Снотворец

Открыв глаза, я понял, что лежу на кровати в комнате Кайсена. Однако при этом к моей груди были подключены какие-то присоски, рядом с кроватью стояли аппараты, а в вену в руке была воткнута капельница. Все-таки Эйен не вернулся сюда после разговора со мной, а док поднял панику. Хотя, может, и не док. Этот чертов сзеретни мог бы и предупредить тут людей о своем внезапном исчезновении. Но что ему до проблем, которые придется разгребать мне? Наверняка он даже не задумался о последствиях, просто сделал так, как ему захотелось. Я приподнялся, пытаясь понять, как мне безболезненно вытащить из себя злосчастную иголку, но не успел даже рассмотреть браслет, держащий ее, как ко мне кинулся док: — Слава Матери, вы пришли в себя! Как себя чувствуете? — Как будто спал сутки, — буркнул я, принимая сидячее положение. — Нахрена вы это все на меня нацепили? Уберите, я в порядке. — Эндрю, вы не реагировали ни на что всю ночь. Эйендер не вернулся после сеанса гипноза и с тех пор вы просто лежали. Дышали, но не двигались. Нас всех это очень взволновало. Вэльгард все же отцепил присоски с моей груди и убрал капельницу. — Эйен больше не придет, — сказал я, разминая руку, — он отдал мне тело. Но я все еще не могу удерживать свое сознание здесь постоянно. Так что теперь так и будет: когда я буду уходить, мое тело будет погружаться в глубокий сон на всю ночь. — Так это же большой прогресс! — разулыбался доктор. — Ведь вы, Эндрю, не сзеретни! Возможно, вашему сознанию просто потребуется время, чтобы пустить корни. Мы с этим поработаем. Но в любом случае, вы уникальны. Я хотел бы показать вас на всемирной медицинской конференции! — Нет, — отрезал Кай, вошедший в комнату. — Он не подопытный кролик и никуда с вами не поедет. — Демон подошел к кровати и сел рядом, взяв меня за руку и посмотрев в глаза. — Значит, теперь твое сознание в этом теле — единственное? Хорошо, этого я и хотел. — Но это ведь единичный случай излечения диагноза сзеретни! — не унимался док. — Вы не можете им помыкать теперь, когда он здоровый человек. — Могу, — ответил Кай, обернувшись к Вэльгарду. — По всем документам он — мой сзеретни. И я не собираюсь рассказывать всему миру, что это не так. Мне это невыгодно. Так что его излечение должно остаться тайной, доктор Ошир. На пару мгновений повисла тишина. — Невыгодно? — все же переспросил я. — В каком смысле? — Если ты станешь свободным человеком, у тебя не будет прав находиться рядом со мной в моем доме. Но пока ты по документам практически моя вещь — не придраться. Конечно, будут недовольные, что я позволил себе купить сзеретни, но не думаю, что кто-то осмелится пойти против. — Не думаешь? — снова переспросил я. Как-то не придавала уверенности такая расплывчатая формулировка. — А если все же найдется смельчак? — Тогда у меня будет полное право казнить этого доходягу. Не переживай. Он погладил меня по щеке и улыбнулся уголком губ. Да, я знал, что находиться рядом с Каем опасно, но все же раньше особо над этим не задумывался. А теперь, когда переезд в его дом забрезжил на горизонте, ко мне вдруг пришло чувство неуверенности в себе. Что я смогу противопоставить, если кто-то вдруг захочет прибить меня? — Мистер Кроун, мы так не договаривались, — нахмурившись, пролепетал док. Спорить с темным дрэйдом ему, видно, совсем не нравилось. Однако и отступать ему явно не хотелось, слишком уж мой случай был интересен. — Мы вообще никак не договаривались, — встав с кровати, ответил демон. — Я лишь пообещал вам предоставить сзеретни с раздвоением личности, а вы сами отказались брать оплату за его лечение. И на этом все. Я изумленно уставился на Вэльгарда. Так я тут бесплатно лечился? Даже не думал, что такое возможно. — Но его случай заинтересовал бы не