Песнь Бога и Демона

— Моя мать была заклинательницей дворца Хуаньхуа? — спросил Ло Бинхэ, внимательно разглядывая девушку. Она была очень красива: густые волосы, стройная фигура, нежное лицо и искрящиеся глаза. К тому же, Ло Бинхэ прямо чувствовал силу и стойкость её характера. Иньсе, которая обнимала Ло Бинхэ, тем самым не давая убежать, с улыбкой ответила: — Да, Бин-Бин. Её звали Су Сиянь. Настоящая красавица. Кстати, вы на редкость похожи. Удивительно! А я то всегда думала, что дети должны быть похожи на отцов. А у тебя от Таньлан Цзюня лишь глаза. Ло Бинхэ перевёл взгляд на мужчину. Таньлан Цзюнь был таким мужчиной, который мог одной улыбкой заставить женское сердце пропустить удар. Но Ло Бинхэ казалось, что в беседе с Су Сиянь именно он был влюблённой барышней. — Какой мужчина, какой мужчина! Да вот правитель никудышный: постоянно веселится, спускает горы золота и серебра, да и к подчинённым относится не очень. Даже племянника заставил стать сидением для себя и Су Синь. Ло Бинхэ обратил внимание на то, что Таньлан Цзюнь и Су Сиянь сидели на голове огромной змеи. Ло Бинхэ казалось, что рептилии очень неловко присутствовать в столь романтичный момент. — Скажи мне, Бин-Бин, какими ты представлял своих родителей? — Никакими. У меня был лишь один родитель. — Твоя приёмная мать, — усмехнулась Иньсе. — И где же она сейчас? Услышав это, Ло Бинхэ попытался высвободиться из объятий Иньсе, но всё оказалось тщетно. Даже во сне она сильнее. Не дождавшись ответа от Ло Бинхэ, Иньсе, смотря куда-то, произнесла: — Она умерла. Умерла из-за того, что людям было жалко для неё каши. Так? Господин же отказался от кушанья. Почему он предпочёл выбросить кашу, нежели поделиться с умирающей прачкой, служившей ему верой и правдой? Иньсе схватила Ло Бинхэ за подбородок и повернула его голову в ту сторону, в которую она смотрела. — Просто так. Перед глазами Ло Бинхэ предстала та самая сцена. Точнее, её конец. Маленький мальчик сидел на коленях и пытался собрать остывшую рисовую кашу с земли, содрогаясь всем телом от рыданий. Несколько человек смотрели на него сверху вниз, гордо улыбаясь при этом. Ло Бинхэ повернул голову обратно, закрыв глаза. Иньсе не стала заставлять его смотреть дальше. — Не так уж сильно люди отличаются от демонов, правда? Ну, ладно. Оставим эту грустную историю и полюбуемся любовной драмой. Ло Бинхэ не знал, как долго он смотрел на то, как Таньлан Цзюнь и Су Сиянь разговаривали друг с другом, смеялись, спорили, просто молчали, обнимая друг друга. Су Сиянь была такой необычной — манящая и остроумная, но всегда сохраняла холодную голову на плечах, обходительная, и в тоже время очень сдержанная и гордая. Глядя на неё, Ло Бинхэ вспоминал матушку, Лю Минъянь и Ли Синю — таких же сильных, таких же стойких. Таньлан Цзюнь оказался полной противоположностью владыки Царства Демонов в привычном понимании — задорный, чувствительный, в какой-то степени добрый. Он так много спрашивал про людей, мог точно пересказать множество человеческих баллад, в особенности про любовь. Ло Бинхэ показалось, что это даже мило. Вдруг взор Ло Бинхэ предстала сцена того, как множество заклинателей из четырёх великих школ окружили Таньлан Цзюня, пришедшего в очередной раз увидеться с Су Сиянь. Среди них он узнал молодого главу школы Юэ. — Что происходит? — То, что видишь. Великие заклинатели всей толпой подло напали из засады на твоего отца. Бедный Таньлан Цзюнь, он всего лишь хотел увидеть свою ненаглядную, а в итоге оказался заточён под горой Байлу. Но ты, наверное, уже слышал эту сказку про то, как благочестивые заклинатели одолели владыку Царства Демонов, собиравшегося утопить всё Царство Людей в крови. Да? Ло Бинхэ ничего не ответил. — Молчание — знак согласия. — А с чего я должен поверить в то, что всё, что я увидел, не сказка? Ло Бинхэ смотрел на развернувшуюся битву, как на театральное представление, где у большинства актёров вместо лиц непонятная каша из мяса и кожи. — С чего я должен решить, что Таньлан Цзюнь не изнасиловал Су Сиянь, а всё было обоюдно? Су Сиянь лишь шире улыбнулась и ответила: — С того, что мы с Мэнмо соединили твой сон со сном ещё двух… личностей, принимавших участие во всём этом. Имя Учэнь ни о чём