Вкусный мир

Особняк в восточной части Катскильских гор напоминал Белый дом, пусть и был меньше размером. Он принадлежал семье Рутсен, члены которой приезжали лишь на семейные праздники или чтобы провести отпуск. Бо́льшая часть дома почти всегда была закрыта, жильцы занимали несколько комнат, не считая библиотеки и столовой. Рутсены по традиции были бизнесменами, дела шли неплохо, но постепенно стало не хватать средств на поддержание особняка в порядке. Здание медленно разрушалось, изредка рабочие мазали штукатурку поверх обвалившейся, «приклеивали» раствором выпавшие камни из стен или колонн, на этом ремонт заканчивался. Внутри особняк тоже начал ветшать, этот процесс замедлялся отсутствием постоянных жильцов. Несмотря на минусы, особняк все еще производил впечатление, поэтому гости, собравшиеся на вечеринку по случаю Хэллоуина, не жалели комплиментов самому молодому из Рутсенов — Генри. Он пригласил однокурсников из Принстона, друзей детства, а также знакомых разной степени близости. В особняк приехали двадцать пять человек, и накануне служащие из клининговой фирмы стерли пыль, сняли паутину, пропылесосили гобелены и ковры, сдернули драпировку с мебели, вымыли полы и окна. Отец Генри прислал личных помощников перенести особо ценные вещи в хранилище, организованное в одном из дальних залов. На двери навесили замки, старший Рутсен сделал сыну сто и одно предупреждение, заявив: «Если кто-то из твоих дружков и прочих сучек сунет нос в тот зал, никаких денег не получишь. Будешь на заправке работать». Генри сомневался, что гостям понадобятся китайские вазы, хрусталь, мраморные бюсты каких-то полководцев и статуэтки из муранского стекла, но отцу возражать не стал, поклявшись едва ли не на Библии: «Лично прослежу, чтобы туда никто не ходил». В особняк доставили огромное количество ящиков с алкоголем, холодильную камеру размером с комнату наполнили закусками. Старинную посуду отправили в хранилище, вместо нее накупили откровенной дешевки, а об использовании фамильного серебра и речи не шло. После прибытия последнего опоздуна гостям показали их комнаты и объявили распорядок дня: «В пять часов собираемся в центральном зале». Генри не стал перечислять развлечения, все и так предвкушали безудержное пьянство, купание в бассейне с подогревом, пробежки голышом по лесу, невзирая на холод, секс и употребление запрещенных препаратов. Вечеринка началась вполне прилично. Гости угощались в фуршетном зале, сплетничали, но постепенно бутылки пустели, а веселье набирало обороты.

