Песнь Бога и Демона

Спустя несколько недель Лю Цингэ дал свой ответ. Красный до корней волос и кончиков ушей, заставляя себя смотреть прямо в глаза Ло Бинхэ, он дрожащим голосом ответил на чувства Владыки Царства Демонов взаимностью. Бинхэ, который до последнего изображал спокойствие, в конце концов не выдержал и расплакался, чем изрядно напугал Бога Войны. В этот же день на пике Цюндин вечером должен был пройти банкет в честь победы альянса людей и демонов, а также в честь всех заклинателей хребта Цанцюн, кто сражались в ущелье Цзюэди и охранял школу. Юэ Цинъюань планировал устроить праздник гораздо раньше, но одно за другим появлялись неотложные дела. Впрочем, чего ещё следовало ждать после совершения государственного переворота? Тяжелее всех, по мнению Цингэ, приходилось Бинхэ. Юноше не исполнилось и двадцати, а он уже управляет Царством Демонов. И сколько бы Бинхэ не прикидывался, что совсем не устаёт, он всё равно не мог скрыть от Лю Цингэ синяки под глазами и бледность лица. Хорошо хоть в последнее время его состояние улучшилось, и он не походил на ходячего мертвеца. Ло Бинхэ был приглашён на праздник. А даже если бы и не был, Лю Цингэ силком потащил его туда, ибо сколько можно работать без передышки! И никакой Юэ Цинъюань не смог бы его остановить! Они вместе полетели на Байчжань, чтобы оттуда вместе со всеми отправиться на Цюндин. Казалось бы, на чём летит Бинхэ, если Синьмо был уничтожен? Всё просто — он выкопал Чжэнъянь и починил его, да так, что меч стал сильнее, чем раньше. Лю Цингэ не мог сдержать улыбки, когда Ло Бинхэ, как в первый раз с восторгом показывал ему восстановленный меч. Но вместе с радостью он испытал лёгкую досаду. Три года он наведывался на могилу меча и просто сидел рядом, наслаждаясь необъяснимым спокойствием, а теперь этого у него не будет. Хорошо хоть Ло Бинхэ решил оставить свою подвеску Лю Цингэ, объяснив это тем, что ему приятно знать, что его маленькое сокровище, подаренное покойной матушкой, будет висеть на шее его возлюбленного. В результате смущённый до крайности Лю Цингэ схватил Владыку Демонов за щёку и секунд десять тянул, что есть сил, оставив на лице Бинхэ здоровенное красное пятно. Но всё-таки он был рад, что не придётся расставаться с подвеской — уж слишком дорога она ему стала. На Байчжань их уже ждали адепты, во главе которых стояли Лю Минъянь, Юй Сюань и Ли Синю, которые оставили их, чтобы уединиться с Лю Цингэ и Ло Бинхэ и немного поговорить. Синю тут же набросилась на Бинхэ с объятиями. Ло Бинхэ и Лю Цингэ не могли налюбоваться Янь-эр и Син-Син. Обе так и излучали величие и благочестие. Их светлая аура была такой сильной, что красота уходила на второй план. Но стоило отметить, что сегодня они были особенно красивы. Адепты одного пика должны были носить соответствующие цвета, но по случаю праздника им разрешили добавить в свой образ иных красок. Белоснежные одежды Лю Минъянь на талии затягивал пояс насыщенного голубого цвета, а сверху она накрылась такой же голубой накидкой с искусно вышитыми узорами розовых лотосов. Ли Синю же предпочла сменить одежду школы на обычное платье белого цвета, конечно, с разрешения Цингэ. Волосы она собрала в высокий хвост, который закрепила подаренной Дао У заколкой. — Шицзе, Син-Син, боюсь, что даже речь главы школы Юэ не сможет заставить присутствующих отвести от вас взгляды, — промолвил Бинхэ, улыбаясь до ушей. Лю Минъянь