только меня. Он вообще мог бы изменить судьбу всех сзеретни, и в дальнейшем, возможно, нашлись бы ответы на многие вопросы. Представляете, что будет, если мы научимся лечить их, делать из них полноценных людей? Скольких смертей можно было бы избежать в вашем же клане! Кайсен недовольно нахмурился, глядя на Ошира. Последнее предложение тот сказал зря. — Прекратите спорить, — оборвал их я, чем удивил и Вэльгарда, и Кая. — Мой случай вряд ли поможет хоть одному сзеретни. Я не вылечился и никогда не вылечусь. Я должен был сказать сразу… В общем, я не останусь таким, как сейчас, навсегда. — То есть? — недоуменно переспросил док. — Я не знаю, как это объяснить, — вздохнул я. — Но попытаюсь. Я чужой в этом теле. Мое сознание… инородно. Не отсюда. Так что конкретно я никогда и не был сзеретни. — Тогда как же родилось ваше сознание, Эндрю? — спросил Вэльгард. — Откуда оно? — Я не смогу объяснить, — развел я руками. Кай прошел к окну и отвернулся, слушая нас, а доктор уселся в кресло. — Есть вещи, которых я действительно не знаю. Я не знаю, как и почему попал в тело Эйена. Не знаю, как смог управлять этим телом. И не знаю, как вообще объяснить мое пребывание здесь. Для меня это все, как и для вас, удивительно. — Почему вы уверены, что скоро исчезнете? — Чувствую. Смешное объяснение, может быть, но я на сто процентов уверен, что так и будет. — И как скоро? — спросил демон, не оборачиваясь. — Не знаю. Может, месяц, может, полгода. Но так или иначе я уйду. Навсегда. — На минуту повисло тяжелое молчание. Я понимал, что расстроил их обоих. Но иначе нельзя было. Я должен был сказать это, чтобы они хотя бы около поняли, кто я такой. — Прости, Кай. Я не хотел говорить раньше, потому что думал, что у меня больше времени. И лишь совсем недавно узнал, что скоро… уйду. — Вы расцениваете это как смерть? — снова спросил доктор. Я грустно усмехнулся: — Нет. Этот мир мне не родной. Я просто уйду, как уходят домой, побыв в гостях. — И где же ваш дом? — Не знаю… Конечно, во многом я лгал. Но людям этого мира не стоило знать, что я человек с другой планеты. Да и вряд ли они поверили бы. Быстрее поверят в то, что я — необъяснимое временное сознание необычного сзеретни. Так пусть Эйен будет необычным. Кайсен наконец обернулся и посмотрел на меня как-то понуро и холодно: — Раз ты скоро исчезнешь, не вижу причин тратить здесь время. Как только прибудут мои люди, мы покинем поместье. — Что? — снова взвился Вэльгард. — Но Эндрю нездоров! — И? Вряд ли вы с этим сможете что-то сделать, — оскалился Кай. — Эксперимент окончен, доктор. Док пару мгновений побуравил демона недовольным взглядом, но потом все же слабо поклонился и вышел из комнаты. А Кайсен закрыл глаза и в привычной манере помассировал себе переносицу. — Плохо, что не сказал раньше, — проговорил он. — Ты бы тогда не выкупал меня у клуба, да? — снова грустно улыбнулся я. Демон все же открыл глаза, одарив меня задумчивым обжигающим взглядом: — Думаю, выкупил бы. Но после действовал бы иначе. — Я, наверно, никогда тебя не пойму. Зачем ты со мной возишься… Кай вздохнул и снова уселся на кровать рядом со мной: — Если тебе станет от этого легче, то я и сам до конца себя не понимаю. Я тоже первое время задавался вопросом, зачем мне эти заботы, но каждый раз возвращался к тому, что меня тянуло тебе помочь. Это как… забота о младшем брате, примерно. Я тихо усмехнулся: — Только младших братьев не трахают. — Ты сам этого захотел. Теперь это приятный бонус, — улыбнулся в ответ демон. А я почему-то прыснул от смеха. Не о таких бонусах я думал, когда врал Элу об онлайн игре и браках внутри нее. — Я должен позвонить помощнице и сообщить, что возвращаюсь. — И как долго ехать до вашего дома? — Около недели, если без остановок. Я быстро прикинул в голове расстояние, которое может преодолеть скоростной поезд за неделю. — Не ближний свет. Далеко же ты забрался. — Я специально уехал подальше. