Глупость

Стив думает, что сделал глупость. Такую большую, что сложно не обращать на это внимания, но после всего, что случилось, он не может себя винить в чем-либо. Брюс же говорил, что путешествия во времени не влияют на настоящее, а значит, всё это отразится только на нём самом. Тони двадцать четыре. У него еще нет бородки, морщин и седых волос на висках. Но Стив смотрит, ловит его взгляд и сглатывает — глубокие, карие глаза, любопытство и хитрый прищур. Все это знакомо до дрожи в пальцах, и Стив тяжело вздыхает, когда Тони проводит рукой по его животу. Он сидит на капитанских коленях, засунув руки под белую (по мнению Старка, скучную) футболку и целует, дразня. — Мой отец сойдет с ума, если увидит нас вместе, — хихикает он и прижимается губами к шее Стива. — Почему? — усмехается Роджерс. — А то ты не знаешь, — тянет Тони и спускается поцелуями ниже, целует, а затем прикусывает кадык. — Ты же его мокрая мечта. — О боже, Тони, — с отвращением произносит Стив. Старк смеется, замечая румянец на щеках. — Ты так меняешься, когда произносишь моё имя. То ли счастлив, то ли грустишь. Стив, не желая отвечать, целует его крепко, руками давит на затылок и тянет его за собой, ложась на диван. Прижимает Тони ближе к себе, сильнее, и понимает, что пути назад уже нет. Они оба возбуждены до предела, стояк Тони упирается ему в живот, и это лучшее ощущение из всех, доступных ему сейчас. В этот раз ему потребовалось больше времени, чтобы затащить Старка в постель. Не то, чтобы он не хотел — хотел, но семнадцатилетний Тони был таким жадным до его внимания, что Стив решил отложить их близость до лучших времен. — Какая же это удача, что ты съехал из отцовского дома, — бормочет Старк, отрываясь, и быстро скидывает цветастую футболку с цифрами 6 и 9. — И перестал делать вид, что я тебе не нравлюсь. — Я никогда так не делал, — Стив мотает головой, ловя губы Старка своими, и по-хозяйски кладет руки ему на грудь. — Ты видел лишь то, что сам хотел. — Да, я чертовски сильно хотел, чтобы ты меня ненавидел. Чтобы у нас не было причин зайти так далеко. — Ты считаешь, что нам не стоит? — Стив бросает на Тони озадаченный взгляд. — Эй, не боись, солдат, я полностью уверен в том, что делаю. И я всегда получаю то, что хочу. Сейчас я хочу тебя, так сильно как никого и никогда не хотел, а ты… представляешь послужной список моих сексуальных приключений. — Лучше бы не знал. Стив улыбается. Ему, на самом деле, плевать на список. Плевать на то, сколько партнеров у Тони было до него, он и так знает, что много — на эту цифру он забил ещё в две тысячи тринадцатом, в самый канун Рождества. И у него есть еще девятнадцать лет, чтобы в этот раз не облажаться с реакцией на бывших подружек. Старк смеется и быстро расстегивает пуговицу на штанах Стива, запускает руку в трусы, и Роджерс выгибается, прикусывая губу. Он сжимает руки на ягодицах Тони так сильно, что слышно, как скрипит ткань джинс. Тони гладит член, стучит по нему подушечками пальцев, и от каждого прикосновения Стива как будто прошибает током. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Пошли в постель, — шепчет Стив, когда Тони ловит его тихий стон. — Ни за что, — Старк мотает головой. — Там удобнее, — пытается объясниться Роджерс, но Тони спускает его штаны ниже и обхватывает головку. — Диван, кровать, пол, стол… Какая нахуй разница, а? — Там есть презервативы, — мычит Стив, на что Старк только хмыкает. — Я захватил парочку. И смазку тоже, — Тони игриво поднимает брови. — Всё просчитал. — Просто хотел быть готов, — говорит Тони, когда Стив его целует. — Капитан Америка не из доступных. Не хотел терять шанс. — Уже гений, — Стив проводит рукой по его щеке. Ему так хочется рассказать этому Тони, как он по нему скучал, как с трудом терпел и держался подальше, чтобы ненароком не поцеловать. Как не спал ночами, потому что думал о Старке, о его горячем дыхании, о смехе, о стонах и блаженной улыбке. — Раздевайся. — Так быстро? — удивляется Тони. Но