издала тихий смешок, а Ли Синю густо покраснела. — Спасибо, Шиди. Но готова поспорить, что вовсе не на нас будут обращены все взгляды. Она выразительно смерила взглядом Ло Бинхэ, облачённого в изысканное чёрное ханьфу, подолы которого украшали вышитые настоящим мастером морозные узоры. Бинхэ смущённо отвернулся. — Эй! А я прозрачный что ли? Почему вы мне комплиментов не говорите? — в шутку возмутился Юй Сюань. Младшие рассмеялись и принялись осыпать Юй Сюаня искренними комплиментами. В какой-то момент он засмущался и попросил прекратить, но Бинхэ и Минъянь продолжали хвалить его внешний вид, заставляя провалиться сквозь землю со стыда. Лю Цингэ и Ли Синю со стороны наблюдали за представлением и не могли не улыбаться. Вдруг Синю дёрнула Лю Цингэ за рукав и, когда он поинтересовался, чего она хочет, отдала ему письмо. Это оказалось послание от Ян Исюаня. Подросток написал, что уже совсем скоро закончит все свои дела в Цзиньлане и прибудет на вершину Байчжань. Хмыкнув, Лю Цингэ засунул письмо за пазуху. Закончив издеваться над Юй Сюанем, Лю Минъянь спросила старшего брата: — Брат, может, тебе тоже стоило немного принарядиться? Праздник ведь. Лю Цингэ подошёл к ней, легонько потрепал волосы, чуть не испортив причёску, и ответил: — Не вижу в этом смысла. Поправляя волосы, Лю Минъянь продолжила настаивать: — Но всё-таки… — Думаю, решение было правильным, — вмешался Бинхэ. — Учитель неописуемо прекрасен в обычной одежде, а что случилось бы со всеми заклинателями хребта Цанцюн, если бы он стал ещё красивее? Ло Бинхэ говорил это с такой нежной улыбкой, таким искренним голосом и с такой теплотой во взгляде, что сердце Лю Цингэ совершило небольшой кульбит. Вот ведь паршивец! Он кое-как убрал краску с лица после признания, и после того, как рыдающий Бинхэ поклялся любить его вечно, а теперь щёки снова начали нагреваться! Троица смотрела на Ло Бинхэ немного удивлённо. Да, нынешний Владыка Царства Демонов всегда восхищался Богом Войны, мог часами болтать о том, какой фантастический трюк провернул Лю Цингэ в битве с очередным монстром, постоянно говорил, как же он рад, что именно Лорд пика Байчжань выбрал его тогда в долине. Но о внешности он обычно не отзывался. Во-первых, комментировать было нечего. Бог Войны — прекраснейший из ныне живущих и точка. Во-вторых, Ло Бинхэ — воспитанный мальчик, который никогда не акцентировал внимания на внешности человека. Прежде чем Лю Минъянь, слегка смутившаяся, вероятно, из-за догадки, успела что-то сказать, Лю Цингэ громко заявил: — Заканчиваем разговоры, нам уже лететь пора! Лю Цингэ достал Чэнлуань и взлетел. Бинхэ и адепты последовали его примеру. Когда он слегка успокоился, Цингэ повернул голову, чтобы взглянуть на Ло Бинхэ. Юноша до сих пор общался с друзьями. Прислушавшись, Лю Цингэ понял, что в скором времени Бинхэ, Янь-эр, Синю и Юй Сюань куда-то собираются. Сделав знак рукой, Лю Цингэ велел Бинхэ подлететь ближе. Взгляд Бога Войны задержался на Чжэнъяне, на котором летел юноша. — Что-то случилось? — Нет, я просто хотел задать пару вопросов, — хмурясь, объяснил Цингэ. — Задавай, я на всё отвечу. — Какого чёрта ты там ляпнул?! Ло Бинхэ слегка приподнял брови, не понимая, что не так. — Правду, — ответил Бинхэ. — Ты — самый красивый человек в мире! Ло Бинхэ широко улыбался, говоря это. — Не преувеличивай! Незачем было говорить это при всех! — огрызался Лю Цингэ. — Ну, я вообще-то сильно