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. — Прийти в себя? — переспросил я. Кай снова тяжело вздохнул и откинулся на спину: — Не важно. Мне показалось, что он сильно вымотан. Что тут было, пока мое тело валялось в отключке? Он переживал? Спрашивать прямо как-то не хотелось. — Ты вообще спал этой ночью? — аккуратно поинтересовался я. — Немного. — Так, может, лучше отдохнуть? — Только после разговора с Адиалой. Поговорил по телефону мой демон достаточно быстро. После чего улегся на кровать и по-хозяйски притянул меня к себе. Я бы, конечно, не отказался пожрать, но потерплю. Не так уж часто Кай бывал в таком приятном расположении духа. Вырубился он тоже почти в одно мгновение. Видимо, мой серокожий эльф совсем задолбался со всеми этими семейными проблемами, и я еще добавлял переживаний. Но ничего, недолго ему осталось мучиться с проблемным мадаром. Надеюсь, он просто вернет Эйена в «Измерение», так было бы лучше для них обоих. Я и не заметил, как тоже задремал. А проснулся от чувства разрастающейся черной дыры в желудке. Нужно было срочно что-нибудь закинуть в рот. Потому я осторожно, чтобы не разбудить Кайсена, выполз из его объятий и скользнул к выходу из комнаты. План был прост: быстро слопать что-нибудь вкусное и сытное, взять планшет, ведь мое любопытство к мироустройству Аллебри никто не отменял, а потом вернуться к Каю и дождаться его пробуждения. Однако в столовой я столкнулся с моей «любимой» оленихой. Она подсела ко мне за стол с тарелочкой салата, ласково улыбнулась и поприветствовала: — Добрый день, Эндрю. Я слышала, вам было нехорошо сегодня ночью. Рада, что вам уже лучше. — Добрый, — ответил я, стараясь изобразить приветливость. — Спасибо. — Кайсен был очень зол на Ошира, — продолжила Оэрия. — Впервые видела его таким. Мне казалось, он более уравновешенный. Но сегодня я боялась, что он может казнить доктора. Чего это ей приспичило поболтать? Скучно? Или она думает, что после того разговора мы стали друзьями? Но вряд ли я смогу к ней нормально относиться. Она слишком мила, как внешне, так и поведенчески, и потому меня бесит. Да, все прошлые отношения Кая были с мужчинами, но я так понял, у них тут бисексуальность распространена сильнее, чем остальные ориентации. Так что мешает моему демону быть би? — Вы удивитесь еще сильнее, когда узнаете его получше, — ответил я, отпив травяного чая. — Я просто не думала, что можно так волноваться за кого-то, кто не принадлежит семье. И простите, я не хочу вас обидеть этими словами. Но для меня его поведение не поддается объяснению. — Понять Кайсена, знаете ли, сложно. Советую вам не пытаться это делать. Лучше скажите, что там у вас с благоприятными днями? Когда они закончатся, если не секрет? Оэрия смущенно потупилась: — Уже закончились. Дней через пять станет ясно, вышло ли у нас что-нибудь. И если вышло, с Оэрии начнут пылинки сдувать. Что будет делать Кай, как будет к ней относиться? Надеюсь, у нас не сформируется гребаная «шведская» семья. Я такого точно не выдержу. Закинув последнюю фрикадельку в рот, я хотел уже уйти, но олениха окликнула меня: — Постойте. Опять. Я недовольно закатил глаза и обернулся: — Что такое? — А можете рассказать о себе? Я никогда раньше не общалась с сзеретни. — А я и не сзеретни. У меня раздвоение личности, и вот вторая личность — безэмоциональная. Но она решила больше не вылазить. — Так значит, лечение дало плоды? — удивилась темная, радостно хлопнув в ладоши. — Это же прекрасно! Я вас поздравляю! — Спасибо… Эта олениха все больше напоминала Дженнифер. Милая, энергичная, улыбчивая. Зараза. Кажется, она