Обманутое доверие

В этой комнате не было окон. Темнота тут была полноправной хозяйкой, властвующей большую часть времени. Но сейчас её попросили потесниться, немного, только чтобы осветить самое главное. Маг сидел в кресле, около стены, и читал какую-то книгу. Хотя, даже не книгу, так блокнот или, скорее, ежедневник. Пожелтевшие, исписанные ровным, аккуратным почерком страницы Хоук освещал собственными пальцами, держа на них холодный огонь. Магия, несколько лет назад казавшаяся ему проклятием, теперь была настолько неотъемлемой частью личности, что он применял её не осознано, как само собой разумеющееся. Защитник читал без интереса, скорее освежал в памяти текст, скользя взглядом по знакомым словам. Он ждал. Когда в центре комнаты зажёгся слабый голубоватый свет, Гаррет поднял голову, посмотрел на стол и распятого на нём эльфа, начинающего приходить в сознание. Фенрис был обнажён, клейма бледно светились, позволяя наконец рассмотреть обстановку чуть больше, но стены всё равно были поглощены тьмой, кроме того места, где расположился Хоук. - Очнулся? - маг поднялся, заставив старое кресло скрипнуть, подошёл к воину и осмотрел ещё раз ремни и крепления. Проверил не стёрлись ли руны, скрупулёзно нарисованные собственной кровью. Всё было идеально. Хорошо выделанная кожа в нескольких местах пересекала тело Фенриса, надёжно фиксируя его на столе, почти не позволяя шевелиться, разве что самую малость. Воин тщетно пытался напрячь мышцы, заставляя татуировки пылать сильнее, проверяя путы на прочность, но добивался лишь того, что в комнате ненадолго становилось светлее. - Зря стараешься. Я немного поколдовал - тебе их не порвать, - Гаррет стал сбоку от груди эльфа, поднёс руку к смуглому лицу, заставив пленника попытаться дёрнутся, властно провёл большим пальцем по нижней губе, очерчивая от середины к краю, касаясь обтянутого кожей деревянного кляпа. В самых уголках рта уже были заметны красноватые следы, кожаные ремни перетягивали очень туго, не давая даже застонать, не то что говорить или кричать. В зелёных глазах читалась вполне ожидаемая ненависть и, потихоньку, просыпался страх. Хоук провёл рукой по груди пленника, следя за тем, как под ладонью временно пропадает лириумный свет, стоит его заслонить. Это зрелище по своему завораживало мага, он смотрел как зачарованный за движением собственной руки по телу эльфа. Лириум - это наркотик, ломающий, как выяснилось, даже гномов. Что уж говорить об одном маге, который попытался выйти один против всех? Хоук не останавливался ни перед чем, если это помогало ему выиграть очередной бой. Помочь одержимому, чтобы получить союзника? Не проблема. Прикрыть от охоты раба, которому нет равных среди воинов? В чём вопрос. Магия крови? Это только первый шаг на пути к могуществу... - Знаешь, ты хоть и набрался опыта пока бегал от Данариуса, но то, что ты эльф, заметно не только по ушам. Ты наивен, как вся твоя раса, даже лириумное вмешательство в твой мозг не исправило это. Я вообще не понимаю, как ты столько времени продержался, пока мы не встретились. Видимо, не очень-то ты и нужен хозяину, раз он так вяло за тобой охотился. А делов-то поймать... Синий свет снова запульсировал, Фенрис с такой лютой ненавистью смотрел на недавнего товарища, что готов был вцепиться в горло зубами, вырвать кадык и напиться крови, словно настоящий волк, если бы ему дали такую возможность. Гаррет лишь рассмеялся, видя реакцию пленника на свои слова. - Всё очень просто, заплатить какой-нибудь шлюхе в том борделе, где ты обычно напиваешься, а потом получить тебя с рук на руки без каких-либо проблем. Ты, конечно, выносливый и у тебя чудовищный метаболизм, но есть зелья, способные и тебя свалить с ног, главное не перестараться и не убить случайно. Но, я рассчитал верно, как видишь. Маг снова взял в руки отложенную в начале своеобразного "диалога" записную, продемонстрировал Фенрису, с явным удовольствием читая в его глазах уже даже не страх. Ужас. Зрачки расширились так, что за ними почти не было видно родного болотного цвета, только бездонный чёрный. - Я рад, что ты узнал эту милую вещицу. Да, это "та самая" записная с исследованиями твоего хозяина. Секрет ритуала