***

— Ты не потрудился объяснить зачем мы туда едем. — Эти обезьяны так орут, что впору уши себе проковырять, чтобы ничего не слышать. — Давай напустим на них морок? Эоган, в самом деле, не будь занудой. Они грешат на всю катушку, разве это плохо? В нашем шале я почувствовал приятнейшую энергию, можно было насладиться никуда не выезжая. И вообще, у меня планы на вечер. — Они громко грешат, а я хочу тишины, — заявил водитель, которому слабо освещенная дорога не мешала вести «Роллс-Ройс» на полной скорости. В салоне кроме водителя, черноволосого, с ярко-зелеными глазами, сидел блондин. Оба были одеты одинаково — черные футболки, кожаные куртки и джинсы. — В самом деле, — блондин притворно зевнул, — ну шумит это стадо, а что еще по-твоему оно должно делать? Поорут-поорут и успокоятся. Скоро трахаться начнут, а... они уже начали, оу, ощущаю нотку обдолбанности. Зачем мешать? — Эрк, ты как человек, честное слово. — Эоган остановился. — Ну ладно, ладно, кое-кто попросил кое-что сделать. — Не понял. — Потом объясню. — Нет уж. — Эрк заставил Эогана повернуться. — Почему я не в курсе? — Он закрыл глаза, когда партнер прижался к его голове лбом. — А-а, так бы сразу. — Придется зайти с черного входа. И не шути по этому поводу. — Фактор неожиданности, — кивнул Эрк, беря с заднего сиденья потертую кожаную сумку на длинном ремне. — Терпеть не могу, когда ты пытаешься меня надурить. Сказал бы, что есть дело. — Эрк вытащил из сумки пригоршню тыквенных семечек. — Решил Джека позвать? — О, да, детка, решил. — Эрк ухмыльнулся, показав острые зубы, которых было многовато для человеческого рта. — Подумал, что лес вполне годится для ритуала призыва, заодно и жертву найду. Эоган обошел машину по кругу, что-то бормоча себе под нос и размахивая руками. Черная поверхность «Роллс-Ройса» зарябила, становясь полупрозрачной. Эрк взлохматил свои короткие белоснежные волосы, которые и без того торчали в разные стороны, закинул сумку на плечо и предложил локоть Эогану. Они уверенно приближались к особняку, откуда доносились оглушительная музыка, визги и выкрики. — Сюда стая слонов прилетит, никто ничего не заметит. — В темноте глаза Эрка мерцали, как и глаза Эогана. — Слоны не летают. — Я шучу, возлюбленный мой, это вполне человеческая шутка. Стой, я нашел ведьмин круг, — Эрк указал на неровное кольцо полусгнивших грибов на поляне, — то, что надо. Эоган несколько раз щелкнул пальцами, зажигая огоньки, спикировавшие с его ладони на грибные шляпки, осветив поляну бледным дрожащим пламенем. Эрк вытряхнул семечки в середину круга и выложил из них контур тыквы. Двигался он с ошеломляющей скоростью, как в ускоренной съемке. Из той же сумки Эрк достал короткий нож в кожаных ножнах, начертил указательным пальцем на ближайшем дереве пару знаков и плюнул на них. Спустя пару минут ему в руки упала белка. — Кто-то критиковал меня за подобное, — заметил Эоган. Эрк показал неестественно длинный язык. Белка смахивала на мертвую, но когда Эрк, держа ее за шкирку над семечками, попытался перерезать горло, зверек начал извиваться, стараясь высвободиться. — Вот же дрянь! — выругался Эрк. — Ненавижу этих рыжих уродцев! — Ну-ну, — хмыкнул Эоган, — давай, выставь счет природе за белок. Наконец цель была достигнута, несчастная белка повисла тряпкой, ее кровь щедро залила семечки. Эрк отшвырнул трупик и отрывисто произнес шесть одинаковых фраз на странном языке. — Пользуешься коннахтским диалектом? — Эоган пнул белку, запустив ее в кусты. — Вообще-то, это огамический ирландский, — Эрк покинул круг, — а ты лентяй и неуч. — О, какие разговоры! — Эоган всплеснул руками, изображая возмущение. — Люди слишком проворно наплодили диалектов, за ними не уследишь. — Тс-с-с! Сейчас появится Тыква. — Если ему белки хватит. Время шло, никто не появлялся, даже огоньки на грибах потухли. — М-да, — Эрк почесал в затылке, — нужна жертва покрупнее. Оленя, что ли, поймать? Или кого-то притащить из той орущей толпы? Словно в ответ на его вопросы раздался оглушительный смех, и из кустов вывалилась парочка. Девушка была в длинном красном платье и джинсовой рубашке, парень — в футболке и шортах. — Белка странным образом трансформировалась, — задумчиво произнес Эрк, — и размножилась. Эоган дернул его за руку, приказывая замолчать. Оба отступили к деревьям, полностью слившись с темнотой. Люди остановились, освещая поляну телефонами. Голоса