Снотворец

— Эм… Привет, — сказала Дженн, глядя на Макса. Она что, покраснела? — Да мы тут просто… прикалываемся… — Прикалываетесь, значит? — поднял бровь Макс и перевел хмурый взгляд на меня. — Энди, что за игры? — Игры? — переспросил я. — Хренью маемся от нечего делать. Макс подошел и, поставив стул, который до того стоял у стены, напротив нас, уселся на него. — Послушайте, он не гей, — сказал он, глядя на Дженнифер. — И у него есть девушка. — Девушка? — Дженн округлила глаза и посмотрела на меня. — Правда? — Вот черт, Макс, — скривился я, — чего ж ты такой правильный? — Да потому что незачем обманывать обеих девчонок. — В смысле? — оторопел я. — В том самом, — нахмурился друг. — С одной обжимаешься, с другой — «прикалываешься». — А что, дружить с девушками нельзя? — совсем помрачнел я, уже абсолютно не понимая, к чему этот разговор. — Можно, но не через обман. — Но Эндрю меня не обманывал, — вдруг вступилась Дженн и посмотрела на меня. — Все, что ты мне рассказал, ты ведь не выдумал? Вот и все. Стоял выбор: соврать Максу и обидеть Дженнифер или поддержать Дженнифер и узнать реакцию Макса на мое неожиданное перевоплощение. Оба варианта выглядели не особо привлекательными. Но я никогда не любил врать и, видимо, зря начал. А потому я обреченно вздохнул: — Хорошо! Слушай, сам напросился! Я не расстался с Мелиссой просто потому, что я еще не уверен… ни в чем. Но если дойдет дело до свиданий с… блин, а… другим человеком, я не стану ее обманывать. — Я виновато посмотрел на Дженнифер, а потом перевел взгляд на озадаченного Макса. Слова давались мне с трудом, но я понимал, что раз уж влип в такую ситуацию, то нужно расставить все точки над «i». — И мы не прикалывались. Дженн помогает мне освоиться в новой… роли. Дженнифер облегченно выдохнула и улыбнулась: — О, смотри, твой профиль одобрили. Кажется, она совсем не обиделась. Неужто поняла, приняла и простила? Да она же просто ангел! А вот Макс смотрел как-то тяжело и пристально. Видимо, осуждал. Понятное дело. Мои приколы грозили вылиться в очень запутанную историю. Да и дружить с геем не каждый пацан сможет. — И давно ты думаешь, что?.. — Макс не закончил, вопросительно уставившись на меня. — Ну я это начал подозревать здесь, в больнице. И вот Дженн решила меня познакомить с каким-нибудь… гомосексуалом… — Нехило тебе битой вмазали, — нервно улыбнулся друг. — Аж ориентация сменилась. — Не уверен, что виновата бита, — напряженно улыбнулся я в ответ. — И что же ты хочешь сделать, чтобы убедиться? Секс? — Почему сразу секс? Почему все стали только о нем думать? Просто хотя бы свидание, для начала. — Ясно. Ну, ты мне скажи, как определишься, — Макс встал со стула. — После того, как на свидание сходишь. Хочу все-таки быть в курсе. Пойду пока что, не буду вам мешать. Экспериментируйте. Я проводил уходящего друга напряженным взглядом. Кажется, если я прямо признаюсь, то Макс от меня отвернется. Именно поэтому я и не хотел рассказывать. — Он всегда такой угрюмый? — спросила Дженн. — Нет. Просто ситуация из ряда вон… — Прости, все из-за меня, — тихо сказала девушка, понуро опустив голову. Я в ответ хмыкнул: — Все из-за меня. Нехрен врать близким, чтобы потом не получалось вот так. — А Мелисса — это та блондинка? — я в ответ лишь кивнул, а Дженн улыбнулась. — Она очень милая. — Да, милая. Только я ничего к