лириумных татуировок. Не скажу, что достать её было легко, но оно ведь того стоит, верно? Пальцы мага вновь коснулись лица пленника, грубо сжали подбородок, погладили белые полоски, спускающиеся на шею. Властно, по-хозяйски. Хоук был предельно откровенен, даже не пытаясь скрывать своих намерений. Зачем? Он никогда не был в Тевинтере, но, понаблюдав за эльфом, понял, что таким рабство даже полезно. Совершенно не умеют распоряжаться собой, своими возможностями. А слабость Гаррет терпеть не мог, как физическую, так и моральную. Отдавать невольника хозяину он смысла тоже не видел. Что ему может это дать? Денег? Знания? Это было не так интересно как уже готовый результат эксперимента. - Ты совершенное оружие, Фенрис. Но оружие не может быть само по себе, валяться без дела. Его должна держать крепкая рука и направлять. - Гаррет сделал паузу, казалось, что он немного безумен, и это его разум изменил лириум, а не воина. - Тебя нужно лишь перековать под нового хозяина. Хоук отошёл в тень, на несколько мгновений скрываясь из поля зрения эльфа, предоставив ему возможность только слышать, что происходит, как маг возится там, изредка позвякивая чем-то. Нервы воина были на пределе. Бессилие лишало воли, заставляло подчиниться страху, опустить голову, встать на колени перед судьбой, от которой не уйти. Надеяться на то, что у Гаррета не получится его замысел - глупо. Значит, придётся умереть ещё раз, вновь потерять всё, что есть, самое дорогое - память и свободу. И неизвестно, что будет больнее. Маг вернулся с кувшином, снял крышку, и оттуда сразу вырвался слепящий голубой свет. Концентрированный лириум. Смерть и власть в одном флаконе, самый страшный яд и жизненная амброзия. Целое состояние, расплавленное, но ещё тягучее, казалось, коснись - въестся под кожу само. Взгляд эльфа притянулся к кувшину, как мотылёк к огню. Он не помнил сам ритуал, только боль, его сопровождавшую, агонию, после которой смерть казалась подарком, но рабам ведь не положены подарки. Фенрис невольно вспомнил прожитые на свободе года. Не бог весть что, но не так уж и плохо. Его жизнь, его собственная жизнь, принадлежащая только ему, сколько он вытерпел, чтобы получить её, и теперь всё возвращалось на круги своя. Только, эльф был уверен, Хоук такой глупой ошибки как Данариус не допустит, не даст своему невольнику почувствовать вкус свободы, а без этого он будет покорной вещью в руках мага. - Не бойся, я буду о тебе заботиться как о самом дорогом, что у меня есть, - почти нежно прошептал Защитник, беря в руки тонкое лезвие. Такие Фенрис видел у Андерса в медицинской сумке. Кажется, они назывались скальпели. Странно, эльф думал, что рисунок наносится иглой... и, заметив его взгляд, Хоук снизошёл до пояснения, - Так будет быстрее, хоть и усваивается меньше, но ты переживёшь. Старый рисунок поможет. С приготовлениями было давно покончено, можно было приступать, и маг не видел причин откладывать ритуал. Фенрис... Фенрис Гаррета уже не волновал, тот эльф, что был с ним последние шесть лет, сегодня умрёт, уступая место новому, такому, какой нужен Защитнику. Уступит послушному и беспощадному, а главное верному. Он будет жить только ради своего господина. От этих мыслей невольно просыпалось возбуждение. Хоук медленно, болезненно нежно провёл рукой по бедру своего пленника, коснулся паха, погладил. На губах сама собой появилась улыбка, подумалось, что там бы несколько полосок смотрелись очень красиво. Может потом нанести отдельно? Воин смотрел за движениями Гаррета, не смея даже дышать лишний раз, маг гипнотизировал эльфа, как змея кролика, хоть и не ставил себе это целью. Холодное острое лезвие коснулось кожи осторожно, словно намечало точку отсчёта от солнечного сплетения. Как Гаррет и сказал, новый рисунок частично должен был лечь поверх старого, перекрывая, добавляя ему силы, а, главное, пуская свой яд в мозг Фенриса, снова делая из него раба. Кожа и мягкие ткани податливо расходились под тонким металлом, кровь тут же стала стекать до ложбинки живота, а потом по боку вниз, окрашивая каменную плиту стола, попадала в специальные желобки и растекалась в сложный магический узор, выбитый на камне. Подготовка этого рисунка