они явно не услышали, равно как и не увидели двух мужчин. — О-па! — Парень склонился над окровавленными семечками. — Нифига себе! Смотри, сатанисты развлекались! — Фрэнк, мне холодно! — пьяно-капризно заявила девушка. — Пойдем назад! Здесь абсолютно нечего делать! Никаких фоток не получится и видео тоже. Это что, кровь? Какая гадость! Меня сейчас стошнит, я не шучу. Парень положил телефон с включенным фонариком на гриб с самой широкой шляпкой, приспустил шорты, задрал платье на девушке и взял ее на руки. Он предсказуемо не удержался на ногах, упав вместе с подругой. — Немедленно встань с меня! Я не хочу тут трахаться! Встань! Твою мать, Фрэнк, встань! — Она вырывалась, возмущаясь во весь голос, но парень придавил ее своим весом, засунул руку под себя, повозился. Девушка завизжала и затихла. В наступившей тишине послышались ритмичные шлепки, парень старательно вбивался в подругу. Эрк смотрел на происходящее вроде как без всякого интереса. Зато Эоган впился немигающим взглядом в людей, то и дело облизываясь. Его губы растянулись в жуткой улыбке от уха до уха, словно лицо было резиновым. Девушка расплакалась, когда парень кончил и попробовал ее поцеловать, шаря руками по груди. Едва он откатился в сторону, как девушка отползла от него, выкрикивая оскорбления и угрожая заявить в полицию об изнасиловании. Парень принялся кричать на нее в ответ, называя шлюхой и обещая «закопать прямо тут». — Это можно устроить. — Эрк в мгновение ока очутился рядом с девушкой, Эоган — с парнем. Люди заорали от ужаса и неожиданности. — Большое спасибо! — Эрк воткнул нож в горло девушки. — Насилие, боль и ненависть! Прекрасный коктейль. — Он наклонил умирающую над серединой круга. Дымящаяся кровь собралась в лужу, в которой плавали тыквенные семечки. Девушка дергалась намного сильнее белки, но Эрк без проблем ее удерживал. Парню едва не удалось скрыться, но Эоган, перескочив поляну, поймал его и отросшими когтями разодрал горло, добавив крови в ведьмин круг. Через десять минут партнеры по преступлению деловито разделали трупы, достав сердца, печени и селезенки. Эрк сложил органы в круг и повторил заклинание. Поляну по-прежнему освещали телефоны, на месте семечек образовалось болотце. — Это была моя любимая футболка, — посетовал Эоган, — придется новую покупать. — Ты всегда ноешь. — Эрк всматривался в кровавые останки. — Вот! Ну, кто молодец? Я молодец! Телефоны мигнули и погасли, вместо них фосфорическим светом засиял ведьмин круг. Кровь полностью впиталась в землю, утащив за собой семечки и органы, и почти сразу из них выросли мощные, ядовито-зеленые побеги, покрытые толстыми шипами. Стебли сплелись в гротескную человекоподобную фигуру, на месте головы расцвели огромные, ослепительно белые цветы, отдаленно напоминающие тыквенные, превратились в маленькую тыковку, которая стремительно увеличилась. В тыкве появились прорези на месте глаз, носа и рта, внутри засияло оранжевое пламя. Существо стояло, покачиваясь, из конечностей вылезли корни — пальцы. — Опять вы, — послышался гулкий вибрирующий голос. Эоган вытер руки о платье девушки, Эрк жадно поглядывал на растерзанные тела. — От вас никуда не деться, не так ли? — Не возмущайся, Джек, — велел Эрк, — будто ты в претензии. — Заведите себе коня и трахайтесь с ним. — Тыква сделал пару шагов, споткнулся о труп парня. — Да вы достали, честное слово. Снова расчлененка? Вы неизменны в своих забавах. — Будто ты в претензии, — повторил Эрк. — Не надо было играть с дьяволом в разные игры, сейчас бы жарился в аду, а не шатался по земле. — Мы что, здесь развлекаться будем? — Тыква оглянулся. От него пахло горящим воском и угольным дымом. — Экзотично, согласен. — Он прислушался. — А это еще что за бедлам? — Вечеринка. — Эоган надел куртку, которую ранее повесил на древесный сучок. — Прямо по курсу целая толпа вкусных людей. — Вообще-то, — Тыква приподнял тело парня, — я такое не ем. Предпочитаю традиционное мясо. — Тебе понравится. — Эрк нарисовал кровью на своем лице что-то вроде ухмыляющегося смайла. — Что? Я такой сериал видел. — Сериал? — Тыква выглядел озадаченным. — Что-то новенькое появилось, пока я спал? — С последней нашей встречи прошло пятьдесят лет. — Эоган вытер нож и сунул в ножны, положил в сумку. — И тогда мы телевизор не смотрели, если ты забыл. — Ладно. — Тыква начал уменьшаться. — Вы мне должны. И я говорю не о плотских