Не беспокойся, Питер!

Питер выскакивает из кабинета Бека и снова тяжело дышит. Пока что, терапия явно идёт не в его пользу. — Питер, — он открывает глаза и понимает, что забился в угол, за аппаратом с кофе, — давай руку, я тебе помогу, — Брюс Бенер в белом халате обеспокоенно смотрит на подростка, после чего поднимает того на ноги, — с тобой всё хорошо? Может отвести тебя к Тони? — Нет, всё правда хорошо, — он делает глубокий вдох. Постепенно приходит в себя. — Идём, я угощу тебя чаем, — Бенер осторожно обнимает его за плечи, чтобы успокоить и в мягких объятиях человека, который буквально вытянул его оценки по химии, после возвращения из Берлина, Питер снова ощущает себя в безопасности, как и в объятиях Тони, — ты точно в порядке, Питер, ты весь дрожишь? — он прижимает его сильнее и Пит старается не заплакать. — Всё… нормально, — выдавливает он из себя, пока они ждут лифт. — Ты к Тони приехал? — интересуется Брюс. — Да, хотел обсудить то, что произошло в Германии, — признаётся Паук. Бенер не участвовал в этом месиве, так как выбрал нейтралитет, как и Тор. Оба считали, что это плохая идея устраивать разборки, поэтому профессор остался в Башне, а Тор свалил в Асгард. — Ты точно в порядке? — он понимает, что мальчик на грани нервного срыва, — давай я позову Тони? — он заводит Питера в просторное помещение напичканное самым разным оборудованием и Паркер оживает на глазах. Он смотрит по сторонам, словно ищет чем можно себя занять. Тут и стол для химических опытов, и стол с голограммами, судя по которым, Брюс проводил опыты с радиацией, что было его основным профилем. — Да, мистер Бенер, раз мы уже встретились, не могли бы вы мне помочь? — проблемы с химией у него ещё есть, хотя и не такие сильные, как были раньше. — Ну, конечно, Питер, — Бенер кивает ему на стол, который более менее не завален бумагами, — я сделаю тебе чай, — сам он отходит к кухонной зоне, которая расположена у окна, — чем именно тебе помочь? — Я пропустил две лабораторные и хотел бы попрактиковаться, — Питер вытаскивает из сумки книгу и тетрадь. — А, да без проблем, — профессор вручает ему стакан серого цвета с горчим, крепким чаем. — Спасибо большое, — бормочет Питер и сразу же делает пару глотков, — вы мне так помогли с уроками. Буквально вытянули. — Питер, странно, что ты не попросил Тони, — они не говорили на эту тему. На следующий день после возвращения, Питер сам нашёл Брюса в Башне и попросил подтянуть по химии, а для него это было не сложным. Да и Старк ещё был в Германии, лежал в больнице, поэтому тогда это показалось логичным, но после возвращения Пит не ушёл к Старку, а обращался к Бенеру и это дало ему почву для размышления. — Вот, гидролиз солей, — он указывает на методичку, которую взял в библиотеке, — с теорией я разобрался сам, мне бы по-химичить. — Давай посмотрим, — Бенер потянулся за очками, решив опустить разговор про Берлин, так как было понятно, что это сильно волнует мальчика и тревожить его лишний раз не хотелось, — Питер, — он смотрит на Паркера, — давай с тобой посмотрим вот это уравнение, — профессор тычет ручкой в строчку, — ты уверен, что оно правильное? — Ой, да, — тут же исправляет свою ошибку Паук, — наверное, не заметил, — Брюс лишь замечает, что тот слишком сильно волнуется. — Молодец, — хвалит его профессор, похлопав по спине, — не переживай так, ошибки — это нормально. Для этого мы и занимаемся, чтобы подтянуть твой уровень. Я не буду спрашивать у тебя теорию, так как тут итак понятно, что ты всё читал. Идём, проведём пару опытов, — он кивает Питеру на вешалку с халатом, которая стоит у входа в лабораторию и Питер, полный энтузиазма натягивает халат и берёт у Брюса защитные очки и перчатки.

***

— Знал, что ты зайдёшь, — Квентин стоит у своего стола и изучает какую-то схемы, — хочешь поговорить о Питере? — Именно, — гений рухнул на диван, — почему это произошло? — Ты это у меня спрашиваешь? — Бек вопросительно посмотрел на своего босса, хотя скорее их отношения можно было бы назвать дружескими, что поделаешь, если в последний год они буквально живут в лаборатории. — Да, — кивает Тони, тяжело вздохнув, закрывает лицо рукой, — я едва не угробил его. Он ребёнок. Как думаешь, стоит отучить его от всей этой супергеройщины? — Тони, — вопрос тяжёлый, и кто-кто, но точно не Квентин должен на него отвечать. Он обходит стол и садится в кресло, — Питер без ума от Мстителей, от тебя. Он дышит этим. И если ты сейчас сделаешь то о чём сейчас говорил, то ты можешь усугубить состояние мальчика. Нужно взвешенное решение. — Правда? — удивляется миллиардер, — без ума? — он и не думал, что столько значит для Паучка. — Да, — Бек, в отличие от Старка не закрывается руками, — Питеру просто нужна поддержка. Человек, который обнимет и скажет «Эй, Чувак, было сложно, но я рядом и ты можешь на меня положиться!» . Пойми, я просто психолог, я проработаю его проблемы и всё, но его нужно наставлять на путь истинный, какое-то время, пока он не повзрослеет. — Считаешь, что я должен стать ему типа… ментора? — уточняет Старк, наконец открыв лицо и посмотрев на Бека. — Да, Тони. Ты его в это привёл и доля ответственности всегда будет на тебе, — сейчас он может позволить себе говорить жёстче. Да, Тони имеет прямое отношение к тому, что сейчас происходит с Питером и он должен сделать всё, для того, чтобы терапия мальчика была завершена успешно, — но и Питер тоже делит эту ответственность. Он остался в этом. Он выбрал этот путь. Вам нужно поговорить ещё раз. Не о Германии, Тони, а о будущем. О его будущем, как Человека-Паука. Это сейчас равно важно для него, как и прошлое. Но если он будет видеть, что у него есть шанс стать героем, то у него будет мотивация чтобы двигаться дальше, чтобы дать мне возможность помочь ему. Мы оба должны помочь ему, только я, как психолог, а ты как человек, который значит для него очень многое. — Ого, — Тони удивлён, — не думал, что ты способен толкать такие речи. Прям, как капитан Сосулька, — он нервно усмехается. — Ты хоть что-то понял из того, что я сказал? — Бек смеётся в ответ. При всей своей гениальности, Тони Старка сложно заставить быть серьёзным. — Многое. — Только прошу, позаботься о том, чтобы кто-то из твоих недоброжелателей не добрался до пацана, — умоляет Квентин, — он не должен платить за твои ошибки.