Следы одинокого песка.

Те, кому нечего ждать, отправляются в путь.

***

      Тем же вечером, пребывая в хорошем настроении после дневной прогулки, Аня отлынивала: она, приложившись спиной к стене, сидела на постели с переплетёнными ногами и читала недавно купленную книгу. Второй свободной рукой девушка чистила правое ушко, очень осторожно елозя ватной палочкой, которую она сжимала пальцами, в слуховом проходе.       После горячего душа и плотного ужина Аня ощущала в теле приятную усталую истому, но сама она не до конца утомилась, и потому решила немного почитать, так как времени было много. Несколько часов назад девушка созвонилась с Софьей Михайловной и они немного поговорили. Рыжая рассказала о своём чудесном отдыхе, об увиденных местах и прошедших экскурсиях, также Аня обрадовала бабулю, что купила ей небольшой подарок. Бабушка же, удостоверившись, что с её внучкой всё замечательно, что та цела и здорова, вскоре распрощалась с Аней, не пытаясь навязчиво затягивать долгое общение.       После этого девушка перепроверила чат с Кириллом и, состроив обидчивую мину на лице, поставила телефон на зарядку и забыла о нём, переключившись на интересную книгу. В последнее время Кира стал общаться слишком удалённо, присылая девушке краткие сообщения, будто Аня ему надоела. Холодности в его письмах не ощущалось, но внимание к подруге уменьшилось. Да, отчасти такое поведение со стороны Кирилла обижало девушку, но Аня, имея стойкий, самодостаточный характер, не стала приставать к собеседнику с претензиями, а переключилась на хобби. Ведь, как известно, лучше проводить время с пользой, чем со скукой и маразмом.       Время было не столь позднее — всего-то начало десятого вечера, хотя за окном уже сильно стемнело и многие жители Крыма предпочли ночному бездельничеству качественный сон. Улицы, освещаемые яркими фонарями, пустели, шумы постепенно заглушались, слоняющихся туристов становилось меньше, и меньше... Ничего не предвещало внезапности, или, беды, если бы в этот спокойный и тихий момент, нарушая его очарование, не возвратились соседки Ани по комнате: Марина и Настя.       Две молодые и красивые девушки появились в светлой комнате в совершенно неловкой позе, безнравственно толкнув дверь, от грохота которой Аня даже подпрыгнула на месте и замерла поражённой. Высокая и худая девушка, еле передвигаясь на каблуках, с натуженной физиономией тащила на себе подругу, которая, как тряпичная кукла, свисала вниз головой. Длинные каштановые волосы скрывали её лицо и было непонятно, спала она или притворялась, но та определённо вела себя тихо.       Это казалось невообразимо: худая и с виду хлипкая девушка на шпильках неизвестно сколько времени и какое расстояние тащила тяжёлое человеческое тело на руках, поднималась с ним по лестнице и совсем не отпускала... Представив себе эту картину в голове, Аня мысленно подивилась стойкости одноклассницы. Воистину, сюда подходило знаменитое стихотворение Некрасова: «Есть женщины в русских селеньях...»       — Не поможешь?— почти безнадёжно обратилась к Ане Настя с тяжёлой ношей, сосредоточенно делая маленькие шаги в комнату, точно предчувствуя падение.       Рыжая тут же подорвалась с места, как пуля, и подхватила начинающих заваливаться девушек. Она перехватила Марину, что была без сознания, давая Насте освободиться от тяжкого тела и облегчённо вздохнуть.       — Что случилось?— не преминула поинтересоваться рыжая, старательно удерживая одноклассницу в недвижимом состоянии.       Настя откинула светлые короткие пряди со вспотевшего лба, перевела дух и поставила руки на талию.       — Что, что?