Вода камень точит

Гало никогда не замечал, насколько тонки пальцы у Фотии. Насколько сильно они могут дрожать. Как сейчас. В момент неподдельного страха за будущее своей группы. За людей, которые в нее входили. Удивительно, но выступает лишь один человек. Без привычной всем громкой музыки. Без поддержки. Со слишком громоздкой гитарой в руках. Кажется, будто бы она сейчас сломает ему ноги одним своим видом. Не говоря уже о весе. И все же выступление идёт. Не прекращается ни на секунду. Мелодия ещё ни разу не сбилась. Ведь ошибки недопустимы. Только не для “Бёрнишей”.   Нервы неприлично оголены и натянуты до предела. Готовы в любой момент порваться, словно те самые струны на злополучной гитаре. Об этом говорит и сама поза юноши. Спина неестественно прямая. Пропала вся грация, что столь часто раннее проскальзывала в каждом движении. Тимос все видит. Видит и молчит. Не вмешивается. Не может. Не его выступление. Не его сцена.   “Пламенный пожарный” никогда не обращал внимания на бархатистый голос Лио. На эти волшебные переходы с одной октавы на другую. На сам тембр. Если было бы возможно влюбиться в один лишь голос, то дело оставалось бы за малым. Но все омрачало отчаянье, пропитавшее насквозь слова, мелодию. Боль, которую невозможно не услышать. Репертуар подобран на удивление правильно, и все эмоции казались банальным антуражем. Инструментом для создания необходимого настроя. Это настораживало. Заставляло прислушаться если не к выступающему, то хотя бы к своему сердцу. Оно-то не обманет.   Гало не думал, что станет когда-нибудь свидетелем подобного. Что сможет найти брешь в маске, полной надменности и насмешек. Неужели никто более не слышит зова о помощи? Никто не понимает, что человек на сцене не был готов к сольному выступлению? “Бёрниши” ведь всегда вместе. Всегда группа. Никаких исключений. Среди них одиночек не бывает. Но нет, люди глухи.   Тимос никогда не всматривался в лицо своего врага по сцене. Было не до того. Лишь косой взгляд, дабы удостовериться, что тот ещё не сдался. И даже так, различия слишком ярко бросаются в глаза. Он никак не мог представить, что “пламенный лик” соперника может настолько исказиться. Превратиться в одно сплошное белое полотно с запавшими, из-за длительного недосыпа, глазами и едва заметными синяками под ними. Здесь даже грим не особо спасал. Фотия ещё никогда не казался настолько подавленным. Настолько уязвленным, как сейчас. Он более не ассоциировался с тем отморозком, у которого заместо сердца льдышка. Что держит все эмоции внутри. Запирает их под замок. Никогда не теряет лица перед публикой. Всегда готов съязвить в ответ. С таким хотелось вести битву до посинения. До сорванных связок. До дрожи в пальцах и коленях.   Сейчас же его хотелось обнять. Просто по-человечески поговорить. Уж чего-чего, а нормального разговора у них никогда не было. Взаимные насмешки - да. Перекидывались ли хотя бы парой слов после выступления? Ещё как. Но не более. С врагами по сцене дружбы водить не принято. Хотя никогда не поздно начать.   Гало никогда не замечал, насколько хрупок сам Лио. Казалось, будто бы от одного неаккуратного прикосновения тот мог сломаться. Переломиться пополам, словно дерево, не устоявшее перед смертоносными порывами ветра. Пускай это и не совсем верное суждение. Уж кто-кто, а юноша умел постоять за себя. Скорее именно он усмирит бушующие вихри ветра. Резкий оглушающий грохот заставляет вздрогнуть. Скорее даже подскочить на месте. Оглушающая тишина приходит на место своего предшественника. Полуминутная тишина. Гало даже засек время. Все точно по часам. Секунда в секунду. Ошарашенные гости, отойдя от недолгого ступора, в нерешительности пытаются разглядеть происходящее на сцене. Непрекращающийся гомон наполняет собою все помещение. Выкрики. Паника. Все оказалось просто. Упал осветитель. Один из трёх. Удивительно, но солиста не задело. Чудо, не иначе.   