тебе не говорит? Ло Бинхэ удивлённо вскинул брови. — Мастер Учэнь?! Монах храма Чжаохуа?! Что ты с ним сделала, ведьма?! Иньсе громко рассмеялась. — Почти ничего! Притворилась избитой человеческой девушкой, брошенной в лесу близ храма Чжаохуа, и стала поджидать кого-то из монахов. По счастливой случайности меня нашёл именно Учэнь, который знал об этой истории гораздо больше, чем мне казалось. Его оказалось так просто поймать, всего-то нужно было подавить Тёмную Ци! Тут в сердце Ло Бинхэ пророс росток сомнения. Мастер Учэнь — самый честный и добродетельный из монахов храма Чжаохуа. Но, возможно, она просто заставила его врать? — Но… Зачем им нужно было заточить демона, которому от людей нужна была лишь поэзия? — не унимался Ло Бинхэ. — Это нужно спросить у главы дворца Хуаньхуа. Он всем наврал, так как приревновал Су Сиянь к Таньлан Цзюню, так как сам собирался её присвоить. Озабоченный старик. Ло Бинхэ тут же вспомнил городничего Ко, купившего Ли Синю, чтобы насиловать её. Именно из-за этого урода Син-Син немая, именно из-за него она до сих пор боится людей. Гнев начал заполнять его сознание. Ло Бинхэ нахмурился и стиснул зубы. От Иньсе это не ускользнуло. — Видишь? Не ожидал, что история про жестокого демона искусителя и невинную заклинательницу перевернётся с ног на голову? Оказалось, что наивный Таньлан Цзюнь пал от любви к расчётливой заклинательнице, добивавшейся своих целей любыми методами. Хотя, любовь и материнский инстинкт всё-таки растопили ледяное сердце Су Сиянь. Сцена поверженного Таньлан Цзюня сменилась другой, повергшей Ло Бинхэ в шок. Истощённая Су Сиянь сидела в одних нижних одеждах у лодки на берегу реки. На улице была зима, но Су Сиянь, казалось, вовсе не замечала холода, закутывая младенца в свою верхнюю одежду. Ло Бинхэ так увлёкся этим, что не сразу заметил то, что нижние штаны девушки почти полностью пропитаны кровью. — Это… Это я?.. — Да. Су Сиянь прямо сейчас погибает от послеродового кровотечения, но единственное, что её заботит — ты. Ло Бинхэ почувствовал, как глаза обожгли слёзы. Значит, мать не бросала его? Она отдала ему последнее, что у неё осталось и дала шанс выжить, пока сама умирала в муках. — Н-нет… Ложь… Ты лжёшь, чтобы меня запутать! — Бин-Бин, я уже говорила, что это сны. А снами нельзя управлять. По крайней мере, этого не могут сделать все те, кто в этом сейчас участвуют. То, что ты видел, воспоминания. — А тот случай с матушкой и Байчжань тоже мои воспоминания?! — в гневе прокричал Ло Бинхэ. — Ты думал, что это всё я сделала? Ха-ха-ха! Ну, Бин-Бин! Спасибо, конечно, за комплимент, но я тогда была не причём. Мы с Мэнмо воссоздали обстановку деревни, чтобы твои воспоминания поплыли в нужное русло. Только сцена, которую ты видишь — моё творение. Да и это не выдумка. Я по крупицам собирала информацию о том, как именно тебя нашли. Как именно она спустила тебя по реке я не знаю, но думаю, что мои догадки верны. Презрение матери, смерти друзей, ненависть Учителя — всё это дело твоего подсознания. Ты сам считаешь себя демонической тварью. Ло Бинхэ не мог ничего сказать. Он просто смотрел в глаза Иньсе, стараясь что-то отыскать. — Я не демон… Иньсе закатила глаза и тяжело выдохнула, а затем сказала: — Тебе не надоело? Бесконечная Бездна, дай мне сил! Даже улыбка спала с белого лица. Так сильно Ло Бинхэ её достал! Иньсе грубо схватила его за волосы и заставила смотреть на Су Сиянь дальше. — Это твоя родная мать! Она подарила тебе жизнь, отдав свою, укутала в свою одежду, оставшись почти голой на лютом морозе, игнорируя адскую боль во всём теле, Су Сиянь следила за тем, чтобы ты не утонул! Она была заклинательницей, которую ждало прекрасное будущее, но лишилась всего из-за похотливого старика, строящего из себя благородного заклинателя! Ло Бинхэ смотрел на то, как Су Сиянь практически на четвереньках следует за лодкой с плачущим младенцем. По её лицу текут слёзы, но она продолжает шептать что-то вроде «прощай», «мой малыш», «будь счастлив». Ло Бинхэ прикусил нижнюю губу до крови, чтобы не дать слезам свободу. — А твоя приёмная мать?! Она сама влачила жалкое существование, но всё равно приютила несчастного сиротку! И как же она умерла?! От голода из-за того, что не