не медлит, встает с дивана и скидывает кеды, не развязывая шнурков, трясущимися руками снимает штаны, наблюдая за оголяющим свое тело Стивом. — Вау. Я думал, еще лет сто ждать придется. — У меня в запасе столько нет, — Стив садится на диван и пальцем манит Тони к себе. Тот быстро стягивает вторую штанину, встает рядом с Роджерсом и кладет его руки на свою задницу. Стив смотрит ему прямо в глаза. Это немного странно, стремно, но почему-то так заводит, что Тони не отводит взгляд, а играет, ухмыляется, делает вид, что смущается, и его щеки невинно алеют. Стив знает этот трюк, но молчит. Вместо этого он целует живот, следует поцелуями по дорожке волос, к паху и без прелюдии берет в рот, от чего Тони вскрикивает, хватаясь руками за его широкие плечи. У Роджерса чертовски глубокая глотка, и толкаться в неё — одно удовольствие. Тони пользуется тем, что дают. Ему нравится вытирать слюни вперемешку со смазкой, которые стекают по подбородку Стива; нравится видеть слегка покрасневший от нехватки дыхания белок глаза; нравится слышать пошлые, хлюпающие звуки и нравится их создавать, сильно махая бедрами и сбивая ритм. А еще ему нравится смотреть на стоящий член Стива, который возвышается между его разведенных ног, как настоящая гордость Америки. Нравится, как он дергается, и как Стив временами сжимает его у основания, ведет рукой вверх и останавливается, не трогая головку. Шершавый язык Стива ласкает его член, и да, это невероятно, но Тони не может отделаться от мыслей о члене Роджерса, представляет его в себе и стонет в голос, когда Стив мастерски работает горлом, руками сжимая его ягодицы. Глубоко, жарко и чертовски хорошо. Закрыв глаза, Тони думает о Стиве, представляет его жадный взгляд, который сейчас направлен только на его член, и прикусывает губы, но это не помогает. — Стив, — он хватает его за волосы, оттягивает, вытаскивая член из его рта, — трахни меня. Стив улыбается, губами касается головки и легко дует. — Давай в этот раз ты, — говорит он. Тони широко раскрывает глаза. Роджерс встает на колени прямо на диван, упирается грудью в спинку и сглатывает, предвкушая. Тони тормозит, и Стив двигает задницей, привлекая внимание. Слышит шорох за спиной, звук открывающейся бутылки смазки. — Это охуеть какая подстава, Роджерс, — фыркает Тони. — Ты не хочешь? — удивляется Стив, повернувшись. У Тони на лице — наслаждение. Конечно, он хочет. Он так доволен собой из-за того, что поставил Капитана Америка на колени, что, вероятно, если бы Твиттер уже существовал, его самодовольство превратилось бы в очередной пошлый пост. — Хочу. Блять. Я очень хочу, — отвечает Тони и в подтверждении своих слов смазанными пальцами проводит между ягодиц. — Но это всё равно подстава. Я потратил полчаса утром, чтобы побрить себе задницу, хотя мог бы поспать. — В следующий раз попросишь меня, — хмыкает Стив и отворачивается. — Будет быстрее. — Охуенное предложение. — Не благодари, — смеется Стив. Но Тони совсем не до смеха. Он увлечен задницей Стива, её идеальными пропорциями, упругостью и мраморной кожей ягодиц, которые скоро покраснеют. Всё его внимание приковано к дырке Стива, к тому, как внутри пропадает смазанный палец. Стив принимает его так легко, что Тони думает задать несколько вопросов, но потом забывает об этом. Стив просит его поторопиться и не жалеть смазки. Стив кусает обивку дивана, когда Тони загоняет в него четвертый палец. Так хорошо, черт, так великолепно, так крышесносно, что он еще раз напоминает себе, что это стоило того, чтобы ждать. — Ты тоже готовился? — хрипло спрашивает Тони. Стив едва заметно кивает. Движения Тони становятся увереннее. — Но явно использовал не так много пальцев. Движения пальцев замедляются, и Стив понимает, что Тони больше не может терпеть. Он целует его спину, позвонки и лопатки, прежде чем вытащить пальцы. Прижимается головкой к дырке, водит по ней и наслаждается такой странной близостью. Стив его не торопит, хоть и очень хочется, вместо этого