Тимос перевел дух. В какой-то момент он едва не запаниковал. Едва не сорвался с места, дабы убедиться в сохранности чужой жизни. Это было бы излишним. Не стоит сомневаться в способностях Фотии. Избежал столкновения тот с невообразимой лёгкостью и грацией, больше свойственной семейству кошачьих, чем людям. Однако... - Я... Извиняюсь за это... - чужой шепот едва ли был различим на фоне шумной толпы. Злополучная гитара выпала из маленьких, по-женски аккуратных рук юноши. Разлетелась на кусочки. Подозрительно хлипкой та оказалась на деле. Раньше ничего подобного не происходило. Уж Тимос-то знает об этом лучше всех. Сколько инструментов он испортил за время репетиций. Сколько казённого оборудования было перепробовано на прочность. - Вы можете продолжать? Жюри недовольно. Оно ожидало совершенно другого. Не столь унылый концерт, а нечто фееричное. Видимо слухи о "Бёрнишах" оказались несколько преувеличены. - Я... Лио пытался зацепиться взглядом за что-то. За кого-то. Он напуган. До безумия. До дикой дрожи во всем теле. А рядом нет тех, кто мог бы прикрыть спину. Усмехнуться в ответ, даруя душевное спокойствие. Помощи ждать неоткуда. Один против всех. Против всего мира. Тьма наступала отовсюду. Обволакивала сознание, уступая место всепоглощающему отчаянью. Вот и все. Конец. - Ещё как может! Фотиа не сразу поверил услышанному. Он ошарашен. С губ срывается безмолвный вопрос. Но в ответ лишь шальная улыбка. От уха до уха. Да уверенная хватка на плече. Когда только успел оказаться рядом... Гало банально взлетел на сцену. Будто бы враз отрастил за спиной крылья. Хотя кто знает, возможно все так и есть. - Зачем? - шепчет сквозь зубы теперь уже не солист, а взгляд впивается в чужое лицо. - Просто захотел, - выдыхают ему прямо в губы. Невозможен. Он просто невозможен. Слишком добр. Чересчур отзывчив. Это ужасно. И нелепо. - Ты ведь понимаешь... - Ага. Я подстроюсь. Понимает с полуслова. С одной стороны - приятно. С другой - до тошноты противно. Не такого ожидаешь от врага. Потом Лио выскажет все, что думает по этому поводу. Потом, после выступления. Когда у них будет гораздо больше времени для разговора. Для споров и прочего. А сейчас время музыки. *** - Ты отлично выступил! Ну, до моего появления. - Мне не нужна жалость. Тем более, от тебя. - Оно и правда так прозвучало..? - Да. - Тогда приношу свои извинения. Как насчет пиццы и напитков за мой счет? - Я не в настроении. - Да будет тебе! Мы все в одной лодке! К тому же, никто не собирается алкоголя пить. - Тогда хорошо... - Ура! - Но только сегодня. Такого больше не повторится. - Понял, понял! *** Утро оказалось не самым приветливым. Один лишь холод вокруг, да ощущение пустоты внутри, что расцветала целым букетом фиалок где-то в груди. Фотиа морщится. Пытается хоть как-то согреть озябшие ноги. Притягивает их к груди, обхватив руками ступни. Это мало чем помогло. Искать одеяло бесполезно. Оно благополучно уползло на другой конец кровати, если не упало. Да и не слишком-то оно греет. Так, спасает от сквозняков. На большее денег у студента не хватило. Единственным источником тепла сейчас являлся сам юноша. Не слишком утешительно. И все бы ничего, не в первый раз, как-нибудь согреется, вот только до боли знакомый окрик, явно не принадлежавший ни одному из "опаленных", заставляет в дикой панике подскочить на кровати. Свалиться с нее на ледяной пол, больно ударившись коленками. - Ты прямо как кошка, - ехидно подмечает Гало, стоя в дверном проёме, держа в руках две кружки с каким-то дымящимся напитком, - Приземляешься на все четыре лапы. Мозг спросонья отказывается воспринимать любую поступающую информацию. Фотиа остаётся только растерянно моргать, взирая на утреннего "гостя". Тот, как ни странно, не спешит прояснять ситуацию. Загадочно так улыбается. - А... - Мы вчера выпили. Ноги подозрительно трясутся, однако твердо стоять на земле все же способны. Пол, конечно, безумно удобный, но мягкая кровать гораздо лучше. Именно так рассуждал Лио, пытаясь изменить свою дислокацию в этом доме. То, что это не его родное общежитие - видно и даже слышно. Меньше гула машин за окном и больше трелей птиц. Удивительно, но и такое тоже бывает. - И..? - Тебе приспичило прыгнуть в реку по дороге к дому... Или ты не об этом? - Как я здесь оказался? - Это очень долгая история. - У меня время есть. - У "нас" оно есть. В руки ложится белая кружка. Не слишком горячая, хотя могла таковой быть, учитывая то, кем является вручивший ее. А именно полным и неисправимым придурком. - Спасибо, и ты о чем вообще? Юноша перестал что-либо понимать в этом диалоге. Ответы, кои он так страстно желал получить, отказывались вырываться из уст Тимоса. Неужели держит интригу? Занятно. До такого он раньше не опускался. Как подло. Фотиа усмехается. - Кстати, за мной должок. И я бы хотел вернуть его как можно скорее, - ни с того ни с сего произносит Гало с самым что ни на есть серьезным лицом. - Какой..? Теплые руки касаются плеча. Снова. Но на этот раз все ощущается гораздо ярче. Наверное, все дело в тепловом контрасте. А может и в поцелуе.