Братья по несчастью

Бывает, что всё идёт наперекосяк и как бы ты не старался это исправить, у тебя ничего не получается. В такие моменты хочется просто пустить всё на самотёк, отдать в руки судьбы. Последние несколько дней Юнги чувствовал себя именно так, и вот сейчас он стоит вместе с мамой у дверей дома и встречает отчима с ненавистным сводным братом. Нет, Мин не оставлял надежды на то, что мама всё же передумает и они заживут так же, как и до этого жили эти два года, но дата свадьбы была назначена, а на пороге с чемоданами стояли «родственники». Мать приняла решение, что будет лучше переехать к ним так, как Юнги, по её словам, многое пережил и пока что не сможет оставить родной дом. Отчасти это была правда, но с другой стороны ему не хотелось впускать чужаков в свой дом, даже если через месяц они станут его роднёй. С затуманенной от мыслей головой, Юнги поднимался по лестнице с Чимином, по дороге в свою, а теперь уже в их комнату. Это было решение матери Мина, она подумала если мальчики будут жить вместе, то они лучше узнают друг друга и, даже возможно подружаться. Они зашли в комнату, в ней уже стояла кровать для Пака и небольшая тумбочка рядом с ней. Шкаф для парня задерживался на таможне, Юнги конечно же не собирался делится с ним своим шкафом, но выбора у него не было так, как мама пригрозила выкинуть все пластинки Мина и отдать шкаф из-под них Чимину. Пак недолго осмотрелся в комнате, ведь ему уже доводилось бывать здесь, и начал раскладывать свои вещи. Сперва он разложил одежду, отодвинув или убрав некоторые вещи Мина. Парню не нравилось, что кто-то хозяйничает у него в комнате, но пластинки были дороже. После того, как Чимин разложил одежду и даже повесил несколько плакатов с незнакомой Юнги группой, он сел на кровать и стал непрерывно смотреть на парня сидящего напротив и что-то старательно записывающего в блокнот. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком пишущего стержня о бумагу и тихим дыханием парней. Но вскоре эта тишина, начала давить на Чимина и он, не выдержав решил начать разговор. — Может, скажешь, что-нибудь? — Юнги перестал писать и равнодушно поднял взгляд с блокнота на парня. — И что я должен сказать? — Чимину стало неловко. Они ненавидят друг друга и разговаривать с врагом глупо, но сдаваться он не собирался. — Что-нибудь, эта тишина меня убивает — Пак в прямом смысле начал хныкать. Юнги удивлённо вскинул бровь, он бы и не подумал, что тот кто называл его ребёнком, сам может вести себя не лучше любого капризного малыша, но он помнил, что перед ним не малыш, а довольно-таки взрослый, по крайней мере по виду, Чимин. — Тогда я точно не стану разговаривать. — Мин посмотрел на парня и, Пак готов был поклясться, что видел в этих глазах чертят, которые водили хоровод из-за ответа Юнги. — Послушай! — выкрикнул Чимин, но сразу же притих так, как во-первых внизу находился отец, который точно бы не обрадовался очередной стычке парней, а во-вторых, хоть он и злился, очень злился, но портить отношения с будущим «братом», пускай даже таким ненавистным, не стоило. Поэтому выдохнув, Пак продолжил, но уже более наигранно нежным голосом. — Я знаю, что мы ненавидим друг друга, но мы теперь живём в одной комнате и…- Чимин не успел договорить. — Ненадолго — последнее, что произнёс Юнги перед тем, как выйти из комнаты с довольной улыбкой. Этот раунд точно за ним. На протяжении всего дня парни старались пересекаться, как можно меньше, чтобы не провоцировать новых ссор или, чтобы не пришлось изображать перед родителями примерных «братьев». Ведь каждый из парней пообещал родителю попытаться наладить отношения друг с другом, но даже если они не сдержали обещание, всё же любой голливудский актёр позавидовал бы их актёрской игре. Но вечно друг от друга они скрываться вряд ли бы смогли так, как во-первых они живут в одной комнате, а во-вторых они сидят за столом на семейном ужине. Вечер за трапезой, прошёл в тишине, Юнги с Чимином изредка бросали друг на друга суровые взгляды, а мама с Джеком влюблённо держались за руки. «Неужели им удобно есть одной рукой?» — Мина в прямом смысле тошнило от картины за столом или всё-таки дело было в курице? Да, дело было точно в курице, и кажется Юнги сейчас действительно стошнит, поэтому он не сказав ни слова быстро вышел из-за стола и почти бегом пошёл наверх в ванную. Но он не рассчитал, что именно в этот вечер служанка решит помыть ступеньки. Поскользнувшись и, потеряв равновесие парень полетел вниз. Он уже готов был попрощаться с жизнью и почувствовать головой мрамор, но вместо этого почувствовал себя в чужих руках, которые крепко держали его. Юнги всё ещё слегка отходя от шока, поднял глаза и встретился взглядом с Чимином. Как он так быстро оказался рядом? На этот вопрос Мин решил поискать ответ позже, потому что в данный момент его волновало лишь то, что он находиться на руках у, мать его, Чимина, который спас его, может не от гибели, но от сотрясения точно. — Боже, сыночек, с тобой всё хорошо? — Мин и подумать не мог, что его тихая и спокойная мать, может так вопить. Парни оторвали взгляды друг от друга и Пак опустил Юнги на пол, но не успел второй коснуться твердой поверхности, как острая боль прошлась по лодыжке, не позволяя встать на ногу, поэтому Чимин снова взял его на руки и, не говоря ничего, понёс в комнату. Родители лишь молча проводили их беспокойными взглядами. Интересно, как эта картина выглядела в их глазах? Когда парни зашли в комнату, Пак сразу же опустил Юнги на кровать и ушёл вниз. А Мин остался сидеть и прокручивать в голове все события. Вот они с Чимином ссорятся в его комнате, вот за ужином кидают друг на друга злобные взгляды, а вот уже парень спасает его, и они смотрят друг на друга, а в глазах Пака читается… тревога? Он волновался за Юнги? Нет, скорее всего у него уже начались галлюцинации на почве стресса. Открывшаяся дверь, вытянула парня из раздумий, Чимин вернулся со свёртком в руках. — Это лёд. Я приложу его к ноге и должно стать легче. — Мин ничего не ответив просто коротко кивнул и вытянул ногу. Пак присел на корточки и, чтобы было удобнее прикладывать лёд положил ногу Юнги себе на колено. Он аккуратно прикоснулся холодным «свёртком» к уже отёкшей ноге. — Послушай — хрипло от волнения, начал Мин, прочистив горло продолжил, в то время, как Чимин не отрывался от своего занятия. — Я хотел сказать спасибо. — теперь же Пак оторвался от своего занятия и с удивлением посмотрел на Юнги. Он не думал, что когда-нибудь услышат это слово от него в свой адрес, по крайней мере так скоро. — Пожалуйста — всё, что смог сказать Чимин, но после небольшой паузы, он произнёс с горькой ухмылкой — Знаешь это, наверное, наш самый спокойный диалог за всё время общения. Может попробуем подружиться? — с надеждой произнёс парень. — Или хотя бы не ссорится один день. — с улыбкой произнёс Юнги, ему и самому надоели ссоры и ненавистные взгляды. Он кивнул, показывая, что не против дружбы со сводным братом. Теперь Чимин лучезарно улыбнулся в ответ парню и продолжил лечить ногу второму. Так они и сидели до позднего вечера, болтая и даря друг другу улыбки.