начиная дрочить себе. Когда Тони входит, он вскрикивает, восхищается его твердостью, вздрагивая от движений. Тони начинает медленно, раскачивается, разводя ягодицы Стива руками. Кожа натягивается вокруг члена, и Стив даже жалеет, что не может увидеть взгляд Тони в этот момент. От каждого толчка он охает, сильнее сжимает пальцы на спинке дивана и надеется, что не спугнет Тони своими движениями навстречу. Но терпеть уже нет сил. В голове — только постыдное желание кончить, и плевать он хотел на обивку дивана, от которой придется отмывать засохшую сперму — после нашествия смазки это уже не имеет никакого значения. — Доволен? — Тони наклоняется к нему, упирается руками в спинку, наваливается всем весом. — Ещё как, — Стив тяжело дышит. — Люблю твои приступы нежности. — Это по-твоему нежность? — Это — да, — отвечает он и, повернув голову, целует Тони. Тони согласен — это приторно, сладко, по-девчачьи, но ему нравится. Нравится и то, что Стив говорит какими-то загадками. Как будто он знает, каким Тони может быть. Он старается ускориться, но из-за неудобной позы ритм постоянно сбивается, член выскальзывает и Тони матерится, но всё равно обнимает Стива под грудью и трахает. — Ты дрочишь себе? — спрашивает он, чувствуя, как сжимается задница Стива вокруг его члена, офигевая. — Ох, блять, скажи, что ты дрочишь себе, а то я не уверен, что смогу тебе отсосать после такого. Когда Стив оглядывается за спину, он видит Тони, который закинул голову назад. Он держит его за бока, двигается с маленькой амплитудой. Он внутри Стива по самые яйца, но, кажется, пытается войти ещё глубже. — Дрочу, — шепчет Стив, вставая на колени, насаживаясь на член. И Тони дрожит, обнимая его и не давая им обоим упасть. — Мне тоже хорошо. — Мне охуенно, Стиви, — фыркает Старк. — Ты пиздец какой узкий, такой тугой, но блять такой глубокий. Не знаю, как так, но… — Ещё немного, Тони, прошу, — перебил его Стив, зажмурившись. — Не останавливайся, даже если кончишь. — Нихуя себе задачка. Тони чувствует, как Стив прижимает к нему сильнее, как заводит одну руку ему за спину и сжимает ягодицу. Он чувствует, как пальцем Стив массирует его дырку, сжимает губы и с криком кончает. Сотрясается всё тело, он пытается не останавливаться, но в итоге они вместе падают на диван. Пытаясь подняться над Стивом, он меняет угол проникновения, и тот стонет, выдыхая его имя, повторяя его снова и снова, содрогаясь от оргазма. — Теперь можно остановиться? — устало выдыхает Старк, ложась Стиву на спину. — В следующий раз пойдем в постель, — отвечает Стив. И Тони не противится. Через полчаса они сидят на кухне, голые после душа. Старк занимает самую полюбившуюся поверхность для сидения в этой квартире — колени Стива, и улыбается, перебирая влажные волосы. — Мой старик взбесится, — мурлычет он, и Стив считает, что такой тон крайне неуместен при упоминании Говарда. — Из-за того, что я стал у тебя первым, а не он. — Да, — кивает Стив, целует Тони в щеку. — Ты говоришь это так, как будто я должен сомневаться, — Тони щурится. Стив смеется. Он такой милый с этими растрепанными волосами и чуть-чуть обиженным взглядом. — Не стоит, — убедительно произносит Стив. — Ты всегда первый. Всегда был и всегда будешь. Стив целует его и думает, что, наверное, ему стоит рассказать правду. Не всю сразу, а осторожно, прощупывая почву. Все-таки, не каждый день узнаешь, что твой парень пришел из будущего. Причем, именно по твою душу. Стив решает начать с малого. Он улыбается, проводит пальцем по подбородку и замечает щетину. — Тебе нужно отрастить бородку, — хмыкает он, в ответ получая гневный взгляд Старка. — А что, гладкий подбородок тебе не нравится? — Нравится. — Тогда к чему какая-то бородка? — Ты будешь выглядеть ещё сексуальнее. — Не верю. — Хочешь, я тебе докажу? — Просто признай, что у тебя фетиш. — У меня фетиш. — И какая бородка мне нужна? Стив смеется. И целует. Где-то здесь наверняка можно найти карандаш или ручку и что-то, на чем можно рисовать.