ней не чувствую. Я просто с ней развлекался. И почему-то только сейчас понял, какой я мудак. Дженнифер жалостливо сдвинула брови, а я шумно выдохнул, стараясь избавиться от сковывающего напряжения. — Так, короче! Где там этот Эллиот? Я выхватил планшет у девушки из рук. — Я ссылку на его профиль скопировала. Открыв страничку парня, я тыкнул на кнопку «написать личное сообщение» и снова завис. И что я должен ему сказать? — Сомневаешься? — спросила Дженн, заглядывая мне в глаза. — Я без понятия, что должен говорить… — Ну, просто «привет» и «давай познакомимся». Я приподнял бровь: — Вот так просто и банально? — Если придумаешь что-то оригинальное, то вперед, — пожала плечами Дженнифер. — Только это должно быть действительно оригинально, а не тупая шутейка. А с оригинальностью у меня обычно полный провал. Так что, наверно, и правда лучше обойтись обычным приветствием. — Эндрю, не парься ты так. Просто будь собой. Легко сказать. Хотя, честно говоря, я сомневался, что он мне ответит. За неделю такой, как он, наверняка нашел подходящего кандидата в бойфренды. Быстро написав «Привет. Пообщаемся?», я отложил планшет и снова откинулся на подушку. А Дженн достала из кармана свой смартфон. — Так, — сказала она. — Уже почти обед. Пойду я домой, посплю. Завтра я ведь начну дежурить у тебя. Ты, кстати, где живешь? Не в общаге, надеюсь? — Я с родителями живу, но они почти постоянно на работе. — Ты же им не забудешь сказать?.. Ну, что я постоянно буду с тобой у вас дома. Я усмехнулся, увидев, как Дженн мнется. Что такое? Поняла, что останемся у меня дома наедине и засмущалась? Сама ведь секса просила, радоваться по идее должна, что якобы шанс может выпасть… Только зря парится, конечно же. Хрен поймешь этих девушек. — Конечно, не волнуйся. — Ты же мне потом расскажешь, что ответил Эллиот? — Думаешь, ответит? — снова усмехнулся я. — Ну, я на это надеюсь, — мило, будто бы смущенно улыбнулась Дженн и подошла к двери. — До завтра. — Ага. Девушка вышла из палаты, а я снова уткнулся в телефон. В голове всплыли картинки последних событий сна. Щеки слегка загорелись. Мне ведь правда нравилось. Очень. И я готов был стать пассивом. Да что там… Даже сейчас, думая об этом, мне не казалось это неправильным. Смущающим, нестандартным, интересным — да, но не неправильным. Это ведь странно для гетеро? Так думать о сексе между мужчинами. Значит, со мной все же что-то не так. Или просто крыша уехала после сотрясения. Одно из двух. Я засунул телефон под подушку и закрыл глаза в надежде хоть немного подремать до обеда. Минут сорок — будет уже неплохо. Что имел в виду Кайсен, сказав «я дождусь тебя»? Ведь, если моя догадка верна, то мой персонаж никуда не исчезает. И, по идее, прямо сейчас мой мозг формирует там какие-то события. Тогда почему же Кай выразился именно так? Сон никак не хотел поглощать меня. Как бы я ни стремился постоянно находиться в мире Морфея, это было невозможно на физиологическом уровне. Ведь когда человек выспался, мозг бодрствует. Подушка завибрировала, и я достал телефон. На почте висел новый мейл. «Пользователь Эллиот отправил вам личное сообщение». Ну, Дженнифер. И оповещения не забыла врубить. Наверно, знала, что я… Стоп, что? Ответил?! У меня вырвался нервный смешок. Я неуверенно взял планшет и зашел на сайт. В личном чате и правда появилось сообщение.