— раздражённо повторила она и агрессивно отбросила чёрные туфли к ножкам двухъярусной кровати.— Маринка просто брякнулась в обморок!       — Как это произошло?— Аня, осторожно передвигаясь и максимально сильно стараясь не трясти брюнетку, перетащила ту на свою постель.       — Да откуда мне знать?!— закипающим тоном бросила Настя. Она подошла к свободной постели и села на кровать, та тихонько скрипнула.— Я отошла на минуту, вернулась,— а она уже вся синяя!— В конце блондинка презренно закатила синие глаза к потолку.       — Где вы были?— продолжила спрашивать Аня, внимательно осматривая бледную, бессознательную Марину, которая дышала глубоко и часто. Рыжая потрогала лоб пострадавшей и ошалела от того, какой он горячий.       — В клубе,— безэмоционально ответила Настя и, вальяжно сложив ногу на ногу, скрестила худые руки на небольшой груди, которая едва виднелась из овального выреза шифонового платья.       — Вы пили?— подозрительно сощурившись, поинтересовалась рыжая.       — Ну-у...— Блондинка замялась, растерявшись.— Немного.       — Это похоже на отравление,— заключила Аня, выпрямившись. Приложив кулак ко рту, она глубоко задумалась,— вид Марины был болезненный, измученный. Также в глаза бросались такие симптомы, как: сильное холодное потовыделение, высокая температура, натуженное дыхание, небольшое, но видное вздутие живота — все признаки самой, что ни на есть, интоксикации¹. Если не острой, то просто обычной, легко излечимой. Так или иначе, это не значило, что стоит оставлять всё как оно есть, или чего хуже,— приниматься за самолечение.— Что вы ели?— обратилась она к блондинке.       — Я уже не помню,— натянуто ответила девушка.       — Ясно.— Аня самой себе кивнула и сделала самый справедливый вывод:— Необходимо доложить учителю. Она должна быть в курсе.       Блондинка округлила глаза от удивления, сообразив, что, если Ирина Владимировна узнает, что они обе безнравственно выпивали, то не видать им двоим завтрашней дорогостоящей поездки на лайнере. А ещё хуже: учительница ведь стопроцентно доложит об этом родителям девушек, и они точно получат вдвойне. Поистине необдуманный поступок, заслуживший справедливого конца и грамотного наказания.       Только Настя открыла рот, чтобы засыпать рыжую усердными уговорами, а, если и понадобится, угрозами, как заговорила сама Марина. Точнее не заговорила, а сдавленно замямлила, обратив на себя внимание:       — Не... Не надо... учителю.— Девушка жмурилась, не открывая глаз, испытывая дискомфорт от яркого света. В голове творилась беспрестанная каша, её мутило, штормило, голова раскалывалась, а вдруг налившееся свинцом тело ломило от невыносимой судороги. Рот, смачно наполнявшийся слюной, еле вытягивал молящие тяжёлые слова.— Не зови... её... сюда. Пожалуйста. Я справлюсь.       Посчитав это виртуозным бредом, вызванным недомоганием, а, возможно, и галлюцинациями, Аня тяжело вздохнула и, встав рядом с больной, негромко сказала:       — Пойми, я должна сообщить. Учительница взрослая, она знает, что делать. И скорую тебе тоже нужно вызвать. Вдруг у тебя тяжёлое отравление?       — Не зови. Никого. Прошу.       — Не говори глупостей!— Аня подошла к тумбочке, на которой заряжался её телефон, и взяла мобильник в руку.— Ты делаешь только хуже. Я звоню Ирине.       Марина хотела добавить ещё некоторое возмущение: она забубнила что-то неразборчивое, а затем задышала более тяжко и приложила руку ко рту.       — Меня тошнит,— было её последней тихой фразой.       