и мне начинала симпатизировать. — Если хотите увидеть необученных сзеретни, — решил предложить я, кое-что вспомнив, — то они вроде бы должны быть в этой клинике. Попросите доктора Ошира показать их вам. — Ой, нет, — отмахнулась Оэрия. — Он ведь такой занятой, не хочу беспокоить его по пустякам. — Тогда я могу обратиться с этим к Мэйвану. Думаю, он не откажет. — Не знаю, кто это, но было бы хорошо. Возможно, это мой единственный шанс увидеть, что представляют из себя сзеретни. Оставалось надеяться, что Кай не проснется, пока я буду гулять с его оленихой по клинике. Просто мне и самому вдруг стало интересно посмотреть на необученных сзеретни. — Вы пока доедайте, а я найду Мэйвана. Пернатый блондинчик нашелся в одной из комнат отдыха. Он разговаривал с каким-то фарксом* средних лет, но я его отвлек: — Привет, Мэй. Слушай, у вас же тут содержатся неуправляемые сзеретни? — Ну да. А что? — Я и… — пришлось на мгновение замолкнуть, чтобы вспомнить фамилию оленихи, — мисс Сатхи хотим на них посмотреть. Мэйван озадаченно уставился на меня: — Зачем это? — Интересно, блин. Природное любопытство взыграло. Так ты можешь это устроить? — В принципе, могу. Но должен предупредить, что ничего особенного вы не увидите. Ну да, что можно ожидать от безэмоционального существа? Скорее всего, мы увидим пустой взгляд и отрешенность. Я уже видел это, когда общался с Эйеном. Но тот все же был обучен, к тому же у нас общение происходило по слегка странному поводу. Хотелось увидеть кого-то абсолютно пустого и незаинтересованного в общении. Ну, или двинутого, ведь не зря же Кай когда-то использовал слово «неуправляемый». Перехватив Оэрию у столовой, мы втроем направились вглубь поместья. Вниз, где не было ни окон, ни гуляющих по коридорам клиентов. Мэйван провел нас через зарешеченные двери, открыв их каким-то хитроумным ключом, мы прошли несколько поворотов, и в итоге оказались в секции с множеством дверей с небольшими окошками. За каждой из них — маленькие мягкие комнаты, очень похожие на ту, в которой меня держали после первой ломки. Это было здесь? Наверно, они тогда не знали, чего ожидать от наркомана-сзеретни с раздвоением личности, вот и привели к остальным неуправляемым. Подойдя к одной из дверей, Мэйван провел по замку своей картой, и дверь открылась. В углу комнаты сидела девчушка лет семнадцати на вид в бесформенном темном халате. Ее русые волосы закрывали часть лица, а она перебирала их тонкими пальцами. Однако, когда поняла, что на нее смотрят, замерла и подняла взгляд. Выглядела она словно загнанный в клетку зверек. — Она обучена речи? — спросил я. — Да, но редко ей пользуется. Просто не видит смысла, наверно. Ей не интересно. — Но должно же ее хоть что-то интересовать, — проговорил я, заходя в комнату. На шее девушки я заметил мягкий ошейник, от которого шла цепь к тому самому углу, в котором она сидела. — Она агрессивная? — Вообще, она самая неагрессивная из всех наших сзеретни, — почему-то усмехнулся Мэйван, оставшийся стоять в дверях вместе с Оэрией. — Но тоже бывает что-нибудь выкидывает. Особенно, когда секса хочет. Это у них на инстинктивном уровне. Девушка заинтересованно смотрела на меня, разглядывая с головы до ног. Ее полукруглые пятнистые ушки настороженно приподнялись, а хвост распушился, словно у дикой кошки. — Неужели тебе и правда ничего, кроме секса, не интересно в этой жизни? — Я опустился на присядки, пытаясь наладить с девушкой зрительный контакт. Но ее взгляд упрямо бродил по моему телу. — У тебя есть имя? Кошка лишь молча дернула ухом и стала аккуратно пододвигаться ко мне. — Мэйван, она меня не сожрет? — опасливо спросил я не оборачиваясь. — Нет, — засмеялся тот. — Только, возможно, попытается изнасиловать. Но сил у нее справиться