преуменьшаю, говоря, что среди людей нет равных тебе, ибо таковых не будет ни среди небожителей, ни среди демонов, — как ни в чём не бывало промолвил Бинхэ. — Бинхэ!.. — А что насчёт второй претензии… Улыбка Бинхэ стала смущённой, а на белоснежных щеках появился лёгкий румянец. — Значит, ты будешь не против, если я буду говорить тебе нечто подобное наедине? Лю Цингэ на долю секунды застыл и чуть не полетел вниз, но быстро взял себя в руки. Ну, почти. Ему хотелось одновременно дать Бинхэ подзатыльника и закрыть лицо руками от стыда за свое багровое лицо! Точно какая-то невинная дева! — Я буду против! — Ладно, подожду. — Фух, лучше ответь на второй вопрос. Куда ты, Янь-эр, Синю и Юй Сюань собираетесь? Улыбка Бинхэ на секунду застыла, а вскоре и вовсе исчезла. Он ответил не сразу: — Да так, Син-Син просила меня отвести её на могилу Шугуаня, а потом подключились Шицзе и Шисюн. Лю Цингэ почувствовал себя крайне неловко. Ло Бинхэ, хоть и не показывал этого, всё-таки скучал по Шугуаню, и Лю Цингэ, как никто другой понимал его чувства. — Ясно… В тишине они долетели до пика Цюндин, где уже все собрались. Если честно, Бинхэ было довольно неуютно. Не сразу можно привыкнуть к тому, что много тысяч глаз будут направлены на тебя. Но рядом были Лю Цингэ и его друзья, это придавало уверенности. Когда Юэ Цинъюань закончил говорить свою речь, которая, к облегчению многих, была не слишком длинной, все налетели на столы с кушаньем и вином. Горные лорды, среди которых был Ло Бинхэ, не спешили уподобляться своим ученикам, но в конечном итоге разделились на несколько групп. Лю Цингэ увели Ци Цинци и Шень Цинцю, и это было совсем не хорошо. Даже спустя столько времени он питал неприязнь к Шень Цинцю, когда тот находился рядом с Цингэ, хотя в остальные моменты он его вполне уважал. К Леди Сяньшу не было бы никаких претензий, если бы не те сплетни о её романе с Лю Цингэ. «Ты гарем решил собрать в моё отсутствие или что?» Юэ Цинъюань наполнил две чаши вином и протянул одну Ло Бинхэ. — Ваше величество, выпьете вместе со мной? В улыбке Юэ Цинъюаня, в его голосе, в его глазах, в его движениях и мимике — во всём читались доброжелательность и уважение. Но Бинхэ аж похолодел от услышанного. — Глава школы, вы не должны так ко мне обращаться! — А? Почему же? Вы — Владыка Демонов, практически их император, как ещё я могу к вам обращаться? — Просто по имени. Прошу вас, я не обижусь. Юэ Цинъюань немного подумал, а затем спокойно промолвил: — Это будет не совсем правильно. Если вы хотите, чтобы я называл вас по имени, вам следует поступить также. —… Ладно. Ваше величество — неплохой вариант… Он скорее вскроется, нежели посмеет назвать главу по имени! — Ну? Выпьете? — переспросил Цинъюань, по-прежнему держа чаши в руках. Опомнившись, Ло Бинхэ с благодарностью принял вино и они начали говорить на разные темы. В какой-то момент речь зашла о Шан Цинхуа. — Глава школы, как вы планируете поступить с ним? Юэ Цинъюань замолчал, уголки его рта опустились и брови сошлись на переносице. — Шан Цинхуа пока находится в темнице до вынесения приговора. Но, если честно, я даже не знаю, как с ним поступить. — А что насчёт этого думают другие горные лорды? Юэ Цинъюань вымученно улыбнулся. — Шиди Лю и Шимэй Ци взбесились, как два хищных тигра в клетке. Как только они не называли Шан Цинхуа, но только не по имени. Оба в один голос кричать, что ему нужно снести