...

полина берет в руки ленту. плотную, атласно-гладкую, совсем не широкую. эта лента серо-голубая и тонкой змейкой скользит между пальцев колдуньи. она подхватывает копну волос, накидывает ленту на шею и отпускает волосы. берется за концы, бережно запечатанные огнём маргариты, и затягивает волосы в узел. туго перевязывает, умело сплетает ленту в узелок и отпускает. полина любит свои уже совсем длинные волосы.

***

колдунья самой редкой стихии отчего-то молчит уже вот неделю. только улыбается. тихо, спокойно. и смотрит внимательно-внимательно, проходит плавным взглядом всё вокруг, моргает и продолжает смотреть удивленно-наивно, хватаясь за окружающий мир зрением, будто его отнимут вот-вот. полина думает, что кажется глупой пустышкой, не умеющей поддержать разговор, но слишком давно она поняла, что истинно важное — внутри, чтобы переживать из-за косых взглядов и недоуменно-насмешливых перешептываний в столовой. поэтому она смотрит.

***

лиса на встречах отходит дальше, не желая мешать хозяйке реки, которую теперь она видит в глазах полины. наставница ощущает силу воды, готовую вступиться за свою всей мощью и довольно улыбается, по-кошачьи щурясь. полина чувствует кольцо, опоясывающее заречье. река чувствует её в ответ, признавая права. и ошибается, думая, что кажется простушкой: несгибаемая сила, проснувшись, смотрит глазами водяной. морок у водяной выходит теперь почти совсем удавшийся.