утехах. — Список составь. — Эоган притянул к себе Эрка, целуя. — Давай поскорее, Джек, а то ночь пройдет впустую. И есть условие. Не трогать одного человека. Я покажу. — А его почему нельзя? — не понял Тыква. — Он сын владельца особняка. Ох, и как ты, такой тупой, демона обманул? — вздохнул Эоган. — Наверное, это был кто-то примитивный, уж точно не нашего пошиба специалист. Или легенда безбожно лжет. — Разберусь, — пропищал Тыква и юркнул в развороченную грудь парня, корни-пальцы удлинились, сшивая разрезанную плоть, стягивая ее, как дырку в носке. Через десять минут труп сел, закашлялся, выплевывая сгустки крови, на мгновение глаза полыхнули оранжевым пламенем. Человек встал, неловко двигаясь, Эоган помог ему натянуть футболку и джинсовую рубашку, скрыв чудовищный шрам на груди. Шорты были темно-синими, кровь виднелась на них как следы от какой-то жидкости. — Подумают, что это грим, — уверенно заявил Эрк. — Ну, мы идем или как? Сначала Тыква шел при поддержке, но вскоре наловчился владеть новым телом. Втроем они добрались до особняка, где веселье напоминало праздник с участием буйнопомешанных. В бассейне творилось черти что, туда наливали шампанское и вино, обнаженные купальщики плескались в мутной воде. От музыки дрожала земля. Как и сказал Эрк, никто не принял кровь за настоящую. Люди удивленно смотрели на незнакомцев, зато «Фрэнка» все узнавали и наперебой зазывали выпить или занюхать дорожку. — Не забывай о размытии облика, — напомнил Эоган. Он говорил не повышая голоса, но Эрк отлично все услышал. — Когда это я забывал? Эрк взял бутылку виски, сделал пару глотков, довольно покивал и продолжил пить. — Привет! — Перед ним остановился невысокий парень с русыми волосами, в светло-сером костюме, на котором можно было увидеть всю карту вин. — А вы кто? Не припоминаю, чтобы я вас приглашал. — Генри Рутсен! — Эрк придурковато заулыбался и похлопал парня по плечу. — Ты похож на своего папашу, чтоб он жил сто лет, пока всем не надоест. А с его характером это случится в скором времени. — Эм-м… — подозрение во взгляде Генри сменилось враждебностью. — Вас мой отец прислал? Давайте так, я заплачу в два раза больше, и вы отсюда свалите! — Ему, в отличие от незваных гостей, приходилось кричать. — Договорились? — Не-а. — Эоган отобрал у Эрка бутылку и поставил на столик. — Не договорились. Мне тут нравится. Столько вкусностей, давненько не бывал на подобных мероприятиях. А старик Гарри в теме, что здесь куча наркоты? Он такое не одобряет, знаешь ли. — В три раза больше! — Генри заткнулся, когда Эоган наклонился к нему и подцепил за подбородок пальцами с черными когтями. — Ты прах под моими ногами, грязь и все такое прочее, — Эоган смотрел на человека, и тот затрясся всем телом, глаза закатились, — фу, слабак какой. Смотри, обмочился. Измельчали люди. — Он усадил Генри на землю, прислонив к столику с напитками. — А ты куда? — Сумку забыл. — Эрк направился обратно в лес. — Я ее у Джордано забрал, она дорога мне, как память. Умели люди делать вещи, а не то, что сейчас, штампуют паршивые однодневки. Придумали запах кожи для пластика, возмутительно. — Не забрал, а украл, — уточнил Эоган. — Тыква? Ты где?! Он вошел в дом, расталкивая по пути пьяных, и обнаружил Тыкву сидящим в одной из гостиных и пялящимся на огромную «плазму» на стене. — Эй, ты что здесь забыл? — Эоган сел рядом с Тыквой. — Мы сюда не ради телевизора приехали. — Интересная штуковина. — Джек, — Эоган потрепал его по ноге, — это тело скоро развалится, а мы должны отыграть натуральный слешер. — Говори по-нормальному. — Слешер — это жанр такой. — Эоган встал и протянул руку. — Погнали, у нас всего-то ничего времени до утра. Во дворе спит парень в светлом костюме. Его не трогать. — А потом можно?.. — Тыква взглянул на «плазму». Эоган проворчал: «Отче наш Всемогущий, помоги мне, дай побольше нетерпения, сил моих нет» и подтолкнул Тыкву к выходу. — На второй этаж. Я работаю здесь. Эрк — во дворе. Только сначала кое-что возьму. Взломать замки хранилища не составило для Эогана никакого труда, вскоре он вооружился мечом, позаимствовав у доспехов на подставке. Потрогав лезвие пальцем, Эоган презрительно фыркнул. — Ну вот с чем приходится иметь дело? — спросил он у портрета какого-то бородача на стене. — Никакого уважения к настоящим раритетам, хоть бы наточили, а то таким мечом впору дрова колоть, а не головы рубить.

