные звуки. — Ш-ши-и...э-э-э... — попробовал повторить Чан. Терпение Лина лопнуло. — Давай вернемся к моей проблеме, — напомнил он. — А? Проблеме? — отстраненно переспросил Чан. — Ах да. Ты же собрался помирать. Главное, сообщи заранее, чтобы я успел составить скорбное послание твоей родне. Я в таких вещах не очень талантлив... — Да при чем тут моя смерть?! — возмутился Лин. — Я говорил про интерес к объекту! — Так ты не помираешь? Какое облегчение! Лин вздохнул. «Ты сам в это ввязался», — напомнил он себе. Найти правильные слова вдруг оказалось очень трудно. — Мой интерес к объекту, — начал он. Взял короткую паузу, чтобы вдохнуть и словно прыгнул в ледяную яму: — Он не совсем научного свойства. — Интересно... — Чан снова сосредоточил на нем все свое внимание, и от этого стало и тяжелее, и легче одновременно. — И какого же он свойства, позволь поинтересоваться? Не в силах говорить, Лин просто уставился ему в глаза. — О. О! — Чан слегка подскочил, но сразу успокоился. — И в чем проблема? Ты же сам говорил, что у него там какая-то любопытная физиология, феромоны... — Но... — растерялся Лин, — но... Он... Он же страшный! — Верно. Очень страшный. Но тебя это не останавливает, ведь так? Лин пораженно молчал. — Кажется, я понял, — тоном победителя заявил Чан, — ты пришел, чтобы я отговорил тебя! А я не буду! Я за торжество науки и свободу экспериментов! Дерзай, дружище! Ты же знаешь, что и как делать? Самым жутким было то, что он был прав. Прав во всем. Лин действительно знал, что и как делать: как на время изолировать сектор с объектом, как подменить запись с камер, как открыть клетку, как не попасться... Объект, как обычно, сидел в выделенном ему для сна месте, обхватив нижние отростки верхними. Когда Лин открыл дверь, объект встрепенулся, но вскакивать, вставать в угрожающие позы и стрекотать не стал. Стараясь лишний раз не пугать его, Лин медленно подошел поближе. На случай, если что-то пойдет не так, он предусмотрительно запасся седатиками, но пока ему хотелось видеть максимально естественные реакции. Они с объектом уставились друг на друга. «Какой же он все-таки страшный...» — подумал Лин и сразу захотел к нему прикоснуться. Объект отбил его попытку верхним отростком и застрекотал. Лин повторил попытку, и объект снова его ударил. Лин содрогнулся. Это было так волнительно! Нет, он уже вступал с объектом в прямой контакт, когда они с командой брали у него пробы, но тогда объект был под седацией и нисколько не сопротивлялся. А сейчас... Лин раскрыл дыхательные мешки и поглубже втянул исходящий от объекта запах, сейчас намного усилившийся. Да... все дело было в этих проклятых феромонах, потому что Лин чувствовал, как поднимается в нем волна возбуждения, и как сами собой норовят сдвинуться подбрюшные щитки, чтобы выпустить наружу копулятивные отростки. «Ничего, — решил он, притягивая и слегка подминая под себя уже яростно сопротивляющийся объект, — если что-то пойдет не так, просто вколю ему седатики. Но сначала — попробуем установить контакт». Замедленную запись стрекота, что тогда показал ему Чан, Лин проиграл не одну сотню раз за последние два дня, но сейчас все равно волновался. Слегка вдавив тело объекта в матрас, Лин приподнялся и попробовал повторить то, что услышал: — Ш-ши-иэхр-равек…