успела поесть! Просто потому что хозяйские сынки так захотели! А ведь она всё для тебя делала! Даже подвеску подарила! Иньсе схватила подвеску, сорвала её с шеи Ло Бинхэ и чуть ли не ударила его ею по лицу. Тут уже слёзы покатились по его щекам. Ло Бинхэ выхватил подвеску и прижал её к груди. Но и она бесследно исчезла. — Матушка… Матушка… Матушки… — Твой отец не имел злых умыслов! Он любил людей, любил их культуру и просто хотел узнать их получше! Впервые в жизни искренне полюбил, а его за это приговорили к вечному заточению! — А маленький А-Лу?! В чём он и его семья были виноваты?! За что его отца и соседей зарезали, как скот?! За что эти «приверженцы правильного пути» насиловали мать на глазах у сына, а потом прикончили её?! За что демонов, которые ничего не сделали, должны стать игрушками для садистов?! Знаешь за что?! За то, что они родились в этом мире не людьми! Ло Бинхэ слушал её. Слушал и думал о том, что это говорит он, а не Иньсе. Будто всё, что его терзало, вырвалось наружу. Демоны и люди одинаковые. Их вражда будет вечной… — Люди — самые настоящие монстры! Они могут быть другими! У них есть выбор! У большинства демонов его нет! Им приходится выживать всеми силами! Но заклинателям на это плевать! Голос Иньсе задрожал от нахлынувших чувств. Дальше произошло то, чего Ло Бинхэ никак не ожидал. С длинных ресниц Иньсе упала слеза. По прежнему обнимая Ло Бинхэ, Иньсе плакала приговаривая: — Ненавижу! Ненавижу их! Всё из-за них! Всё из-за него! Ло Бинхэ резко выпрямился. Пот стекал с него ручьём, дыхание сбилось, а руки дрожали. Он огляделся и увидел рядом с собой Иньсе и Мастера Учэня. Было похоже на то, что они тоже только что проснулись. Мастер Учэнь был связан верёвкой небожителей, да и посоха рядом с ним не было. Иньсе встала и подошла к Ло Бинхэ, но тот попятился назад. — Ну, ты чего? По-прежнему боишься свою госпожу? — Н-нет… Ло Бинхэ замолк от шока. Он может говорить! Конечно, из-за того, что долгое время он ничего не пил, голос стал хриплым, но это не самое главное. Да и боли в руках и ногах он больше не чувствовал. Ло Бинхэ снова принялся осматриваться и понял, что камеры пустые, а бездыханные тела надзирателей разбросаны по полу. Но, что было ещё важнее, А-Лу нигде не было. — А-Лу! Где он?! Иньсе и слова не сказала, просто потащила Ло Бинхэ за собой. Они дошли до помещения, из которого несло трупной вонью. — Эти заклинатели продавали демонов состоятельным людям и заклинателям, чтобы они позабавились. «Прямо как тот городничий…» Ло Бинхэ понял, что случилось с А-Лу. От этого становилось только страшнее увидеть тело малыша. Но Ло Бинхэ услышал радостный возглас. — Братец! А-Лу лишился одного глаза, но был жив! — А-Лу! А-Лу обнял Ло Бинхэ. — Братец, они хотели меня убить! Но госпожа спасла меня и других тоже! Ло Бинхэ удивлённо уставился на Иньсе. — Начнётся война, лишних демонов на ней не будет. Иньсе вновь приблизилась к Ло Бинхэ и сказала: — Ну? Ты всё видел? Иньсе видела, как светящиеся живым блеском глаза Ло Бинхэ постепенно начали блекнуть. — Да… Госпожа… Губы Иньсе расплылись в широкой улыбке. — Ты понял, кому следует служить? — Да… Госпожа. — Тогда выполни мой приказ. — Какой, госпожа? Лицо Ло Бинхэ, его голос и взгляд были абсолютно безэмоциональными. — Убей Учэня. Произнеся это, Иньсе положила в руку Ло Бинхэ кинжал. Почти минуту он сидел неподвижно. Иньсе уже начала терять уверенность в своей победе. А-Лу же просто глазел на них, ничего не понимая. Когда Иньсе уже хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, Ло Бинхэ встал и, слегка пошатываясь, направился к Учэню. Иньсе последовала за ним. Ло Бинхэ стоял к ней спиной, так что она не могла увидеть его выражения лица. В следующую секунду Одним движением руки Ло Бинхэ перерезал горло старому монаху, который спас ему жизнь, скрыв Су Сиянь от преследования. Тело Учэня упало наземь и из раны в горле хлынула кровь. — Молодец, Бин-Бин. Думаю, теперь тебя можно познакомить с двоюродным братом. Чжучжи Лан, прошу. Ло Бинхэ повернулся, сжимая окровавленный кинжал дрожащей рукой. Перед ним стоял мужчина высокого роста и изящной наружности. Он с почтением опустил голову и поприветствовал Ло Бинхэ: — Рад встрече. — … Я тоже.