Золотая заря крылья распахнула перед миром, что границ лишён

      Шумно. Тело будто обдали кипятком и засунули в ящик. Чакроканалы в норме, хоть и имеются трещины, но ядро повреждено и идёт небольшая утечка чакры. Это, конечно, плохо. Пошевелить рукой - уже мой максимум. Регенерация работает... Чакра заблокирована.       - Хокаге, ты как хочешь, но если вы не запечатаете её, то я объявлю вам войну.       - Соглашусь с Райкаге, - женский голосок перебил остальные. - Она опасна, и, как выяснилось, она вовсе не человек. Она биджу. - Атмосфера нагнеталась. - Мои сенсоры видели, какой диссонанс был между Кьюби и Наруко... Вот только причины нам не так ясны, как хотелось бы.       - Достаточно и девяти Биджу, - ответил старческий голос.       С трудом разлепила веки. Затаив дыхание, взглядом забегала по сторонам. Так. Что имеем? Конечно, цепи, которыми обвито всё мое тело. Я ни стою, ни лежу, я вновь вишу. Подо мной на полу и стенах выведены печати, вероятно, для сдерживания... Снова в таком положении, снова собственная деревня. Снова.       Улыбнувшись и покачав головой, отчего по помещению разнёсся звон цепей, я тихо забурчала незамысловатую мелодию. Лучше уж так, чем выдать растерянность и полное разочарование. Лучше так...       - Наруко, ты как? - судя по голосу, Гаара. Да, пожалуй, он единственный, кто меня может понять. На его вопрос ответила улыбкой и быстрым кивком. - Я не буду на стороне Хокаге. - Какаши удивлённо взглянул на Гаару.       - Значит, все деревни объявят нам войну, если мы не запечатаем Биджу?       - Именно, - ответили Каге.       - Нет, ведь я на стороне Наруко, - выдал Гаара. Вытянувшиеся лица Каге стоило увидеть, от такой картины даже я не сдержавшись хрюкнула, но тут же мысленно одёрнула себя.       - Кадзекаге, сам подумай, - стал разъяснять, как маленькому ребенку, Цучикаге. - Она Биджу, созданная неизвестным нам образом. Я смею предположить, что она создана искусственным путем с помощью многочисленных опытов. И где же гарантия того, что через пару лет с ней всё будет в порядке в плане психического и физического здоровья?       - Я это прекрасно понимаю, но, в отличие от вас, я знаю, что она справится с этим.       После настала длительная пауза, даже телохранители, что были при каждом Каге, затаили дыхание. Глаза против воли стали закрываться. Надо бы впасть в сон, чтобы восстановиться. Свесив голову, изредка слушая возобновляющийся разговор, я уснула. ***       Открыв глаза, увидела тёмное помещение. В воздухе витали сырость и затхлость, казалось, что цепей на теле прибавилось. Через пару минут глаза, окончательно свыкшись с темнотой, дали узреть полную картину.       Из груди вырвался какой-то истеричный смешок, на глаза навернулись слёзы. Так мне было обидно. Не сдерживаясь, засмеялась, проливая слёзы на каменный пол.       - Мадара, а ты ведь прав был, - прохрипела я спустя долгое время, когда голос сорвался, а слёз больше не осталось. - Всё-таки та деревня была самой лучшей, чистой и невинной. А сейчас... что уж таить, люди тогда посильнее были и похрабрее. Войны дали им такой характер. Они ценили шаткий, хрупкий мир. А нынешнее поколение меня разочаровывает всё больше и больше.       Дальше, оставшись один на один с тишиной, решилась повнимательнее осмотреть комнату. Знакомая железная дверь, рисунки и потемневшие пятна на стенах и полу. Та самая камера.       Цепей было намного больше, как и фуин-печатей, прикрепленных на цепи.       - Ку, почему люди так ужасны? - задалась я вопросом в надежде на ответ.       - Такова человеческая природа. Страх - это своеобразный паразит, что с легкостью управляет человеком. Немногие могут его обуздать, но я знаю пару людей, - рычащий голос был обеспокоен.       - Если ты знаешь их, то они, наверное, невероятно сильны, - отозвалась я, всё еще осматривая место своего заточения.       - Ты не хочешь узнать, что с тобой?       - Как-то уже всё равно. Знаешь, Ку, я задумалась над своей мечтой. Мне... мне очень хочется прожить счастливую жизнь со своими друзьями, что покинули этот мир. Хотелось бы дотронуться, услышать их, увидеть. Отправиться с ними в путешествие! Узнавать новое! Я так хочу, чтобы они были со мной... - на душе словно лисы заскребли.       За дверью послышались еле уловимые шаги. Дверь со скрипом открылась, и в помещение зашли команда номер семь, Хина и Какаши-сан и незнакомые мне шиноби.       - Старайтесь не приближаться к ней во избежание нарушения целостности печатей. Её ядро, - учёный поправил очки, - было повреждено, что вызвало утечку чакры в больших количествах. Цунаде-сама прооперировала её, тем самым восстановив работоспособность ядра. Ваше время посещения неограниченно, но всё же желательно не задерживаться, - проговорил он и посмотрел в мою сторону. Мужчина взвизгнул и прикрылся планшеткой. Остальные повернулись в мою сторону и удивлённо разглядывали меня.       - Мы покинем вас. - Откланявшись, группа учёных покинула нашу компанию, обсуждая создание мощной печати для запечатывания...       - Сестра, как ты? - столько печали и неверия было вложено в эти слова. Глаза красные и опухшие, лицо побледнело, а ранее живые и задорные глаза смотрели на меня как уже на почившую.       - Так себе, - кивнула я. - Вижу, ты себя вовсе не бережешь, - покачала я головой, звеня при этом цепями. Видимо, этот звук угнетал моего братца больше, чем меня саму. Посмотрев на Хину, я удивилась не меньше, чем когда увидела Нару. Она совсем себя измучила, и это из-за меня одной.       - Ну же, если хотите, подойдите и обнимите. Учёные не сломаются, если пару печатей придут в негодность под градом слёз и соплей...       Тут же на меня налетели два вихря и сжали похлеще цепей. Если Нару как-то держался, то Хина рыдала и шептала успокаивающие слова. Только гроба не хватает.       Это в какой-то мере льстило, всё же за меня кто-то беспокоится и переживает, кроме моего ни-сана.       Улыбнувшись и дотянувшись носом до макушки братца, зарылась в его волосы, что отдавали теплом и тонким запахом солнца.       Хината же была ошеломлена, когда и с ней я проделала то же, что и с Нару. Она перестала плакать, что меня, несомненно, обрадовало. Хина запомнилась мне из-за тонких ноток ванили. Оторвавшись от детишек, улыбнулась, но, когда перевела взгляд на остальных, улыбка сама сползла с лица. Посмотрев на Какаши-сана, вглядевшись в его лицо, его глаза, осознала что ничего не чувствую. Такое своеобразное открытие пробудило интерес.       - Странная эта штука, любовь, - прошептала я на русском и ухмыльнулась.       - Онэ-сан, - окликнул меня Наруто, - почему твои глаза светятся?       - Глупый вопрос, Нару, - хмыкнула я, понимая причину испуга того мужчины. - Потрать отведённое время с умом, а не на глупые вопросы.       Нару серьёзно кивнул и задумался. Хината разорвала объятия, но не отошла, а начала поглаживать меня по макушке. Раз нравится, пусть погладит. Я даже могу этот процесс сделать приятнее.       Появившиеся ушки привлекли внимание, а я сдерживалась, лишь бы не заскулить. Чёртовы цепи! Ненавижу!       - Хокаге-сама, так что Вы предприняли? - спокойно спросила я. Сакура поджала губы, а Саске всё это время глаз от меня не отрывал, но я это игнорировала.       - Ты... ты будешь запечатана, твоё тело будут хранить здесь.       - Здесь - это под Конохой, в Корне?       - Откуда...       - Я уже тут была, - хихикнула я. - Данзо был довольно гостеприимен. Тут даже следы мои остались, - кивнула я на пол, где виднелись пятна. Однако для них, в такой темноте, я не уверена, что хоть что-то видно.       - Я позабочусь о том, чтобы тебя пере... - стал он подходить ко мне, протягивая руку.       - Нет! - рыкнула я достаточно громко. - Я не боюсь этого места, - уже более спокойно отозвалась я, недовольно поглядывая на руку. - Отойдите от меня, Какаши-сан.       - Наруко, ты уверена? - поинтересовалась Сакура, записав что-то в планшетку.       - Более чем. Где мои вещи? - задала я вопрос.       - Вещи? - переспросил Хокаге.       - Пара перчаток, кожаный пояс со множеством кармашков и вакидзаси. - Я ещё раз осмотрела помещение. Сердце пропустило удар. Единственные подарки от них. В голове что-то стучало.       - Они у Наруто дома, - ответил Саске. - Не волнуйся так.       - Не волноваться?! Эти подарки единственное, что осталось от них, Саске. С ними, - прошипела я, - с ними я чувствую себя в безопасности.       - Да, но...       Дверь открылась. Хината неохотно от меня отошла, вытирая слёзы. Наруто же только печально выдохнул и посмотрел на Какаши-сана.       - Хокаге-сама, запечатывание можно проводить уже завтра. Мы смогли набросать эскиз, завтра печать уже будет готова.       Наступила тишина. Хокаге посмотрел на меня и спросил:       - Во сколько? - Завтра, полдень.       Эти слова прозвучали как приговор. Хокаге медленно кивнул и махнул рукой, чтобы они покинули это место.       Откланявшись и закрыв дверь, они ушли. Саске ушёл вместе с ними, кинув напоследок: "Пока".       - Уходите, - сказала я. - Иначе мы так и будем друг друга взглядами буравить, - недовольно пробухтела я, убирая уши да хвосты. Столько облегчения я не чувствовала давно.       - Сестра... - начал было Наруто.       - Прости, Нару, - извинилась я. - Передай Саске слово в слово вот что, Нару. Это очень важно, - я посмотрела на него. Тот важно кивнул. - "Ты теперь спаситель, мои драгоценности оставь в логове, присматривай за семьей".       Саске поймет. Уверена, что поймет. Наруто быстро кивнул и выбежал из камеры. Проводив его улыбкой, я взглянула на оставшихся.       - Идите, Хокаге-сама, Вы должны работать на благо деревни, а не тут стоять. Сакура, иди в госпиталь, ты там нужнее, чем здесь. Хината... ты как хочешь.       Возможно, звучало грубо, но кто хотел бы висеть и видеть эти жалостливые взгляды? Это раздражает, заставляет тебя чувствовать слабейшим существом. Поэтому, когда я вновь осталась одна, я спустилась в свое подсознание.       Мы с ни-саном наслаждались тишиной, присутствием друг друга, иногда играя в зарослях сочнейшей травы. Без слов и слёз. ***       Полдень. Небо слепило чистотой, ядовитой, едкой. Птицы, бороздя небесно-голубое полотно, кружили над Конохой, в которой больше чем обычно копошились люди. Звезда, застывшая в зените, дарила всему живому и неживому лучи, напитанные теплом и светом, проникающие куда только можно и нельзя.       Улицы скрытой деревни были украшены разноцветными лентами, фонарями красных и белых цветов. Казалось, сегодня какой-то большой праздник. Продавцы умело заманивали покупателей, в частности малышей, требующих у своего родителя красивенькую безделушку.       На самом же деле в деревне сейчас находятся все Каге, а с помощью такого фестиваля люди хотят показать свои добрые намерения перед сильнейшими этого мира.       Один блондин, прогуливаясь по улицам, постоянно озирался по сторонам, рассматривая счастливые улыбки людей. Нет, он не был обделён вниманием. Наоборот, его было слишком много. Сердце сжималось с каждой увиденной улыбкой, каждым приветственным кивком и пожеланием. Некоторые продавцы предлагали ему товары со своих лавок за даром, ведь это он, главный участник войны. Он, будучи джинчурики, бесстрашно вышел против легендарного Учихи Мадары, вернул отступника деревни, спас жителей деревни при нападении Пейна. Можно продолжать и далее список подвигов юноши, но уже ясно, что юноша силен.       