голову. — Я с ними согласен, — ровным голосом заявил Ло Бинхэ. Он надеялся, что эта паскуда подохнет в ущелье Цзюэди, но каким-то чудом он выжил. Почему у по-настоящему достойных людей нет его живучести? — Но мне не хотелось бы пачкать репутацию школы этим. Думаю, будет вполне достаточно запечатать его духовные силы и прогнать с хребта Цанцюн. — Мудрое решение, — сказал Ло Бинхэ и налил Юэ Цинъюаню вина. «Но не дальновидное. Всё-таки остаётся крохотный шанс того, что Шан Цинхуа попадёт в руки бунтующих и с готовностью выдаст все секреты Цанцюн. Может, организовать «несчастный случай», в результате которого он наконец-то отправиться к праотцам?» Ло Бинхэ думал об этом, попутно общаясь с главой и поглядывая на троицу Лордов. Те в свою очередь тоже активно общались. — Шицзе, глава обмолвился, что ты наговорила всякого про Бинхэ. — Лю Цингэ смотрел на Ци Цинци суровым взглядом. — Можно поподробнее? Ци Цинци слегка дёрнулась, но тут же сложила руки на груди, гордо задрала нос и с присущим ей недовольным тоном ответила: — Да, это так. Но что значит — «наговорила всякого»? Я сказала всё то, что видела своими глазами! Лю Цингэ нахмурился. Шень Цинцю пока не решался влезть между ними. — Этот Ло явился, как снег летом, никак не сообщил тебе об этом, хотя ты так страдал, а потом ещё ушёл к тому омерзительному старику! Но этого было мало, он оказался в сговоре с Демоном в маске! И пусть он оказал неизмеримую помощь людям в этой войне, это произошло намного позже! — Но сейчас тебе не за что на него злиться. Поэтому не называй его «этот Ло». — А разве я сказала что-то грубое? — Пожалуйста, успокойтесь оба, — вмешался в разговор Шень Цинцю. — Вы и так каждый день спорите, хотя бы сегодня просто наслаждайтесь праздником, ладно? Лю Цингэ в ответ фыркнул и отвернулся, но спорить перестал. Шень Цинцю радостно улыбнулся, но улыбка внезапно исчезла, а глаза округлились, будто он услышал что-то неожиданное. Заклинатель прикрыл лицо веером, пытаясь скрыть негодование, но потом подошёл к столу, взял чашу с вином, положил веер и вернулся к Цингэ и Цинци. — Шиди, может, ты лучше выпьешь немного вина, чтобы расслабиться? Шень Цинцю протянул чашу Лю Цингэ, при этом дотронувшись рукой до его плеча. Вроде бы, в этом жесте нет ничего необычного, но уж больно долго он держал руку на плече шиди, да ещё и нежно поглаживал. Ци Цинци с каким-то недовольно-удивлённым лицом приподняла роскошную бровь, а Лю Цингэ не обратил на это никакого внимания, ибо Шень Цинцю делал так часто, и он считал это некой его особенностью. Но внезапно рядом с ними оказался Ло Бинхэ. — Бессмертный мастер Шень, Бессмертный мастер Ци, приветствую вас. Ло Бинхэ говорил это с любезной улыбкой, но его взгляд так и сквозил холодом. Не надо было быть Лю Цингэ, чтобы понять, что улыбка юноши отнюдь не искренняя. — Не сочтите за грубость, но не могли бы вы оставить нас наедине? Нам нужно поговорить, — сказал Ло Бинхэ. — О чём же таком вы можете говорить, что нам обязательно нужно удалиться? — возмутилась Ци Цинци. Шень Цинцю снова сделал удивлённое лицо, которое очень скоро стало недовольным. Будто кто-то сказал ему что-то такое, что привело его в замешательство. — Шимэй, давай сделаем, как просят? Думаю, разговор действительно важный. — С чего ты вдруг? Сам же потащил меня поболтать с Лю Цингэ! Спустя долгие упрашивания, Шень Цинцю удалось уговорить Ци Цинци уйти вместе с ним. — О