с тобой точно не хватит. — Прикольно ты нас привел. — А надо было привести к сорокалетнему мужику, у которого на счету реальные изнасилования? Или к тридцатилетней бабе, предпочитающей питаться сырым мясом? — Есть и такие? — услышал я удивленный голос Оэрии. А кошка тем временем подобралась ко мне почти вплотную и провела пальцем по моему носу. — Есть и хуже. Им чуждо человеческое, а дрессировке они не поддаются. Эта, правда, продержалась в школе немногим больше, чем остальные наши постояльцы. Поэтому умеет разговаривать и иногда что-то выдает. Примитивное, обычно, типа «есть хочу». Ну, а еще у нее ни разу случки не было, хотя сзеретни начинают половую жизнь довольно рано, их же не останавливает никакая мораль. Просто мы боимся ее к кому бы то ни было подпускать. Очень уж она хрупкая и мирная. Другой неуправляемый может нанести ей травму, мы этого не хотим. Девушка не стеснялась меня осматривать, провела руками по волосам, шее, а когда пошла ниже, я остановил ее и неодобрительно покачал головой, намекая, что дальше нельзя. Но та лишь непонимающе заморгала и переключила свое внимание на мои руки. — У нее вообще бывает хоть какой-нибудь физический контакт? — спросил я, наблюдая, как кошка играет моими пальцами. — Нет, сзеретни обычно не нуждаются в каком бы то ни было физическом контакте. Только секс. — Кто вам это сказал? — хмыкнул я. Эта девушка так разглядывала меня, будто очень давно не видела никого живого. Словно только недавно выбралась из джунглей. — Бесчувственные доктора так решили? Посмотри, она же как неандерталец. — Как кто? — переспросил парень. А я только поругал себя за неспособность следить за языком. У них тут первые люди наверняка назывались как-нибудь иначе. — Да неважно, — тихо ответил я. — Любому живому существу требуется ласка и внимание. Любому хищнику, даже любому цветку. — У хищников все же спектр эмоций пошире, — усмехнулся Мэйван. — Когда мы уйдем, она даже не расстроится, поверь. Она как аквариумная рыбка — завтра уже забудет о том, что ты здесь был. А мне все же было жаль ее. Эйен тоже был таким в детстве? Однако он смог научиться внешне имитировать эмоции, в отличие от этой девчушки, и потому работал в клубе. Но что же мешает им чувствовать? Понемногу я начал понимать Эйендера в его желании ощущать пусть не свои, но хотя бы мои эмоции, ведь жить вот так, как овощ, действительно бессмысленно. И пока он не знал, как живут другие, ему было нормально, но, когда узнал, его восприятие мира, видимо, резко изменилось. Я грустно улыбнулся и вышел из комнаты. В воспоминаниях предстал бесчувственный зайка из «Перионита» с его кукольной улыбкой. Он тоже ничего не чувствовал, предлагая себя. Как и Лейв, и песец, и остальные сзеретни в «Измерении». Безэмоциональный секс со всеми подряд без цели, и без оплаты, в общем-то, а просто из желания выживать. Ведь общество поставило им такие условия. И они об этом не думают, им ничего не интересно. Совсем. От всех этих мыслей меня накрыло. Больше всех мне было жаль Эйена, который из-за меня узнал, что такое эмоции, распробовал их и отказался жить своей жизнью. Когда чего-то не знаешь, живется проще. Но теперь он не сможет вернуться к прежнему распорядку. Я бы не смог. А мне ведь придется его оставить в итоге. И я боялся представить, что с ним будет, когда я все же исчезну. — Эндрю, что такое? Все хорошо? — вдруг спросила Оэрия, аккуратно взяв меня за локоть. — Нормально, — выдохнул я. — Просто задумался. — Вы тоже были таким, как она? Мэйван тем временем закрыл двери комнаты. — Был, — тихо ответил я, вспоминая свои первые появления в этом мире и ту пустоту внутри, которой я тогда удивлялся. Тогда я абсолютно ничего не понимал. — Извините, мне лучше вернуться к Кайсену. Белобрысый