«Скажи сразу — рассчитываешь на быстрый секс?»

Я аж оторопел. С чего такие вопросы-то? Я что, похож на поблуду? Я бы мог на него наехать, но… Ладно, может, его и правда сильно достали. «С чего такой вопрос? Я думал, ты ищешь серьезных отношений».

«Извини. Просто, к сожалению, далеко не все воспринимают мое сообщение серьезно. Честно говоря, я уже подумывал удалить его».

«Так что же? За неделю никого не нашел по вкусу?» Прошла пара минут, а ответа так и не последовало. Зря спросил? Или просто занят? После минут десяти молчания, когда я уже играл в пинг-понг на телефоне и старался не думать о своем фейле, страничка на планшете все же обновилась, показывая новое сообщение.

«Прости, я был в дороге. Теперь могу нормально отвечать. Ну, у меня было всего два свидания, но ни с одним не срослось».

Я улыбнулся и написал: «У тебя что, такой жесткий отбор? Я думал, будет намного больше желающих с тобой познакомиться».

«Мой жесткий отбор заключается в игнорировании голых фоток и отшивании семнадцатилетних школьников. Один показался интересным по общению в чате, пригласил погулять. В итоге пришел пятнадцатилетка. Фотка оказалась фейковая, как и весь профиль. Сказал, «хотел привлечь твое внимание». Еле отбился. Он почему-то решил, что мы уже пара, раз пошли на свидание».

Нормально так у парня жизнь кипит. «А что второй?» Через пару мгновений пришло:

«А второй просто не понравился. Повадки такие, знаешь, жеманные… Почти что ванильная девочка. Но, если бы мне нравились девочки, я бы не стал геем».

Я почему-то прыснул от смеха. Да уж, Эллиот, видимо, и правда знал, чего хочет от своей пары. В отличие от меня… Чат снова обновился:

«Расскажи о себе. Учишься или работаешь? Есть хобби? В профиле об этом ни слова».