чём ты хотел поговорить со мной? — Да так, ни о чём. С этими словами Ло Бинхэ взял чашу с вином от Шень Цинцю из руки Лю Цингэ и залпом осушил её, а затем поставил на край стола. — Это что было? — удивлённо и слегка раздражённо поинтересовался Цингэ. — Хм? Я просто хотел ещё немного выпить. — Так налил бы себе. — Мне было лень ходить к столу. — Но он же в двух шагах от нас! — О! И правда. Ну, с кем не бывает. Давай тогда я налью тебе? Лю Цингэ, по-прежнему рассуждая над тем, почему Бинхэ внезапно включил дурака, согласился. Решив проветриться, они вышли на улицу и стали гулять по садам пика Цюндин. Лю Цингэ то и дело посматривал на Ло Бинхэ. Юноша выглядел очень счастливым из-за возможности побыть с Цингэ только вдвоём, и это грело сердце Бона Войны. У Бинхэ аж щёки порозовели. Хотя Лю Цингэ допускал иную причину этого. — Бинхэ, сколько ты выпил? Ло Бинхэ встревоженно и чуть виновато ответил вопросом на вопрос: — Ты недоволен? Лю Цингэ расслабленно проговорил: — Ты уже не в том возрасте и не в том положении, чтобы я отчитывал тебя за алкоголь. Мне просто интересно. — Ммм, дайка подумать. С главой школы где-то три чашки, потом с Лордом Вэем чашек пять, с Лордом Кусин больше половины кувшина — в нём слишком много энергии, Юй Сюань, ещё кто-то и ещё, — бормотал Ло Бинхэ. — Кувшина два, может, и больше, — как ни в чём не бывало заключил он. — Сколько?! А ты прекрасно держишься. Кроме порозовевших щёк Ло Бинхэ ничего не выдавало, будто и не пил вообще. — Но зачем нужно было столько пить? Опрокинул бы с ними по чашке, никто бы не обиделся. — Ну, если честно, за годы пребывания в Царстве Демонов я пристрастился к хорошему вину. Да и солдаты Иньсе неплохо так научили меня его пить. Ло Бинхэ печально хмыкнул. Подчинённые Иньсе были довольно неплохими ребятами. Сплочённые и верные своей госпоже, они научили его многому, когда приняли в свои ряды. — Надо же, а я то думал ты будешь следовать своей клятве, — промолвил Лю Цингэ, театрально вздыхая. Ло Бинхэ с недоумевающим выражением лица уставился на Цингэ. — Какая ещё клятва? Не помню я такого. — Уверен? Хотя это неудивительно. Ты тогда впервые попробовал алкоголь и сразу же перебрал. — Стоп, что? Дайка вспомнить. Ло Бинхэ в раздумьях смежил веки и принялся чесать затылок, и при этом у него было такое серьёзное выражение лица, что Лю Цингэ не мог не умилиться. — А! — воскликнул Бинхэ. — Ты, я, Шисюн Юй, Шицзе и Син-Син отправились на задание, но задержались до самой ночи. Так как у нас тогда не было собственных мечей, мы решили переночевать в постоялом дворе. Лю Цингэ кивнул. — Пока меня не было, вы, паршивцы, из любопытства заказали вино и решили попробовать. Кроме Синю, конечно. Когда я пришёл, вы уже были пьяны, особенно ты. — Хех, ничего не помню после седьмой чаши… — Я велел всем разойтись по комнатам, но тебя пришлось несколько минут будить. Когда же ты очнулся, налетел на меня с объятиями. — Что? — Называл по неполному имени. — Что?! — И говорил, как сильно любишь. —… — У меня была примерно такая же реакция. Вспомнив такого милого и забавного Бинхэ, Лю Цингэ чуть не улыбнулся от нахлынувшей волны умиления. Ло Бинхэ же накрыл верхнюю половину лица рукой от стыда. Его щёки стали пунцовыми, теперь уж точно не от алкоголя. Издав стон мученика, он неуверенно спросил: — И-и как ты… отреагировал?.. — А как я должен был отреагировать? Велел перестать дурачиться и идти спать. Ло