Прощание

      Де Сарде стоял перед своими спутниками и едва ли находил в себе силы открывать рот. Предательство... Они говорили, что Константин сошел с ума, и его нужно убить. Как же они раздражали.... - Убить? - юноша окинул полным презрения взглядом всех присутствующих, - Убить... Убить! Это единственное, что вы умеете? Убивать. Уничтожать, разрывать на части. Все на этом гребаном острове только это и делают! - он плюнул под ноги Курту, который хотел было что-то сказать, - Мой друг болен, а вы говорите мне, что единственный способ излечить его - это убить? Да идите вы к черту!       С его криком будто сотряслась сама земля. Он отказывался верить в предательство. Должна была быть причина, по которой Константин творил эти зверства. Он знал, что тот его ни за что не предаст. Не было ни единого дня в их жизнях, когда юноши хотя бы задумывались о подобном. Это не предательство, нет.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

- Я найду его. не для вас, и не для того, чтобы убить. Я найду его, чтобы спасти.       Развернувшись, де Сарде зашагал прочь от бывших спутников. Те еще зачем-то следовали за ним - возможно, чтобы на месте убить обоих? Голова раскалывалась, но еще сильнее болело сердце, вот-вот готовое буквально рассыпаться на части прямо внутри юноши. Ничего уже не имело значения. Он остался один на один со своей болью, и мог лишь идти к тому, кто мог ее облегчить. Единственный, кому можно было доверять. Единственный... - Де Сарде... - за спиной раздался голос Васко.       Эмиссар устало вздохнул и обернулся, уже не видя ничего перед собой и ориентируясь на звук. Расплывающееся лицо нафта приблизилось, и плеча коснулось что-то теплое. - Вы - не одно целое. Ты можешь жить и без него. Сделай правильный выбор. Я буду ждать тебя...       Теперь уже губ коснулось что-то теплое. Тошнота подступила к горлу, и де Сарде склонился, закашлявшись. Отвратительно. Только Константин может касаться его вот так. Только одному позволено ждать его, только одному...