Не беспокойся, Питер!

Три года спустя.

— И он такой, Паркер, вы знаете, что ставите под сомнение мои научные труды, — Питер громко смеется и смотрит на Квентина, который сидит напротив, — ты меня не слушаешь? — небольшая кафешка в паре кварталах от кампуса была, как всегда заполнена студентами. Девушки и юноши собирались здесь, как правило, после занятий, чтобы выпить кофе или съесть сэндвич. Меню не радовало своим изобилием, хотя вся еда бала вполне себе съедобной и Питер жувал свой сэндвич с сыром и курицей, запивая его латте. Квентин же остановился на капучино и паре шоколадных кексов. — Конечно слушаю, — заверяет его Бек, отпив кофе из пластикового стаканчика. Уже два года они живут в Кембридже. Квентин преподаёт психологию в Массачусетском политехе, а Питер учиться там на инженерном деле уже на втором курсе. Вроде всё идеально, — да, профессор Густав явно ее не отличается умом и сообразительностью. — Ладно, на следующий семестр я должен выбрать гуманитарный предмет, — пыхтит Питер снова залипнув в МакБук, стоявший перед ним на столе, — и… что вы скажете профессор Бек, есть ещё в вашей психологии что-то такое, чему вы сможете научить меня? — Бек усмехнулся. Питер Паркер, который с трудом осилил труды Фрейда и Адлера собирается изучать психологию и ни у кого-то, а у него. Звучало слишком соблазнительно, даже для Квентина. — У меня высокие требования, Питер, — он издаёт смешок и голубые глаза заблестели, — и я боюсь, что даже вы не справитесь с тем объёмом работы, который я даю своим студентам. — Тогда вам придётся дать мне пару индивидуальных уроков, чтобы не портить средний балл, — Питер быстро клацает по клавишам набирая письмо бывшей однокласснице — Мишель Джонс. Она поступила в Гарвард на дизайн. — Паркер, вы наглеете на глазах, — Квентин смотрит в окно, затем снова на Питера Паркера, который выглядит таким счастливым. Универ явно идёт ему на пользу, хотя ночные кошмары мрачной тенью преследуют его время от времени, с паниками он научился справляться и это было огромным прогрессом, — но знаешь, твоя тяга к знаниям мне определённо нравится. — Кстати, я еду на открытие «Старк-Экспо», там будет и пара моих изобретений, ты как? — между делом сообщает парень в форменной кофте университета и джинсах. — Посмотрим, смогу ли я согласовать своё расписание, — отвечает Квентин, — Тони же не так давно выступал у вас на факультете, что говорил? — Про наследие и важность образования, — Паркер закатывает глаза и снова таращится в мерцающий экран ноутбука, — как и всегда. Мы потом с ним поговорили и он дал мне направление и на его выставку. Сам понимаешь, как это важно с моей специальностью, — Питер не хочет, чтобы Бек думал о том, что Питер что-то чувствует к Тони. Ну кроме благодарности за помощь с поступлением. В Массачусетсе он учится по гранду от «Старк Индастриз», хотя это больше страховка. Старк, как и Бек, был уверен в том, что Паркер способен поступить самостоятельно. — Что он говорит о твоих разработках? — интересуется психолог. — Что у меня большое будущее, если я захочу этого, — скромно отвечает Питер, — он готов даже профинансировать мои исследования в области диагностики редких генетических заболеваний. — Это здорово, Питер, — о какой ревности вообще может идти речь? Старк уже два года как женат на Пеппер Поттс и со дня на день должен стать отцом. — Ладно, хорошо, что мы смогли пообедать. Мне нужно в кампус. Через двадцать минут пара по прикладной механике, — улыбается Питер немного грустно. — Удачи. Бек наблюдает, как Питер скидывает своё барахло в рюкзак, туда где, по обыкновению, сунул костюм ещё с утра. Он Человек-Паук. Человек, с которым Квентин просыпается в их новой квартире каждое утро и с которым пьёт кофе, обсуждая генную инженерию и робототехнику. Иногда Беку приходилось оказывать первую медицинскую или психологическую помощь Паркеру, когда патруль заканчивался не очень удачно, но в целом их устраивали такие отношения. Питер снова шёл в кампус, вдыхая прохладный осенний воздух и пожалуй, был самым счастливым человеком в этом университете. У него было любимое дело, любимый человек и даже была вера в будущее, о чём ещё мечтать когда тебе только двадцать? Пожалуй, о новых наушниках и скейте.