Бинхэ вскинул брови от возмущения и ранения своего нежного сердца. — Как жестоко! Я ведь тебе в любви признался! — Тебе было четырнадцать и ты был пьян. Я тогда подумал о любви, как к наставнику. Сам бы воспринял такое признание всерьёз? — Ну, я бы!.. … Нет… Лю Цингэ победно вздёрнул подбородок. — А дальше? — Дальше ты чуть ли не плача начал спрашивать, почему я так жесток. Впрочем, ничего не изменилось. Лю Цингэ бросил на Ло Бинхэ выразительный взгляд. Тот пристыжено отвернулся. — А вскоре сам как-то решил, что я злюсь из-за вина, и поклялся, что больше никогда не выпьешь и капли алкоголя. Я пытался мягко отцепить тебя, но ты намертво в меня вцепился. В конечном итоге ты так и заснул, обнимая меня, я решил оставить это так и уснул. — В смысле?! Ты спал вместе со мной?! — Да… Наконец-то краснота вернулась на своё законное место — на щёки Лю Цингэ. — Несправедливо! Мы спали в обнимку, а я этого даже и не помню! Негодующий Ло Бинхэ какое-то время жаловался, а потом стал оглядывать чарующий своей красотой цветущий сад. Неожиданно он схватил Лю Цингэ за руку и увёл за собой с тропинки. Оказавшись возле большого пышного дерева, чей толстый ствол закрывал их обоих от посторонних глаз, он сказал: — Это нужно исправить! И обнял Лю Цингэ. — Ты что творишь?! — воскликнул Цингэ. — А если кто-то увидит?! — Все сейчас заняты едой и питьём, рядом никого нет. По крайней мере, я не ощущаю чужого присутствия. — И всё же! Лю Цингэ чувствовал, как горят его уши. — Цингэ, пожалуйста, можно? Ло Бинхэ смотрел на него просящим взглядом. Он не умолял, не требовал, просто спрашивал разрешения. Если бы Лю Цингэ велел отпустить, он так и поступил бы, но Лю Цингэ лишь молча положил ладонь на его спину. В этот момент оба вспомнили ту холодную ночь на вершине Байчжань, когда они почти также обнимались. От переполняющего чувства тепла Бинхэ подобно коту ласково потёрся щекой о плечо Цингэ. Лю Цингэ было очень неловко, но отнюдь не противно или некомфортно. Просто непривычно, но очень приятно. Сердце стучало чуть быстрее, но казалось, что так и надо. Ло Бинхэ поднял голову, что мирно покоилась на крепком плече Цингэ, и посмотрел на возлюбленного. В своём смущении он был в тысячу раз прелестнее, чем обычно. Стук сердца Бинхэ, что и так было не слишком спокойно, начал отдаваться у него в ушах. Стало невыносимо жарко. Его взгляд блуждал по лицу заклинателя, пока не остановился на бледно-розовых губах, что казались ему такими мягкими на ощупь. В каком-то наваждении он потянулся к ним, но, когда носы Цингэ и Бинхэ разделяли несколько сантиметров, снова взглянул в глаза Лю Цингэ, такие красивые и такие любимые. Еле слышно прошептал: — Можно? Лю Цингэ, готовый задохнуться от нахлынувших эмоций, решил поддаться им и закрыл глаза в знак разрешения. Тут же Ло Бинхэ подался вперёд и их губы почти невесомо соприкоснулись. Затем он сделал это снова, но уже чуть более уверенно. А потом снова и снова. Руки Лю Цингэ сжали ткань одежды на спине Ло Бинхэ. Ему казалось, что каждый поцелуй Бинхэ обжигает, но он не был против сгореть. Потому Лю Цингэ неловко ответил на поцелуи Ло Бинхэ, чем вызвал табун мурашек как у себя, так и у него. Когда они отстранились друг от друга, Ло Бинхэ коснулся рукой горящей щеки Лю Цингэ и стал ласково поглаживать её, заставив второго блаженно прикрыть глаза. Вновь приблизившись, он почти невесомо коснулся губами лба Лю Цингэ.