Тризна по Безумной Королеве

Дыма смрад заменил мне ветер, жар огня – теплоту земли. В серебристом вечернем свете тлеют каменные угли. Позабылись мотивы битвы, с тихим воем ушла война. Лишь немые врагов молитвы не стихали тут допоздна. Крыльев тень охватила город, отгремел колокольный звон. Провидениям старым вторит огнедышащий твой дракон. И никто не уйдёт от смерти из покорных последним львам. Потеряются в круговерти клятвы сгинувшим королям. Путь к тебе преграждает Дрогон, безупречные, дикари. Ты владычица костяного алтаря и пустой земли. Те кошмары тебе покорны, о которых напомнит боль. Милосердие смехотворно – только месть здесь играет роль. И лишь любящий понимает, что жестоким бывает мир. Даже сильные угасают, заполняется тьмой эфир. Для тебя мой кинжал наточен, хватка стали всегда крепка. Обещаю, что буду точен, что не дрогнет моя рука. Утекает заря сквозь пальцы пеленою солёных слёз. Мне, безрадостному скитальцу, трудно дом представлять всерьёз. Я забыл, что такое чувства, какова наша, волчья, роль. Когда сердце безумца пусто, его быстро съедает боль. Ты застыла в янтарной луже под надзором двух верных псов. Дрогон взял тебя неуклюже – скрылся в царстве воздушных льдов. Слышу топот у задней двери трёх десятков чужих сапог. Восполнимы ли все потери? По-другому я сделать мог? Север воет и воет хладом, на земле лежит мёртвый снег. В лапах блудного снегопада Королева найдёт ночлег.