Благие любимые знамения

Мрак опустился на город довольно быстро, что и немудрено посреди декабря. Близился вечер, загорались фонари, а значит, вот-вот придёт время закрытия книжной лавки. Дверь тихонько открылась, впуская немного холодного воздуха и замёрзшего демона, укутанного в чёрное короткое пальто и тёмный шарф. Как только в поле зрения попадает светлый силуэт, бродивший меж стеллажей, на лице тёмного гостя возникает ухмылка, явно не предвещавшая ничего хорошего для хозяина лавки. Кроули умел красться бесшумно и делал это слишком хорошо, ведь даже самые старые и скрипящие доски пола под его ногами не смели издать ни единого звука. Он хотел напугать своего давнего товарища. Он подходил всё ближе и ближе к тому, кто с трепетом и любовью расставлял новую партию книг на полки. Ледяные руки за считанные секунды задирают заправленную в брюки рубашку и обхватывают тёплые бока ангела. — Господи! — только и успел выкрикнуть пострадавший, чувствуя обжигающий холод и слыша ехидное хихиканье над ухом. — Кроули! Азирафаэль принял попытку выбраться из ледяных объятий, но за это его сковали ещё сильнее, зарываясь носом в ворот его рубашки. — Ты такой тёплый, — казалось, падший вложил в эту фразу всю нежность, которую отскрёб со дна своей души. Вздох, полный наслаждения, мягкий шёпот и уже не та довольная ухмылка. Она сменилась полным умиротворением. — Не смей уходить, я ещё не согрелся. — Почему бы тебе не сесть у камина? — натянутым голосом спрашивает ангел, сжимая руки в кулаки и еле терпя непривычный для себя холод. Он ненавидел холод и старался всячески его избегать, да вот только с одним рыжим демоном это получалось плохо. Этот демон любил греться не у камина, как довольно часто ему предлагают, а рядом со своим ангелом, и, желательно, как можно ближе к нему. Кроули молчал, тёрся носом о чужую шею, медленно поднимаясь выше и зарываясь в светлые волосы, вдыхал их аромат. Когда руки, поглаживающие пухлый живот под рубашкой, более-менее согрелись и уже не были настолько ледяными как прежде, херувим позволил себе расслабиться, выдохнуть и положить свои руки поверх чужих, согревая их полностью. — Так... ты зашёл по конкретному делу, или просто? Кроули улыбнулся, продолжая прижиматься сзади. Ответ не нужен был, ведь ангел и без того знал, что его дорогой демон редко заходит по делу и часто навещает просто чтобы побыть рядом. — Может, выпьем? — чуть смущённо предлагает Азирафаэль. Рыжий чуть отстраняется. Он хочет сказать "Да, пожалуй. Бокал-другой не помешает", но, видя, как покраснели уши блондина, весело усмехается, напоследок покрепче прижавшись и наконец отпустив источник своего тепла. Насвистывая приставучую мелодию, Энтони снимает шарф и пальто, оставляя их на вешалке близ кем-то забытой шляпы и бежевого пальто ангела. Разворачиваясь на каблуках чешуйчатых туфель, он ловит на себе заинтересованно-изучающий взгляд голубых глаз. — Что? — М? — Азирафаэль смотрит на тёмные очки, отрываясь от изучения серого свитера. — Ох... ничего, — он улыбается, бросает очередной взгляд на вязаную вещицу и быстро скрывается из виду, не забыв добавить ещё пару слов. — Тебе идёт. Кроули не сразу понимает, к чему последняя фраза, но до него быстро доходит, когда он, вышагивая в отдалённую комнатку с диваном, поправляет воротник свитера.