***

Тыква за считанные минуты закончил с людьми на втором этаже, оставив за собой разодранные тела. Эогану пришлось потрудиться. Как обычно, люди не горели желанием умирать. Орудовать мечом было неудобно, Эоган обезглавил одного человека, поднялась паника, народ кинулся наутек. — Да что же это такое! — Эоган поймал первого попавшегося парня и оторвал ему голову, отбросил умирающего, схватил следующего человека. Выскочив из дома, уцелевшие попали в руки Эрка, который раздобыл в гараже монтировку. Из-за грохота музыки и опьянения не до всех во дворе дошло, что же происходит, а когда дошло, то и там поднялась паника. Последним из дома вышел Эоган, едва не получив монтировкой прямо по лицу. — Ты что творишь? Ошалел вконец. — Извини. — Эрк весело засверкал глазами. Он был забрызган кровью с ног до головы. — Никто не сбежал, щенок как валялся, так и валяется. Вот ему будет сюрприз, когда очухается. — Заколебало то, что они называют музыкой, — Эоган поморщился. Музыка стихла. — Тыква? Что у тебя? — Все мертвы, — доложило существо в обличье человека, — и я могу наконец-то избавиться от этого тела? — Одичал, — ухмыльнулся Эрк, — ты когда-то был таким же. «Фрэнк» сорвал с себя одежду, на груди разошелся импровизированный шов, из дыры появились зеленые стебли, вытаскивая за собой всего Тыкву. Миг — и на земле растянулся труп. — Точно все мертвы? — Эоган оглянулся. — Кроме младшего Рутсена больше никого не ощущаю. — Можем идти. — Эрк отбросил монтировку. — Хотя мне так и не понятна цель этого всего. Не то чтобы я переживал о целесообразности массового убийства. — Телевизор смотреть будем? — оживился Тыква. — Ага. И пиццу есть. — Эрк подхватил партнера и Тыкву под руки. — Устроим настоящий праздник. — Ты бы видел меня с мечом… — Видел. Ты прекрасен. Только было это, дай вспомнить, в двенадцатом веке во Франции, если не ошибаюсь. — Нет, позже. В пятнадцатом и во Фландрии. — Я хочу телевизор и пиццу.

***

На рассвете очнулся Генри, сначала он не мог понять, почему лежит во дворе, покрытый росой, замерзший, с жуткой головной болью, а потом увидел изувеченный труп. — Ребята, это не смешно! — хрипло выкрикнул Генри. — Праздник закончился! И вообще, могли бы меня в дом отнести. И какие вы после этого друзья? В предрассветных сумерках он с трудом рассмотрел какие-то темные кучи, разбросанные по двору. Спотыкаясь, дрожа от холода, Генри подошел к одной из таких куч, некоторое время тупо смотрел на человека без нижней челюсти. — Шутки, это долбаные шутки, разыграть меня вздумали? — Генри не осмелился прикоснуться к телу, чтобы проверить что именно перед ним находится. В особняке его ожидало шокирующее зрелище трупов с развороченными животами, без голов, лужи крови и омерзительный запах бойни. Генри, цепляясь за остатки самообладания, поднял чей-то телефон. Сначала он хотел позвонить отцу, но сообразил, что не помнит номер. Тогда Генри набрал 911, сбивчиво объяснил ситуацию и добавил: — Я согласен заплатить штраф за ложный вызов, если полиция приедет, а все окажется розыгрышем. — Вам ничего не угрожает? Вы один в доме? — Я не знаю, — Генри уселся прямо на пол, — без малейшего понятия. Пусть кто-то поскорее приедет, вот и все.

