100 дней - 100 фанфиков

Иногда я чувствую человека, как рана — соль.

      Почему-то, Генри всегда чувствовал, что отец жив. Многие говорили ещё маленькому мальчику: «Конечно он жив! Он наблюдает за тобой с небес…», но таким байкам он не верил. Больше доверялся матери, но и та мало, что рассказывала об их с отцом приключениях, боясь, что сын так же уйдёт и не вернётся. Как когда-то сделал он. — Жажда приключений у тебя в крови… — ворчала она, бережно обрабатывая мозоли на руках, после дня в лодке. — Вот был бы твой отец тут, он бы… — на этом моменте она замолкает, поджимая губы. — Он бы что? — произносит мальчик, заглядывая ей в глаза. — Похвалил. Поверь мне, мой дорогой мальчик, он бы гордился тобой, — она заканчивает, перематывая его руки бинтами и уходит в другую комнату. Только став намного старше он понял, что она уходила плакать от безысходности. Однажды вечером Генри спросил у неё один очень интересный вопрос, которым поставил её в ступор и именно тогда узнал об отце намного больше, чем когда-либо в своей жизни. — Мама, а куда ушёл папа? Он вернётся? — спросил он однажды перед сном. Он снова увидел это непонятное выражение лица. Не то боли, не то страха. Тяжело вздохнув, она откинула завитую прядку за плечо и сцепила руки в замок. — Твой папа был пиратом. Он, как и многие другие, ушёл в море, но до сих пор не вернулся. Он обязательно вернётся, Генри. Только надо в это верить. А теперь спи, — она быстро целует его в щёку и уходит, обняв саму себя. Именно об этом думал мальчишка, читая многочисленные легенды. С отцом что-то случилось. Он знал это, просто из рассказов бывалых моряков, которые видели и мертвецов рассекающих бескрайние воды и русалок и клялись, что видели кракенов. Для него всё это стало жизнью. Генри точно знал чего хочет в этой жизни. Найти трезубец Посейдона, разбить все проклятья, воссоединиться с отцом, а там дальше можно и посмотреть. Именно этим он и занялся, сначала собираясь на Летучий Голландец, а потом и в путешествие на поиски…

***

      Карина Смит. Очень красивая девушка, которая приковала к себе внимание одним только взглядом и язвительной фразой. Для Генри это было ново. Институтка, многие издевались над ней называя так или действительно не понимали значение слова, но ему было всё равно. Как истинный джентльмен, он старался защищать её в силу своих скромных возможностей. В некоторых моментах она даже его обскакала. Постоять за штурвалом Чёрной Жемчужины, это очень много значит в пиратском мире. И вот, пройдя через все испытания, пропитавшись солью и морем, они добрались до этого острова, дошли до трезубца Посейдона, разбили легендарный артефакт… А дальше что? Воссоединиться с отцом? Да, тут неизвестно жив ли он вообще, если попал на Летучего Голландца. Именно на этом моменте Генри понял, что всё обрывается. Что делать дальше никто не знал и не кто не мог ему рассказать. Дала понять, наверное, судьба. Карина оказалась именно той девушкой, которую он хотел видеть в своей жизни рядом. У них была очень похожая судьба, очень похожие семьи. Мама, конечно, сначала восприняла очень настороженно, но совсем скоро поняла, что ей можно доверять. Наверное, именно с этого момента началась жизнь их маленькой семьи. Маленькая свадьба на двух человек, которую, конечно же, нарушил Джек Воробей. Кхм, извините, капитан Джек Воробей. Чуть ли не на корабле ворвался в середину торжества, сказав, что такое событие точно не может пропустить. Попойка была знатная… А потом появился «зуд». Так называл это состояние отец. Вроде бы и на суше хорошо, есть семья, любимая, которая мирно сопит под боком, но шум моря внушает непонятную тревогу в сердце. Хочется сорваться и бежать, бежать, бежать, а потом уйти под «весёлым Роджером» в море. Снова чувствовать качку, участвовать в приключениях и рисковать жизнью, но… Всегда есть это надоедливое «но». А что если он действительно уйдёт сейчас? У них нет детей, у них есть только они сами и Генри верит, что Карина в любом случае будет ждать, где бы он не был, а даже если он и попадёт в какую-нибудь передрягу, то вытащит и всё будет как прежде. Он впервые делится своими мыслями за их традиционным завтраком. Карина сначала смотрит отстранёно, потом совсем как мама, когда он был маленьким. Сердце щемит. Может не стоит покидать их дом, её? — Если уйдёшь ты, то уйду и я. А-то ты даже карту нормально построить не сможешь, — она принимается за еду. — Ты же понимаешь, что это может быть опасно? — спрашивает он, внимательно следя за её движениями. Они становятся ломанными, резкими. — Я не хочу, чтоб ты пострадала. — Да, знаешь ли, я тоже не хочу остаться вдовой раньше времени. А ты понимаешь, что это тоже может быть опасно? — Карина смотрит в ответ и именно в этот момент мужчина готов поклясться, что видит в них бушующее грозовое море. — Да. Значит, вперёд за приключениями? Как говорил наш общий знакомый… — он улыбается. Широко, ярко, прямо как его отец, когда радуется чему-то. — …до чего же скучно вы живёте, не рискуя ничем, — продолжает за него супруга, опуская глаза. — Когда отправляемся? Хочу снова почувствовать запах морской соли.