Как-то раз, будучи ещё вспыльчивым подростком, встретившись лицом к лицу с запечатанным зверем, он сказал ему:       - Лучше я стану монстром и спасу дорогих мне людей!       - А что будет, когда эти самые люди при твоем виде будут страшиться тебя? - спросил зверь, надменно ухмыляясь, выслушивая трёп своего джинчурики.       - Пусть так. Но главное, что они будут живы.       Но, вспоминая эти слова, душа юноши только наполнялась злобой, ненавистью на самого себя.       Он не хочет терять единственного живого члена своей семьи, но что он может сделать Каге? Даже с помощью Курамы он долго не продержится, а действовать, не имея какого-либо плана, даже для него безрассудно. Неужто ему остаётся лишь смириться? Принять потерю ещё одного близкого человека? И, как на зло, запечатывать её будут на главной площади перед глазами сотен, нет, тысяч людей!       - Эй, Наруто! - окликнули сбоку блондина. Этот голос он не слышал давно, поэтому он подумал, что ему показалось, но на оклик всё же повернулся. На инвалидной коляске сидел беловолосый мужчина, приветливо махая своему ученику. Его сопровождающим была Цунаде Сенджу. Она грустно улыбнулась, встретившись с парнем взглядом.       - Привет, извращённый отшельник! - на радостях он налетел на мужчину, обхватив руками его шею. - Я рад, что ты пришёл в себя, - прошептал Наруто, зарываясь в волосы Отшельника.       - Ну, Наруто, не стоит меня так обнимать, девушки не поймут! - засмеялся мужчина.       - Джирайя, ты только о бабах и думаешь! - замахнулась Цунаде. Мужчина от такого поворота закрылся руками, но удара так и не последовало. Приоткрыв глаза, он увидел спокойную Цунаде, будто она и не замахивалась вовсе, чтобы дать смачный подзатыльник, как в старые добрые. - Что? - поинтересовалась она, когда Джирайя размышлял над случившимся, внаглую пялясь на её роскошный бюст. - Джирайя, если ты не прекратишь... - предупреждение Джирайя понял моментально и отвернулся от Цунаде. Лишний раз злить её тот ещё риск.       - А по какому поводу праздник? - поинтересовался отшельник, разглядывая украшенные улицы.       Ответа на вопрос он так и не услышал. Пожав плечами, он стал разглядывать Коноху и то, как за его отсутствие она изменилась. ***       Народ собирался возле специально подготовленной платформы, на которой были выведены разнообразные иероглифы. Многократно переплетаясь, они образовывали нечто похожее на розу ветров.       На платформу в сопровождении АНБУ вывели девушку, закованную в цепи. На ногах розовели следы от оков. Она шла с гордо поднятой головой, кидая на толпу долгие, вдумчивые, презрительные взгляды. Будто не её сейчас держат в цепях, а всех их. Все смотрели на неё по-своему, со своими эмоциями. Но каждый, ловя на себе её взгляд, потуплял голову.       Один из саннинов недоумённо смотрел на неё. Та еще красотка, но вот из-за чего такое устроили, он не до конца понимал.       - Наруко Узумаки, - прорезал мужской голос душную тишину. - Через пару минут ты будешь запечатана по известной тебе причине, - говорил Кадзекаге, смотря девушке в глаза. - Хочешь ли ты что-то сказать?       Она медленно качнула головой, давая отрицательный ответ. Группа учёных закопошилась, занимая нужные позиции и начиная складывать печати.       Девушка цепко рассматривала печать, на которой стояла. Чуть морщась, она прикрыла глаза, понимая, что через несколько секунд потеряет всякую связь с реальным миром и уйдёт в небытие.       Сердце спокойно билось в груди. Дева не чувствовала ни страха, ни чего либо ещё.       Учёные, заканчивая технику, подняли руки вверх, но звон цепей заставил их обернуться и застыть.