заняла у Гаррета большую часть времени, доверить такое постороннему он не мог и сам каждый вечер ювелирно обтачивал стол до нужного состояния. Зато теперь осталось лишь украсить рисунком самого Фенриса. Алые полосы поползли выше, вычерчивая на груди схематичные крылья, уходящие на плечи, затем пошли по рукам, до самых кончиков пальцев. Чем дальше двигался Хоук по телу воина, тем быстрее заполнялись желобки на импровизированном алтаре. Когда маг добрался до ног, больше половины уже было заполнено, значит, стоило поспешить. Гаррет никогда раньше такого не делал, но лезвие ходило свободно, рука была тверда, как будто он рисовал кистью по холсту, а не вскрывал плоть живого существа. Благо, эльф почти не дёргался, для него эта боль ещё была не страшной, её можно было терпеть, крепко стиснув предусмотрительно натянутый кляп. Фенрис заставлял себя лежать смирно, прекрасно понимая, что если что-то пойдёт не так, ему от этого будет только хуже, скорее всего придётся переделывать, пока не получится то, что хочется магу. Вот так и учатся покорности. - Ну же, тише, осталось самое важное, будь хорошим мальчиком, - Гаррет закончил и отложил скальпель в сторону. Четверть была сделана, теперь нужно было быть предельно внимательным и не ошибиться. Маг взял позабытый на время кувшин, высокий, с тонким, узким горлышком и выступающим носиком как желобком. Лириум не пах, но пьянил как дорогой коньяк и так же дурманил разум. Хоук постоянно его пил в зельях, но не такой, а разведённый во много раз, чтобы не отравиться. Когда первые белые капли упали в разрез, Фенрис против воли вскинулся, выгибая спину, зажмуривая глаза и стискивая кляп зубами до скрипа. Это было не так как в прошлый раз, куда хуже, сильнее. Если раньше отравленные иглы вливали силу медленно и неотвратимо, то теперь она врывалась в тело беспрепятственно, выжигая всё, чего касалась, а маг тут же запечатывал её, не давая выплеснуться назад, отторгнуть. Гаррет непрерывно, нараспев читал заклинание лечения, сводя ровно те линии, в которые вливал белое золото. Эльф метался под его руками, но Хоук жёстко прижимал его к столу, надавливая своим весом, когда было нужно, чтобы не сбиться и не пролить лириум мимо. К концу первой половины ритуала вся комната была ярко освещена, до самых малейших деталей, как будто в центре пылал большой синий костёр. Фенрис всё ещё был в сознании, хоть взгляд и упёрся в одну точку, не реагируя ни на что вокруг. Гаррет безбоязненно расстегнул ремни, удерживающие воина, тот не шелохнулся. Точь в точь усмирённый. - Повернись, - для проверки уверенно и властно бросил Хоук, внимательно смотря за воином, проверяя реакцию. Эльф сел, на секунду задумался и медленно лёг на живот, прикрыв глаза, касание едва заживших ран отдавалось болью. Мелочь, по сравнению с самим ритуалом, но тело реагировало, пусть и не так остро. Гаррет быстро застегнул ремни на место. Нападения он не опасался, а удержать при дальнейшем нанесении клейм он воина не сможет - не то соотношение силы, а одной массой тут не возьмёшь. Когда маг закончил вторую часть, было уже утро. Эльф лежал без сознания, только боль немного утихла, и он тут же провалился в беспамятство, спасаясь от реальности, но Гаррет не волновался. Через несколько часов, максимум суток, Фенрис придёт в себя, ритуал прошёл хорошо, новый рисунок лёг ровно, пересекаясь со старым, чуть ярче и шире. Хоук провёл рукой по груди воина, скорее размазывая, нежели стирая кровь, и любуясь результатом. Это определённо стоило отметить, расслабится в горячей ванне, смыть с себя грязь и не забыть приказать Оране отмыть эльфа и убраться в подвале. От усталости заметно дрожали руки, но Защитник усилием воли отлип от стола, на который опирался всё это время и нетвёрдым шагом направился к лестнице. Мана была на нуле, но от мыслей о лириуме мага уже начинало мутить, слишком много его было за сегодняшнюю ночь, слишком близко, кое где приходилось стирать его прямо пальцами с кожи, чтобы рисунок не смазался, а эта неразбавленная дрянь жглась даже в таком виде. Но это мелочи, главное, что "оружие" готово, выковано заново, осталось самое приятное - подгонка, но с ней можно никуда не спешить...