мадар явно уловил мое настроение, а потому просто кивнул и повел нас обратно по коридорам. У меня же из головы не вылезал безжизненный взгляд желтых кошачьих глаз. Интересно, кому в голову пришло дрессировать сзеретни и использовать как проституток? И такая система ведь тут всех устраивает. Или я чего-то не знаю? Оказавшись на первом этаже, я поблагодарил Мэйвана и, взяв планшет из комнаты отдыха, отправился в комнату Кая. А там встретил моего демона уже проснувшимся. Он сидел на кровати и расчесывался, но увидев меня, откинул расческу: — Куда ходил? — Проголодался, — улыбнулся я. — Извини. — Ты волен делать все, что хочется. В пределах поместья, конечно. Просить прощения не за что. — Я надеялся вернуться до того, как ты проснешься… Опустившись рядом с ним на кровать, я задумчиво уставился в выключенный планшет. — Что-то случилось? — спросил Кай, отчего я словно встрепенулся. — Не то чтобы. Просто задумался. Как давно сзеретни продают тело? — Довольно-таки давно, — ответил демон, нахмурившись. — Четыре столетия примерно. Почему спрашиваешь? — Интересно стало. А сейчас как дело обстоит? Насколько плотно их изучают, пытаются ли вылечить? Кайсен поджал губы, на пару минут о чем-то задумавшись. — Не сказал бы, что их вообще хоть как-то изучают, — наконец ответил он. — Правительство не спонсирует, а изучают в основном вот такие частники, как Ошир. — Почему не спонсирует? — Клан не интересуют сзеретни. — Точняк, — скривился я. — Сейчас же у руля ваш клан. Ну, а раньше хотя бы, до того, как ваша братия заняла все возможные высокие посты? Хоть кто-нибудь что-нибудь делал ради того, чтобы помочь сзеретни, а не просто дрессировать их и трахать? — Эндрю, с чего все эти вопросы? — Задумался о тщетности бытия, — скептично усмехнулся я. — За братьев, так сказать, обидно. Они ведь люди. С отклонениями, но люди. — И их никто не обижает. Демон притянул меня к себе, наверно пытаясь немного угомонить. — Не обижает? — переспросил я тише. — Ты видел в каких условиях они тут живут? На цепи, как животные. — Эндрю, но ты ведь не сзеретни. — Я был в его шкуре, если ты забыл. И мне приходилось под страхом гребаного «перевоспитания» избегать связей, которых я не хотел. Что же тогда спонсирует правительство, можешь сказать? — Искусственное оплодотворение, восстановление атмосферы на поверхности, поддержание безопасности в городах и еще много чего, что касается размножения и жизни. — А сзеретни убивают, вместо того, чтобы лечить. Круто. — Я тоже считаю это неправильным, — начал Кайсен, — но… — Вот чем занимается твоя семья? — перебил я. — Что спонсируешь лично ты? — Лично мне сейчас более интересно развить искусственное оплодотворение, — хмыкнул Кай. — А тебе вдруг стало интереснее спасать сзеретни? Против моей связи с Оэрией ты уже ничего не имеешь? Я проглотил то, что собирался сказать. Он, как всегда, был прав. — Но нельзя же совсем забить на них… — Хорошо. Я поговорю с Адиалой, и мы решим, сколько можем выделять в фонд изучения проблемы сзеретни. Тебе так спокойнее? Я привстал и удивленно посмотрел в огненные глаза. Чертяка прожигал меня внимательным взглядом, привычно щурясь. А я непроизвольно улыбнулся: — Да, спасибо. Могу я попросить тебя об одной вещи? — Какой? — Вряд ли Эйен сможет вернуться в клуб. Так что, когда я исчезну, не бросай его и не дай наложить на себя руки. Кайсен недовольно сцепил челюсть и отвернулся. А я просто не мог иначе. Я испортил Эйену жизнь, и это меньшее, что я мог для него сделать. А если я для Кая хоть что-нибудь значу, то ему будет несложно сдержать слово. Ему ничего не стоит содержать одного сзеретни, ведь сейчас содержит же, даже несмотря на все проблемы. Для Кайсена это мелочь, а для Эйена — целая жизнь. — Хорошо, не брошу, обещаю.