Я прямо написал, что люблю играть на компе или приставке, периодически читаю фантастику и фэнтези, ну и люблю кино. А также, что учусь на третьем курсе строительного колледжа. Эллиот также расспросил о том, в каком районе живу и что предпочитаю из еды. Я тоже не оставался в долгу и задавал вопросы. Почему-то все волнение прошло и разговор строился довольно легко. Пока мы переписывались, мне принесли обед, я поел и снова улегся на кровать. «Может, созвонимся?» — пришло вдруг сообщение. Я завис. Одно дело переписываться, а другое — разговаривать. Ведь достаточно много эмоций можно распознать по интонации. Снова появилась тупая неуверенность в том, нужно ли мне это. Но потом я вспомнил слова Дженн, что так я точно никогда не разберусь в себе, и просто написал свой номер Эллиоту. Когда зазвонил телефон, сердце как будто сбилось с ритма. Я волновался как школьница перед первым в жизни свиданием. Слегка прокашлявшись, я глубоко вздохнул и взял трубку: — Слушаю. Ну, блин, зачем я отвечаю на звонок, словно адвокат? — Эндрю, да? — произнес тихий бархатный голос. Довольно приятный, как у какого-нибудь диктора, рассказывающего о ясной погоде на завтра. — Думал, что ошибся? — непроизвольно улыбнулся я. — Просто уточняю, — кажется, тоже улыбается. — Прости за банальный вопрос, но чем ты занят? Судя по времени, ты должен быть на парах. Прогуливаешь? Блин. Вот не хотел же про больницу говорить. Но, как уже показала практика, врать — себе дороже. — Я бы и рад на парах посидеть, но меня временно освободили от учебы. — Почему же? — вкрадчиво спросил Эллиот. — Если не секрет, конечно. — Потому что я на больничном. Давай я пока не буду вдаваться в подробности. — Как скажешь. Значит, встретиться в ближайшие дни не получится? Встретиться? Так сразу? Я облизал пересохшие губы. Вот к встрече я еще точно не был готов. — Не знаю, — тихо ответил я, стараясь не выдавать волнения. — По идее, меня завтра отпустят домой. — Так ты в больнице, что ли, лежишь? — Ну да. В трубке повисла тишина. Где-то на заднем фоне я различил тихо играющую мелодию. 30 Seconds to Mars? Классика. — Только не говори, — наконец раздался слегка помрачневший голос, — что смертельно болен. — Не скажу, — снова улыбнулся я. — По крайней мере, помирать не планирую. — Это хорошо, — выдохнул Эллиот. — Тогда, когда тебе можно назначить свидание? Я запнулся, чувствуя, как мои щеки постепенно загораются. Свидание… с парнем! В реальном мире! — Да ладно! Ты же не хочешь отказаться? — вдруг спросил бархатный голос. — С чего ты взял? — Твое красноречивое молчание сказало само за себя. — Нет. Я просто… Я снова запнулся. Да что ж такое! Так, глубокий вдох. Успокойся, Эндрю. Ты же не хочешь первым же разговором оттолкнуть этого парня? Просто будь собой. — Может, это глупо, — наконец продолжил я, — но мне немного… боязно. — Хм. Почему? Я ведь не чудовище какое-нибудь. — Нет, конечно. Вот черт… Как бы объяснить? — Мне нравится твой голос, — вдруг сказал Эллиот, отчего я снова оторопел и, кажется, завис. — И мне нравится твоя фотка в профиле, как и наше общение. Поэтому я хочу увидеться. Просто увидеться, можешь даже не называть это свиданием, если хочешь. Встреча. Прогулка. Так что? Я закусил губу. Кажется, это — мой последний шанс на согласие. Необходимо было собраться с мыслями. — Слушай, я пока не знаю, как будет проходить мой день вне больницы. Поэтому не могу точно сказать, когда смогу погулять с тобой. Но я не отказываюсь. — Вот как. Значит, теперь мне нужно надеяться и ждать? — Надеяться не нужно, я ведь уже согласился. Просто подожди. — А ожидание не затянется на месяц? — явно улыбаясь, проговорил парень. — Нет. Скорее всего, я смогу точно сказать уже завтра. — Хорошо, договорились. Мы оба замолчали. Кажется, теперь от свидания с этим красавцем мне не отвертеться. Хотя мне и самому уже было интересно, что из этого получится. — Послушай, — вдруг обратился Эллиот. — Я что-то сразу не подумал. Может, ты хотел отказаться, потому что еще болен и плохо себя чувствуешь? Или вроде того… А я, как обычно, эгоистично себя повел. «Как обычно»? Эгоист, значит? — Нет, — я даже мотнул головой, хотя в этом не было никакого смысла. — Я нормально, так что на этот счет не волнуйся. Просто, думаю, ты должен знать: я еще ни разу не ходил на свидание с парнем. Ну все. Сейчас сбросит звонок. Зачем сказал? Почему я такой придурок? — Серьезно? — неуверенно прозвучало в трубке. — Да. Я только недавно понял, что к девушкам равнодушен. — Бывает же… Я примерно в четырнадцать смог себе признаться. Но ничего. Думаю, все будет нормально. Я почему-то облегченно выдохнул. Все же внешность обманчива. Этот брутал, хоть и выглядел серьезно и неприступно, на деле оказался довольно приятным и доброжелательным. — И кстати, — я тихо сглотнул ком в горле. Это ведь необязательно. Так почему так хочется сказать? — Мне тоже нравится… твой голос. Эллиот довольно хмыкнул: — Спасибо. Что-то мне уже не терпится увидеться. Может, я прямо в больницу приеду? Я округлил глаза: — Нет! Не надо. Я не в лучшем виде для первого… свидания. Это плохая идея. В трубке раздался