Через неделю после Хэллоуина

— Что я должен за столь неоценимую услугу? — Мистер Рутсен, пожилой мужчина, немного похожий на известнейшего персонажа Брандо, принял Эрка и Эогана в своем кабинете. Для этого партнерам пришлось перенестись в Кингстон, оставив Тыкву в небольшом шале в Катскильских горах. Они накупили кучу еды, включили «Нетфликс», научили Тыкву пользоваться пультом и туалетом, и запретили покидать дом: «Не хватало, чтобы тебя увидели». Тыква явно не слушал, спеша засесть перед телевизором. — Убийство двадцати четырех человек недешево стоит, — Эрк улыбнулся, Рутсена от этого передернуло. — Но вам не деньги нужны. — Нет. — Улыбка Эогана была еще более жуткой, чем у его партнера. — Моя душа? — У Рутсена дрогнул голос. — О, милашка, — скривился Эрк, — если бы нам была нужна твоя душонка, мы бы уже ее заполучили. Доведение до суицида — одно из наших любимых развлечений, так что давай не будем. Рутсен, сидевший за столом, откашлялся пару раз. — Ты петь собрался, что ли? — поинтересовался Эоган. — Мы не подписывали контракт, — Рутсен вытер пот со лба, — и вы проигнорировали мою просьбу озвучить условия. Я думал, что вы аккуратно убьете, а вы устроили резню. Отвратительную резню. Можно было обойтись без такой жестокости. В лесу нашли тело девушки со следами… — он сглотнул, — ее кто-то погрыз. — Знаете, что мне нравится в смертных? — Эоган встал и подошел к бару, налил коньяк в стакан, протянул Эрку. — О, не смотрите с такой надеждой. Ничего не нравится. Вы — опасные ублюдки, способные на всякую мерзость просто так, а уж если у вас появляется мотивация, то даже мы с моим возлюбленным за вами не угонимся. Вы сами заказали массовое убийство, а теперь упрекаете нас в излишней жестокости. По вашему мнению, как мы должны были прикончить двадцать четыре человека? Попросить их с крыши спрыгнуть? — Убийственные галлюцинации, — встрял Эрк, — но это совсем не развлекает. Ручная работа — вот это дело. — Мораль читать вздумали? — приподнял брови Рутсен. — Упаси меня Повелитель Мира и Создатель всего сущего от подобного, — ответил Эоган. — Расставляю знаки препинания в наших с вами отношениях, мистер Рутсен. Двадцать четыре трупа. Один выживший с психической травмой. И я уверен, что вы потратите целое состояние на адвокатов, чтобы оправдать сына. Вот не понимаю, зачем было его оставлять в живых? Дешевле страховку получить за мертвеца. — Зачем мне убивать собственного сына? К тому же, в особняке были камеры, которые запечатлели вас и некоего Фрэнка Смита во время убийств. Неясно, почему этот человек вам помогал, но это неважно. И не волнуйтесь, ваши лица нельзя рассмотреть. — А кто волнуется? — Эоган пожал плечами. — Вы должны были провести ритуал перед резней. Мое общество посвящает свою деятельность во славу Сатане. Мы трудимся на общей ниве, не так ли, господа? — У меня имеются возражения по этому поводу. — Эрк допил коньяк и теперь золотым кольцом на безымянном пальце левой руки выстукивал рваный ритм по стакану. Рутсен то и дело поглядывал на поблескивающее украшение. — Мы с вами в одном море плаваем, но в разных лодках. — Так вы провели ритуал или нет? — Да, — Эрк сжал пальцы, толстое стекло лопнуло, как леденец, — прямо в лесу и провели. Как раз девица подвернулась, спасибо ей за посильную помощь. Жаль, то есть, нет, она недолго выступала. — Достаточно, — устало произнес Эоган, — я никак не возьму в толк, почему вы потребовали встретиться с вами. Можно было по телефону обсудить контракт. Мы не мелкие бесы, чтобы прибегать по первому зову. — Но вы прибежали. И я хочу знать цену услуги. — Обойдетесь, — отрезал Эрк, — нам нравится, как вы ломаете себе голову, строя теории. Как вас выворачивает от страха перед расплатой. — Вы даже не представляете, насколько она будет страшной. — Эоган взял его за руку, переплетая пальцы. — Не присылайте наемных убийц. Видите ли, мистер Рутсен, у моего возлюбленного есть зависимость. Человеческая плоть ему по вкусу, и говоря так, я подразумеваю именно это. Если вы убьете наши тела, что ж, мы найдем новые. А когда вернемся, то вы предпочтете добровольно сдаться полиции и с радостью пойдете на электрический стул, только чтобы улизнуть от встречи с нами. Хотя не