Песнь Бога и Демона

Больно. Очень больно. Такое чувство, что тело рвут на куски. Тёмная Ци давит со всех сторон, и он не успевает её поглотить, от чего в прямом смысле задыхается. И темно. Ни единого луча света. Только темнота, боль и жуткие голоса, шепчущие ему что-то невнятное. Он плачет и кричит, дабы облегчить себе страдания, но от этого ничего не меняется. Не хочет. Он не хочет быть здесь. Он не должен быть здесь! Но вдали он замечает тусклый свет. Красный, как свежая кровь. Скорее всего, муки свели его с ума, раз ему кажется, что этот свет зовёт его. Страшно. Это голос был таким живым и игривым, но в подобной обстановке это вызывало ужас, пробирающий до костей. Но в тоже время ему казалось, что это его шанс спастись. Голос твердил, чтобы он подошёл ближе, что он только поможет. И он поверил. Иного выбора всё равно не было. И он начал ползти к свечению, которое становилось всё ярче и ярче. Каждое движение походило на пытку: казалось, что мышцы рвутся, кости дробятся, а кожа сгорает. Но он продолжал двигаться дальше. Он уже ничего не видел, только слышал. Чем ближе он подходил, тем больше Тёмной Ци ощущал, но сейчас она не душила его, а даже приносила облегчение. Вытянув руку, он коснулся источника света и почувствовал… Удар кнута по лицу мигом вернул Ло Бинхэ из кошмарных воспоминаний в ещё более кошмарную реальность. Жгучая боль поглотила всю левую половину его лица, и он почувствовал, как тёплая кровь потекла по щеке и шее. — О чём таком важном задумался мой Бин-Бин, что даже не заметил пришедшую хозяйку? — игриво спросила Иньсе, державшая факел в руке. Она подошла к прикованному к стене Ло Бинхэ и села перед ним на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. Сдержав болезненное шипение, Ло Бинхэ сказал ледяным тоном: — Ты не моя хозяйка. Иньсе хмыкнула, а её улыбка стала шире. Она встала, отошла на несколько шагов назад и, взмахнув кнутом, пропитанным змеиным ядом, нанесла ещё один удар. Кнут разрезал бледную кожу на груди и животе, оставив огромную красную полосу, которая быстро начала разрастаться. Бинхэ стиснул зубы, чтобы не закричать на радость демоницы. Но Иньсе на этом не остановилась. Она продолжала истязать Ло Бинхэ, сохраняя при этом улыбку, которая, кажется, даже во сне не спадает с её красивого лица. Но она была фальшивой, что было понятно по абсолютно нетронутым этой улыбкой глазам. Ло Бинхэ получил несколько десятков ударов ядовитым кнутом, не оставившим и малого участка кожи, но упорно продолжал молчать, хоть иногда и не сдерживал шипения. Закончив, Иньсе снова подошла к Ло Бинхэ и, поднеся факел совсем близко к юноше, осмотрела результат своих трудов. — Интересно, сколько времени займёт наращивание новой кожи на этот раз? Предыдущий рекорд — три палочки для благовоний, да? — Не знаю. Ты же не говоришь, сколько конкретно времени проходит. Я до сих пор не знаю, как долго здесь нахожусь. Иньсе всегда говорила разное: три дня, две недели, четыре месяца и так далее. Как-то раз она сообщила, что Ло Бинхэ вместе с ней уже месяц, а потом заявила, что неделю. Иньсе поднесла огонь ещё ближе и он обжёг оголённые мышцы Ло Бинхэ. Он зажмурился и прикусил губу до крови. — Какой же ты необучаемый, Бин-Бин. Я уже три недели твержу, чтобы не было никакого «ты». Разве можно так с госпожой? Ло Бинхэ плюнул кровью прямо ей в лицо, а затем гневно воскликнул: — Ты не моя госпожа! За что в последствии получил удар в грудь, переломавший ему рёбра и позвоночник. Из лёгких Ло Бинхэ вышел весь воздух, а на его место пришла кровь, которую Ло Бинхэ, задыхаясь, выплюнул. Слёзы потекли по его лицу, ведь при такой боли сдерживаться невозможно просто физически. Иньсе увидела его слезы и попыталась их стереть, забыв про кровь на лице, но Ло Бинхэ дёрнулся от неё, как от огня, которым его чуть не пожарили. Ему были противны её прикосновения. Но, наверное, ему больше было страшно от любого её движения. Иньсе оставила дальнейшие попытки и просто стёрла чужую кровь с лица. Её взгляд упал на оголённые ноги Ло Бинхэ. — О, Бин-Бин, твоя регенерация не перестаёт меня удивлять! В прошлый раз, чтобы отрастить ноги, тебе понадобились целый день и целая ночь, а теперь понадобилось в два раза меньше. Я даже горжусь тобой! Она встала и направилась к двери, но напоследок бросила: — В награду я принесу тебе Синьмо. Скоро вернусь. Дверь захлопнулась. Теперь Ло Бинхэ мог плакать столько, сколько хочет. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чтоб ты сдохла! Ло Бинхэ хотел сжаться в клубок, чтобы хоть как-то защититься, но раны не позволяли этого. Всё, что ему оставалось, это лежать и содрогаться от рыданий. Почему это происходит именно с ним?! Зачем ей его пытать?! Что он сделал?! Почему она приносит этот проклятый меч и передаёт ему Тёмную Ци из него сверх нормы?! — Не выдержу… Я долго так не выдержу… Лю Цингэ… Спаси меня, умоляю… — Кто бы его спас, для начала, — сказала вернувшаяся Иньсе. Она принесла Синьмо, и Ло Бинхэ не мог не заметить, как вздулись и покраснели вены на её руке. Услышанное повергло Ло Бинхэ в шок. Что значит — «кто бы его спас, для начала»? Лю Цингэ в опасности? Иньсе заметила волнение пленника и не стала от него ничего утаивать: — В тот самый день, три недели назад, Бог Войны потерял не только любимого ученика, но и свой пик. — Байчжань?.. — А он управляет ещё каким-то пиком? Неважно. По словам нашего шпиона, на собрание Союза бессмертных погибло тысяча триста тринадцать человек, включая тебя, все ведь думают, что ты погиб. Все школы пострадали, но потери Цанцюн превосходят все другие школы, так как их оборонительная база Байчжань почти полностью сгорела дотла, а от адептов осталось меньше половины. — Ч-что?.. — К тому же, горного лорда Лю постигло искажение Ци. Зрачки Ло Бинхэ сузились от услышанного. Он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. Это ведь ложь, да?.. Она снова его обманывает? — Что… Что с Лю Цингэ? — Никто не знает. Известно лишь то, что дорогие братья и сёстры перенесли его тело в Пещеры Единства Душ и следят за его состоянием, меняясь по очереди. Все, кто присутствовал тогда, утверждают, что никогда не видели столь страшного искажения Ци. Многие предполагают, что Бог Войны давно скончался, а глава школы просто не хочет, чтобы дух адептов падал. Хотя, куда ещё ниже? — Н-нет… Это просто слухи! Лю Цингэ — сильнейший заклинатель из всех ныне живущих! Он не мог умереть! Я не верю! — Хочешь верь, хочешь не верь — мне нет никакой разницы. Сейчас ты должен заниматься совсем другим. Иньсе положила Синьмо прямо перед Ло Бинхэ. Меч начал испускать тёмный дым, и Ло Бинхэ снова начал слышать этот жуткий голос. — Нет! Нет! Хватит! ХВАТИТ!