тихий смех. Он надо мной прикольнулся, что ли? Вот зараза! Я собирался сказать, какой он падла, шутливо, конечно же, как вдруг дверь в палату открылась и я увидел на пороге Эрику. Она почти не изменилась за пять лет. Только немного осунулась. — Блядь, все-таки приперлась, — буркнул я и только потом осознал, что Эллиот тоже услышал эту фразу. — О ком это ты так любезно? — О сестре, — ответил я, глядя, как Эрика прошла в палату и уселась на стул, который Макс оставил напротив кровати. — Подозреваю, вы с ней не особо ладите, — в голосе парня проскользнула смешинка. — Да уж точно в десны не целуемся, — процедил я в ответ. Сестра, как ни странно, ничего не говорила, а только разглядывала меня и ждала, когда я договорю по телефону. — Забавно, — отозвался Эллиот. — Созвонимся позже? Хочу еще раз тебя услышать. — Давай я сам тебе позвоню? Ближе к ночи. — Ох, звучит заманчиво, — как-то игриво ответил парень. Я не сразу понял, почему его тон изменился, и только спустя пару мгновений до меня дошло. Именно ночью мысли чаще всего утекают в интимные темы или даже в пошлятину. Это всем хорошо известно. А мое «ближе к ночи» могло прозвучать как намек. Я опустил взгляд и отвернулся, чтобы спрятать от сестры наверняка покрасневшие щеки. — Нет, — попытался оправдаться. — Я не имел в виду… — Эндрю, — перебил меня бархатный голос, — если ты и в жизни такой милый, я точно тебя поцелую при встрече. Я остолбенел. Просто больше не знал, что сказать и как реагировать. Мозг выдал критическую ошибку. Мне казалось, что я сейчас окончательно сгорю от стыда. — Прекрати, пожалуйста, — выдавил я. — Давай не сейчас. Эллиот снова засмеялся: — Ладно. Буду ждать твоего звонка. Бывай. — Пока. Я скинул звонок и, немного потупив в экран, все же обернулся к Эрике. Сестра смотрела на меня своими карими глазами и молчала. Мы вообще с ней всегда были очень похожи. Только если пять лет назад мы были одного роста, то теперь я явно стал выше нее. — Привет, Эндрю, — наконец сказала она, грустно улыбнувшись. — Я не буду спрашивать с кем ты разговаривал. — Правильно, — скептично усмехнулся я. — Потому что это не твое дело. — Я хотела увидеться, чтобы поговорить. Поговорить… Разговоры у нас с сестрой раньше никогда не получались: все обязательно заканчивалось громкой ссорой. — Ну, вещай, — недовольно процедил я. — Я должна попросить прощения. За все, что сделала. Я не знаю, почему была такой тварью. — Не у меня ты должна прощения просить, а у мамы. Ты хоть представляешь, сколько она ночей прорыдала, когда ты уехала? Мы думали, у нее сердце не выдержит! Эрика грустно опустила взгляд: — Я думала, что вы меня ненавидите. Боялась. Я обязательно извинюсь перед ней, когда увижу. Но сейчас она ведь на работе, а ты здесь. Как-то слишком печально она разговаривала. Неужто и правда чувствовала вину? Я вздохнул: — Ну и какие такие проблемы заставили тебя вернуться? — Тебе мама об этом сказала, да? — Да, но ничего конкретного. — Потому что я ей еще ничего не объяснила. Энди, я… беременна. Вот так. Снова здорова! — И что? Разве твой мужик не должен тебе с этим помогать? — Он меня бросил. Сказал, что детей не хочет, а мне уже поздно делать аборт. Да и не хочу я его делать. — Эрика, тебе ведь всего двадцать три! — вскипел я. — Тебе бы можно было выучиться, найти хорошую работу, повстречаться с нормальными парнями твоего возраста! Ну зачем тебе становиться матерью-одиночкой? Эрика слегка пожала плечами: — Может, ты и прав. Но я хочу этого ребенка и буду рожать. Да и поздно уже что-либо предпринимать. Я немного помолчал, обдумывая положение: — И какой уже срок? — Двадцать недель, — ответила сестра, а я вопросительно изогнул бровь. — Пятый месяц. — Манать. И ты решила, что раз там лишилась обеспечения мужика, то можно приехать и повиснуть на шею родителям? — Нет! Конечно, нет! Просто у меня там ничего больше не осталось, на официальную работу не берут. Ну и как мне растить ребенка, еще и абсолютно одной? А тут мама, у нее опыт, покажет, расскажет, когда ребенок родится. Да и на работу здесь возьмут. В общем… — Эрика на мгновение замолчала. — Я не жду, что вы меня простите, но я очень хочу снова стать частью семьи. Я молча смотрел на нее и не знал, что ответить. Она и вправду изменилась. Смотрела на меня как-то иначе, говорила вполголоса. От прежней дерзкой и скандальной Эрики остались лишь отголоски. — Ты так вырос, — вдруг сказала сестра, улыбнувшись. — Уже совсем не мальчик, возмужал, голос окончательно сломался… Я все пропустила. Покажешь потом фотографии с выпускного альбома? — Хорошо. Знаешь, мама наверняка будет рада, когда узнает о тебе. Ну, точнее, о беременности. — Надеюсь. — Пол уже знаешь? Эрика неожиданно смутилась: — Девочка. Назову Сара. Энди, можно я тебя обниму? Я немного удивился такому вопросу, но потом все же кивнул. Сестра пересела ко мне на кровать и обвила меня руками, уткнувшись носом в грудь. Так странно. Мы с Эрикой никогда в жизни не обнимались, ни разу не разговаривали вот так, начистоту, и я даже подумать не мог, что когда-нибудь мы найдем общий язык. Выходит, мама была права — мы просто выросли.