думаю, что это чем-то поможет. Эрк оскалился, резцы выдвинулись, как у киношного вампира. — Вы хотели убивать во славу нашего Отца Всемогущего? Сделано. Хотели убрать конкурентов? Сделано. Но это не воскресит ваш бизнес. Плюс махинации с налогами, две любовницы в разных городах, незаконнорожденные дети, авария по пьяни, взятки полицейским. Что-то не так с мозгами. Продолжать? — И… — Рутсен побледнел, — зачем вы это перечисляете? — Да так, чтобы на нервы подействовать, — хихикнул Эрк, уменьшая зубы до обычного размера. — Приятного вечера, мистер Рутсен. И успехов вашему дурацкому тайному обществу. Выйдя из кабинета, он переместил себя и Эогана в шале. Тыква не сводил глаз с телевизора, запихивая в рот одновременно попкорн, жареные окорочка и картофельный салат. — Ну ты и свинья. — Эрк опустился на диван рядом с Тыквой. — Смотри, что натворил. Существо было окружено крошками, объедками, пустыми упаковками и бутылками из-под газировки и пива. — Я сейчас. — Эоган куда-то ушел, но вскоре раздался разъяренный вопль: — Твою мать, Джек! Какого хрена ты натворил в туалете? Словно канализацию прорвало! У Тыквы отсутствовало лицо как таковое, поэтому никаких эмоций нельзя было прочитать. Эрк поцокал языком: — Посади нищего на коня, он и к самому дьяволу отправится. Да, Джек? Тыква заметно поник, правда ненадолго, вскоре он с удвоенной силой взялся за еду. Эоган вернулся через десять минут, от злости его глаза из зеленых стали полностью красными. — Ты же знаешь, я не люблю почем зря использовать наши способности, — ответил он на немой вопрос Эрка, — но убираться руками после ЭТОГО отказываюсь наотрез. — Объясни. — Тыква перестал жевать, выключил телевизор и повернулся сначала к Эогану, потом к Эрку. — Я не понял, зачем понадобилась смерть тех людей. — Ничтожество по имени Гарри Рутсен, потомок тех самых Рутсенов, которые когда-то занимались бизнесом в Катскильских горах, возглавил общество сатанистов под названием «Кадат». — В честь рассказа Лавкрафта, — уточнил Эрк, забирая у Тыквы миску с попкорном. — Придурки искренне верят во все его россказни. — Ты ведь знаешь, — Эоган улегся на подушки, закинув ноги на колени Тыкве, — эти общества жутко тайные и ужасно серьезные. И хотят власти над миром. — Что они будут с этим миром делать, ума не приложу. — Эрк высыпал в рот остатки попкорна. — Я на кухню. Если там что-то осталось. — «Кадат» хочет власти и побольше. Желания членов общества были настолько сильными, что нас послали помогать этим людям. Что ж, нам только в радость. И вот, месяц назад Рутсен позвонил мне и попросил помощи в убийстве. Прикрываясь ритуалом во славу Отца нашего Всемогущего, он задумал таким образом убрать конкурентов. Так уж вышло, что пятеро человек были детьми бизнесменов, работавших в одной сфере с Рутсеном, а остальные попали под горячую руку. Тыква оглушительно отрыгнул, запахло помойкой. — Да перестань! — возмутился Эоган. — Хотел ответа, а сам не слушаешь. — Мясо! — крикнул Эрк. — Приготовить или так съедим? — Приготовить! Мы же цивилизованные! — ответил Эоган. — В общем, как я сказал, убийства должны были совершиться во славу нашего Отца Всемогущема. Типа ритуал с жертвоприношением. Конечно, никакого ритуала я проводить не собирался, и Эрк тоже. — А дальше что? — Тыква втянул в стебли острые шипы, чтобы не поранить Эогана. — А ничего. Человек будет жить дальше и бояться расплаты. Мы будем периодически питаться его страхами. О, был один такой, вкусный очень. Мы его в психушку упекли, он пять лет поставлял нам изысканные эмоции. — Но он… — Тыква задумался, — мог попросить вас убрать его конкурентов, а не их детей. Может, я и отсталый, однако кое-что смекаю. Зачем идти таким сложным путем, если полно простых вариантов? — Ты меня не слушаешь. Ритуал должен был перенаправить жизненную энергию убитых прямиком туда, — Эоган указал пальцем вниз, — Рутсен рассчитывал на бонусы от такого подарка. — Все равно… — Да он просто шизоид и параноик, только смелости не хватало самому нож в руки взять. — Ясно. — Тыква покосился на телевизор. — Можно, я буду дальше смотреть? — Вообще-то, — в гостиную заглянул Эрк, — я тебя вызвал не столько для убийств, как для секса. — Ага. Вот еще серию посмотрю…

