Благие любимые знамения

Кроули спал. Любил спать. И спал много. Очень много. Но все его планы были разрушены после неслучившегося Армагеддона. Который месяц, только стоило голове коснуться подушки, перед глазами начинали мелькать картинки горящего магазина. Вот, вроде бы, все живы, здоровы, почти никто не пострадал. Но мысли о том, что Азирафаэль мог действительно оставить Кроули одного на Земле в такой момент. Хотя это ещё полбеды, вот если бы херувим действительно погиб... — Я думал, ты в такое время уже спишь. — Первое, что слышит падший, когда тот, кто не поднимал трубку с минуту, заставляя волноваться, наконец отвечает. — Я не хочу терять тебя, — жалобно, тихо мямлит Кроули, надеясь, что этого не было слышно. — У меня кошмары, — честно признался он. — Что за кошмары? — Да не важно. — Мне приехать? — Оу, — демон удивляется, но считает, что это лучший вариант, который сможет ему помочь поспать хотя бы эту ночь, хотя изначально он планировал просто поговорить с товарищем и успокоиться. — Да! То есть… думаю, да. Да... Приезжай. Не дожидаясь ответа на другом конце линии, он бросает трубку и выключает телефон. Осталось подождать прихода ангела и надеяться, что он поможет. Долго ждать не пришлось. Похоже, Азирафаэль не ехал, а использовал свои силы, чтобы явиться как можно скорее, и уже стоял у двери. — Ты быстро. — Энтони пропускает своего гостя внутрь и сразу же замечает в его руках пару книг. — Только не говори, что собрался мне читать. В таком случае я не усну, а умру со скуки. — Это не для тебя, дорогой. Я надеюсь прочесть их, когда ты уснёшь. — И как ты собрался меня усыпить? Букинист пожимает плечами, отводя взгляд в сторону, но тут же воодушевлённо смотрит на падшего, сияя так, что можно посчитать странным то, что в демонической квартире всё ещё мрачно. — Ты мог бы положить голову мне на колени, а я попытался бы навеять тебе добрые сны. — Знаешь, — Кроули широко улыбнулся, складывая руки на груди, — это довольно заманчивое предложение. Азирафаэль садится на край кровати и, когда рыжий демон удобнее устраивается для сна, с улыбкой положив голову на мягкие ноги, начинает гладить его по голове одной рукой, а вторую оставляет на чужой груди, скрытой под чёрной шёлковой пижамой. — Как ты? — Хочу спать. Херувим улыбнулся. За эти несколько часов он даже не прикоснулся к своим книгам, наблюдая за Кроули, ворочавшимся туда-сюда. Демон перевернётся то на один бок, то на другой, то ляжет на спину, но головы с ног ангела не уберёт. — Всё хорошо, — шепчет ласковый голос, а тёплые ладони успокаивающе гладят по рыжим волосам. — Ангел. — Сначала Азирафаэль немного испугался, думая, что у Кроули не получилось уснуть, но быстро успокоился, когда понял, что тот говорил во сне. — Где ты? — Я здесь, дорогой. — Азирафаэль! — Энтони просыпается, закрывает лицо руками и всхлипывает. — Я держал твои белоснежные крылья, сгорающие дотла, в своих руках... — Извини, но чтобы помочь тебе, я должен был понять, что тебе снится. — Ты сказал, что навеешь мне добрых снов, но я потерял тебя! Снова! Ты хоть представляешь, каково это? Каждый чёртов раз я вижу твою лавку и каждый раз в огне! — Азирафаэль собирался вновь извиниться, но, кажется, Кроули немного увлёкся, не понимая того, что в открытую признаётся в своих чувствах. — Я каждый раз теряю любимого. Я боюсь однажды открыть глаза и понять, что ты мёртв. Не развоплотился, как тогда, а действительно... — Ох, Кроули. — Ангел посмотрел в полные слёз глаза демона и поднялся с постели. — Ангел? — Падший резко сел, по его голосу легко было понять насколько он напуган. — Куда ты? Я не совсем это хотел сказать! — начал было оправдываться он, осознав, в чём признался несколько секунд назад. — Я тоже тебя люблю, дорогой. Херувим снимает светлое пальто, жилет и клетчатую бабочку. Коричневые, немного потёртые туфли остаются на полу, а их хозяин ложится на правую часть кровати, укладывая с левой стороны демона, обнимая его и шепча ему на ухо, как тот ему дорог. Кроули наслаждается этим мгновением и сильнее прижимается к ангелу, зная, что эта ночь будет самой лучшей, самой тихой и самой спокойной из всех, что были до этого.