Испуганно гаркнув, Аня отбросила телефон и кинулась к Марине, которая самостоятельно начала поворачиваться на бок. Рыжая стремительно подняла девушку, перекинула её руку через своё плечо, обхватила за талию и повела её в ванную, двигаясь как можно быстрее и буквально волоча девушку на себе, потому что та вовсе ослабла. Напрягая все мышцы, разом отдающие ноющей болью от внезапной натуги, рыжая помчалась к открытой двери в углу. В прохладной светлой комнате Аня опустила истощённое тело одноклассницы на пол у унитаза. Она не успела поднять седушку у толчка, как Марину пронзительно вырвало с отвратительным звуком. Рыжая, находясь рядом также на коленях, убирала волосы Марины с её лица и придерживала её голову ровно и под сопутствующем наклоном, чтобы (не дай бог!) её башка завалилась на бок, впоследствии чего девушка бы заблевала им всю плитку в ванной. Хмурясь и хладнокровно терпя весь тот противный запах и мерзкие звуки творившейся агонии, Аня не выдала ни одного слова для успокоения или поддержки девушки, иронически сочувствуя той, однако, также правосудно посчитав, что данный инцидент послужит глобальным уроком для обеих девушек.       «Прекрасный пример причины и следствия»,— вот как бы прокомментировал это взрослый, разумно думающий человек.       Позже, когда Маринин желудок полностью опустошился, а саму брюнетку тщательно умыли, Аня с Настей аккуратно перетащили пострадавшую на кровать и переодели из коктейльного платья в футболку с шортами. Рыжая смочила небольшое полотенце в холодной воде и, свернув мокрую ткань в плотный прямоугольник, положила тот на лоб Марины. Томно дышащая страдалица уснула,— усталость взяла вверх над её организмом.       — Останешься с ней?— заботливо попросила Аня у блондинки, которая уже сменила вечерне-тусовочный образ на домашний и удобный.       — А ты куда?— поражённо спросила одноклассница, осторожно усаживаясь на край кровати с мирно спящей Мариной.       — Сгоняю в аптеку за углём. Может, ещё что-то куплю.       — Хорошо,— согласилась Настя, смотря на спящую подругу.— Присмотрю.       Разрешение Ане не требовалось и потому рыжая, накинув на себя толстовку и обувшись в кеды, очень быстро спустилась вниз, в пустой и молчаливый первый этаж хостела.       Блеклые фонари слабо светили сквозь влажный воздух вечерней улицы. По точно таким же дорогам, суровым и одиноким, она пробежала несколько кварталов, в поисках круглосуточной аптеки. Магазин фармацевтики удалось отыскать спустя восемь минут упорной беготни. Расплатившись по карте за необходимые коробочки с медикаментами, Аня покинула аптеку и вернулась в хостел всё по тем же тёмным и пустым улицам. Когда девушка зашла в ярко освещённую комнату, уже была полночь.       Совместной работой девушки – Настя придерживала туловище Марины под тупым углом, а Аня подносила чёрные кругляшки на одной ладони, в другой держа кружку с водой,— заставили ничего не соображающую Марину проглотить семь таблеток активированного угля и запить те прохладной жидкостью. Под чутким надзором страдалица аккуратно съела пилюли и вновь завалилась спать.       Две соседки просидели у Марины недолгое время, ни о чём толком не разговаривая, а следя за состоянием спящей. Они наблюдали, как восстанавливался цвет лица пострадавшей, как выравнивалось её дыхание. Через час, когда блондинка во многочисленный раз зевнула, Аня предложила ей лечь спать, заверив, что присмотрит за Мариной. Настя устало кивнула и запрыгнула по лестнице на второй этаж двухъярусной кровати. Рыжая же погасила мешающий свет, но включила яркий ночник и села на стул перед мирно спящей Мариной. Чтобы нескучно провести время и ненароком не заснуть, Аня вернулась к чтению книги.       Блондинка несколько минут ворочалась наверху, создавая нервирующее шуршание постельного белья, а затем вздохнула и перегнулась над бортиком кровати.       — Спасибо,— внезапно выдала она.       Аня, отвлекшись от книги, подняла голову и растерянные глаза вверх.       — За что?       — За то, что не сообщила учительнице.       — Ах, это-о,— цинично протянула рыжая и вновь вернула внимание на бумажное чтиво.— Поверь, я очень сожалею, что не сообщила.       — Ты, типа, вся такая правильная, да?— ехидным тоном предположила Настя.       — Как воспитали,— ответила Аня и перелистнула страничку. От саркастичного выражения «Уж извините», которое так и просилось наружу, она мудро воздержалась, дабы не распалить возможный конфликт.       Недовольно цыкнув, одноклассница отвернулась к стенке и накрылась до шеи тонким пледом. Она нахмурилась, разозлившись, что её благодарность так просто отвергли. Ещё минуту помолчав, она не выдержала и, вздохнув, произнесла, но уже с большим раскаянием в голосе:       — Всё равно, спасибо. Спасибо, что помогла.       — Не за что,— ответила ей Аня спокойно. А через несколько секунд тишины добавила:— Но сделай одолжение, пожалуйста, не пей больше. И подруге передай, когда очнётся.       Сверху послышался простодушный смех.       — Передам.       Прошло ещё несколько часов. Настя с верхнего этажа уже давно заснула — слышалось её сладкое усталое посапывание. Марина уже в более живом состоянии и при здоровом виде тоже спала, иногда шевеля порозовевшими губами, а так же пуская слюну на подушку. Аня же следила за состоянием брюнетки всё это время, заботливо смачивая высохшее полотенце и кладя его на лоб Марины. Шумела она как можно меньше, сидя на не слишком удобном стуле и дочитывая книгу. Когда за окном начало светать, рыжая выключила ночник, отложила книжку и вышла на балкон, заблаговременно укутавшись в тонкий плед со своей постели. Наблюдая за восходившим солнцем, она как бы приветствовала его, потому что вчера, на закате, оно с ней прощалось.       Город нарочито медленно и с контрастной осторожностью просыпался: начали возникать первые звуки ездящих машин, зарождались отдалённые шумы и разговоры, появлялись люди на улицах, бегуны, увлечённые спортом, и просто утренние прогульщики с собаками. В воздухе пронёсся приятный аромат свежеиспечённого хлеба из открывающейся недалеко столовой.       Ещё немного постояв на бодряще прохладном воздухе на маленьком выступе из бетона, Аня вздохнула, накинула сползшее покрывало обратно на голые плечи, усыпанные родинками, и вернулась в комнату, с осторожностью закрыв пластиковую дверь балкона, дабы не впустить сквозняк. Когда она развернулась, её зелёные глаза встретились со взглядом карих бодрых очей, и рыжая застыла, будто её поймали на чём-то постыдном.       Марина, свежая и уже не столь измученно выглядящая, сидела на краю кровати и поправляла спутавшиеся тёмные локоны. Её пухлые щёки приобрели естественный приятный румянец, взгляд был трезвым, движения гармоничными.       — Как ты себя чувствуешь?— поспешила поинтересоваться Аня, садясь на стул рядом с соседкой.       — Лучше. Спасибо,— кивнула Марина.       — Насколько "лучше"?       — Ну, уж точно не как вчера.— Одноклассница улыбнулась и задорно хихикнула.       Рыжая сочла данный позитивный ответ здоровой реакцией, ведь если та улыбается, разговаривает и шутит, то выздоровление идёт нужным путём.       — Долго я спала?— полюбопытствовала Марина.       — Часов шесть-семь,— ответила Аня, задумчиво уставившись в потолок.       — Ясно... А что было? Я кому-нибудь навредила?       — Не-ет, ты ничего дурного не сделала,— махнула на это рукой Аня с улыбкой. Она разумно посчитала, что не стоит девушке знать, как её выворачивало у унитаза. Если эти воспоминания не точны в памяти Марины, то это и к лучшему, ведь наверняка ей потом будет стыдно.       — Ох, хорошо. Спасибо, Ань.       Рыжая одобрительно кивнула, принимая благодарность.       Блондинка на втором этаже кровати сонно охнула и, развернувшись, опять затихла, вероятно, сменив надоевшую позу на более комфортную. Хотя, может, девушки своими разговорами просто слегка потревожили ту... Хорошо, что блондинка не проснулась.       — Она волновалась о тебе,— решила известить Аня соседку.       — Настя-то?— взбалмошно подняла брови Марина и понимающе улыбнулась собеседнице.— Да, она это умеет. Мы почти как сёстры.       — Я рада за вас,— иронично, но не не слишком обидчиво произнесла девушка и поднялась со стула.       Она подошла к комоду и, взяв телефон в ладонь, разблокировала его нажатием на кнопку сбоку. Цифры на большом экране показывали, что вот-вот будет четыре часа утра. Это же означало, что девушка не спала около шести часов, а, может, и больше. И хотя её глаза слипались, а под ними образовались тёмные пятна, усталости не было. Возможно, это такая мозговая обманка, что вот наступило утро, а с ним и бодрость, когда организму необходимо проснуться, как посчитала Аня. Девушка была абсолютно уверена, что уже не уснёт, значит ложиться спать смысла нет.       Рыжая вздохнула и вернула смартфон на комод, мысленно придумывая пути отхода (или выхода?): чем бы занять себя, чтобы устать, а затем, измотанной делами, заснуть?       — Ань?— неожиданно позвала Марина соседку.       — Да?— отозвалась девушка, поворачиваясь к рядом стоящей девушке.       Брюнетка, спрятав руки за спиной, улыбчиво смотрела на Аню, словно задумав какую-то хитринку, чем озадачила соседку. Внутренне съёжившись, Аня натянула плед по шею.       — Вот,— Марина вынула руки и протянула в ладонях рыжей бумажный прямоугольник с надписями,— возьми.       — Что это?— Аня приняла тонкий лист и, осмотрев его, поражённо уставилась на тёмноволосую.— Ты это серьёзно?! Это же билет на лайнер!       — Да, я в курсе,— кивнула девушка и настойчиво сжала ладони рыжей в кулаки, в которых она держала билет, говоря, мол, бери-бери, он теперь твой.— Это тебе в благодарность.       — Марина, это безумие! Он стоит бешенные деньги!— воспрепятствовала Аня.       — Ну и что?— Брюнетка выгнула бровь и поставила руку на бедро.— Не думаю, что эта морская прогулка пойдёт мне на пользу. Я ещё недостаточно оправилась. А ещё эта морская качка...— Марина страдальчески приложила руку ко лбу и закрыла глаза, представляя это мучительное путешествие.— Я передумала.       — А вернуть билет?       — Возврату не подлежит,— безнадёжно выдала Марина.       Они замолчали. Аня задумчиво рассматривала билет в своих руках, одновременно решая, а надо ли ей это? Хочет ли она? Если обратиться к прикладному смыслу, то можно услышать рассудительный отказ, мол, ну нафига, скажи? А с другой стороны, такой коварной и льстивой, так и тянет захватить щекотливую удачу в свои руки и воспользоваться возникшим шансом... Ведь такое случается не часто, выпадает раз в жизни, согласитесь.       Одарив яркую бумажку в руках циничным взглядом, словно на ней было написано нецензурное слово, Аня посмотрела на Марину, взглядом спрашивая её крепкого разрешения. Добрая одноклассница несколько раз кивнула, полностью понимая соседку. Рвжая устало вздохнула и твёрдо выдала:       — Я верну.       Марина поражённо уставилась на девушку, как на невменяемую,— ведь это подарок той в благодарность, разве Аня не поняла? Причём же здесь "отдача"?       — Частями, но верну.       — Как хочешь,— махнула на это рукой Марина.— Берёшь?       — Да,— с гармоничной улыбкой ответила Аня.