***

Старший Рутсен умер от инфаркта через месяц после визита Эрка и Эогана. Он оставил полуразваленный бизнес, кучу долгов и сына на грани помешательства. Генри без всякого желания согласился продать особняк, чтобы расплатиться с кредиторами, и приехал в Катскилл для обсуждения условий продажи. Перед особняком стоял черный «Роллс-Ройс», рядом — трое мужчин: покупатели и риэлтор, который улыбался во все зубы, предвкушая жирные проценты с продажи. — Мистер Рутсен, позвольте представить вам мистера Муйредаха и мистера Лонгвиля. Они осмотрели дом и прилегающую территорию. Замечаний с их стороны нет. — Добрый день, господа. — Генри протянул руку, но, взглянув в ярко-зеленые глаза Муйредаха, на пару секунд забыл зачем сюда явился. Он точно помнил, что уже где-то видел такой оттенок радужек. — Все хорошо? — заботливо спросил Лонгвиль. Генри побелел при виде его фиолетовых глаз. — Кажется, вам плохо. — Нет. — Генри ослабил узел галстука. — Все… нормально. Итак, господа... — Здесь произошло убийство, — Лонгвиль оглянулся, — я читал в газетах. Конечно, адрес не указали, но по фото можно опознать особняк. Как вы понимаете, мы не собираемся платить полную стоимость за место, где погибло двадцать четыре человека. У риэлтора отвисла челюсть. — Поверьте, в доме и следа ужасных событий не осталось. — Генри не видел смысла в отрицании. — Подобные обстоятельства автоматически снижают ценность дома, — продолжил Лонгвиль. — Разве вы не знали о таком? — Мы согласны выкупить этот образчик классицизма, — Муйредах отобрал у риэлтора договор, — за половину первоначальной стоимости. — Но… — хором протянули риэлтор и Генри. — Поверьте, это, — Муйредах взглянул на особняк, — у вас больше никто не купит. Всех отпугнет прошлое. Да и состояние стен не внушает доверия, того и гляди рухнут. — Я должен подумать. — Генри не хотелось поворачиваться спиной к этим двоим, но и пятиться было бы нелепо. Риэлтер последовал за ним, не зная что сказать. — Моя очередь сидеть за рулем, между прочим. — Лонгвиль открыл дверь «Роллс-Ройса» со стороны водителя. — Да пожалуйста. И я предлагаю прикончить Тыкву. — Не сегодня. Он смешно смотрит телевизор.

***

Генри находился под подозрением у полиции, что сильно действовало на нервы, к тому же, ушлые журналисты разузнали подробности и частенько просили молодого Рутсена дать интервью, обещая золотые горы взамен. Он колебался, деньги были нужны позарез, но Генри держался за призрак былого величия Рутсенов. Впрочем, он сдался через неделю после разговора с Лонгвилем и Муйредахом, ведь словно назло активизировались кредиторы, требуя уплаты долгов. Много средств уходило на адвокатов, и Генри стало казаться, что еще немного — и он точно окажется на заправке, работой на которой ему часто грозил отец. Вишенкой на торте оказались документы общества «Кадат», которые чудесным образом очутились в руках журналистов. С того момента с Рутсенами было покончено раз и навсегда, вдобавок они утащили за собой на самое дно несколько влиятельных семей Кингстона. Скандал был потрясающим: старший Рутсен вел слишком подробные записи всего, что было связано с обществом. Не обошел он вниманием и массовое убийство в особняке.

Через месяц после Хэллоуина

— Покойся с миром, — Эоган лопатой разровнял землю, — ты задолбал нас на славу. — Никогда не думал, что кто-то может настолько сильно надоесть. — Эрк начертил любимым ножом рунический узор вокруг могилы. — По моим подсчетам Джек сожрал три коровы и пять свиней, не говоря о попкорне и чипсах. — И секса мы не получили, между прочим. Кстати, я не ожидал, что люди так эмоционально отреагируют на документы «Кадата». — Люди нынче совсем слабые духом, чуть что, сразу в истерику. — Эрк задумчиво посмотрел на небо, затянутое темными тучами. — А давай призовем Крампуса. — Ну уж нет. — Эоган подхватил Эрка под руку. — Не пущу в наш дом настолько злобного стервеца. Он слишком холодный и от него воняет козлом. Если хочешь кого-то третьим в нашу постель, то всегда найдутся люди. — А потом трупы убирать? — Вечно ты придираешься. И вообще, я что, тебе надоел? Вместо ответа Эрк переместил себя и Эогана прямиком в спальню, попутно избавившись от одежды. Оба напрочь забыли о Рутсенах, Тыкве и заодно обо всех людях разом.

***

К утру на могиле Тыквы появились зеленые ростки, которым даже ночные заморозки не смогли навредить.