Неземной

У Хосока потеют ладошки и колотится сердце. Он зажимается, боковым зрением наблюдая за задумчивым альфой, что после последнего разговора с Юнги стал молчаливым. Хосок не знает, о чём они разговаривали, но Юнги вернулся взбешённым и не захотел подымать этот разговор. — Вы же с Юнги друзья? — глориец внезапно возвращается в реальность, поворачиваясь к Хосоку с вопросом. Получив кивок, Чонгук принюхался, но от Хосока не исходил такой же запах, как от Юнги. — Те, эм… сигареты? Что это такое? Не ожидая, что альфу будет интересовать именно это, Хосок растерялся. На их планете такого нет, получается?.. — Это табак, его курят. — Табак? Зачем его курить? — недоумение так и читалось на лице Чонгука. Он понятия не имел, о чём говорит омега, но точно знал, что не позволит Юнги прикасаться к этому на Глории. — Говорят, что это успокаивает. Хотя это вредная привычка, к сигаретам быстро привыкаешь и бросить очень сложно. — То есть, это вредно? И Юнги травит этим свой организм? Кивнув, Хосок внимательно наблюдал за чужими эмоциями. Он не знал, чего ожидать от глорийцев, но в какой-то степени понимал их интерес к привычным землянам вещам. Ему самому интересно посмотреть на жизнь на Глории, а возможность увидеть всё своими глазами очень заманчива, даже несмотря на всю ситуацию, когда его положение станет очень шатким, ещё и жизнь будет зависеть от какого-то альфы, о котором у него ни малейшего понятия. Хосок не уверен, что они сойдутся характерами. Более, он не знает, адекватный ли тот альфа и что будет с ним делать, в каких условиях Хосок будет жить и со сколькими альфами ему придётся… спать. Нужно смотреть в глаза реальности — их берут на Глорию ради потомства, а значит будут брать максимум, а это точно выльется не одним контактом и, вероятно, далеко не одной беременностью. А выживут ли земные омеги, родив глорийцам ребёнка? Не зря же их нация нуждается в омегах… Мучая себя мрачными мыслями, Хосок вздрогнул, когда альфа прикоснулся к его руке, приводя в чувства. Они прибыли. Стиснув зубы, Хосок послушно вышел из машины, и пока альфа катил его чемодан, шёл рядом, как на казнь. Будь что будет? Но Хосок хотел бы себе светлого будущего, заботливого и, самое главное, любимого человека рядом. Сегодняшние же перспективы слишком туманы. Глорийцы ничего толком не объясняли, и оставалось надеяться, что в эту ночь его не принудят к интиму, не ударят и не будут принижать его достоинства. — Скажи, — обращаясь к альфе, что ловко подхватил чемодан, подымая по ступенькам, Хосок неспешно следовал за ним. — У вас же главный омега? — Ага, Чимин. А что? — Просто интересно, — неловко отвёл взгляд, рассматривая обстановку и встречающихся по пути людей. Несколько встречных омег точно были с Земли, — потрёпанные, с синяками под глазами, нервные… Если их забирали глорийцы, как и его самого, то уже произошло что-то неприятное?.. Хосоку стоило подготовиться морально, он абсолютно не готов к насилию в каком бы то ни было плане, а попавшийся ему альфа точно имеет какое-то влияние среди своих сородичей. — Чимина считают самым кровожадным правителем, — начал с восторгом Чонгук. — Он лучший среди правителей и равных по силе ему на всей Глории нет. Вздрогнув, Хосок еле устоял на ногах. Кровожадный? То есть, насилие процветает и ему стоит опасаться худшего? У Хосока резко закружилась голова, но он стойко дошёл к комнате, в которой альфа его оставил наедине с собой. Обойдя небольшую обитель, никого не обнаружив, зато найдя чужие вещи, Хосок опустился на диван и позволил эмоциям выплеснуться. Его трясло, щёки быстро намокли от слёз, а истерика ещё долго не отпускала.

***

Проводя остаток дня в доме родителей Тэхёна, Чимин много кушал домашней еды, и всё время смотрел фильмы, которые Дахён ему порекомендовала. Постепенно его отпустило, переживания ушли на задний план, позволяя расслабиться в комфортной обстановке. Дахён относится к нему куда лучше, чем относилась собственная мать, это Чимин понял ещё давно, но в этот раз женщина не отходила от него, опекая и нежа в ласке, которой этот большой ребёнок был лишён в детстве. Тэхён уехал заканчивать оставшиеся дела, взяв на себя все заботы Чимина. Он не может поладить с президентом так же, как и Чимин, но опыт жизни на Земле даёт своё и он быстро находит с мужчиной общий язык. Закрывает все пробелы их пребывания здесь, предоставляет полный список омег, которых они заберут, чтобы правительство позаботилось об их семьях и, если что, могло сразу связаться. Ещё не было ясно насчёт Юнги, Чимин так и не встретился с ним, но Тэхён был уверен, что это перерождение и омега полетит с ними, указав и его имя также. Заканчивая обсуждение на Намджуне, Тэхён вернулся к Чимину, который к тому моменту уже начал клевать носом. Решив оставить его у родителей, лишь быстро доложив о ситуации, Тэхён сорвался в отель. Тэхён еле держался этот день, чтобы не бросить всё и помчаться к Хосоку. Даже просто побыть рядом будет достаточно, чтобы все тревоги развеялись, а усталость сошла на нет. Этот омега излучает комфорт, и Тэхён очень рад, что узнал о нём шестнадцать лет назад и мог наблюдать за взрослением и тем, как он менялся, приобретая всё более очаровательные черты. Также Тэхён уверен, что родись Хосок на Глории, то имел бы определённо полезную способность — что-то, вызывающее восторг. Заходя в отель, отмахиваясь от желающих поговорить с ним глорийцев, Тэхён лишь выхватил в толпе яркую макушку Чонгука, сворачивая к нему. Тот сидел в зале, окружённый компанией альф, с нелепым видом выслушивая явно не интересный ему разговор. — Чонгук, — позвав, Тэхён знаком дал понять, чтобы тот следовал за ним, и отошёл на приличное расстояние от остальных, скрестив руки на груди и отбивая пальцами нервный ритм. — Уже уши в трубочку сворачивались от всех этих разговоров, — сразу же начал возмущаться Чонгук, дёргаясь, чтобы сбросить с себя невидимую пелену чужих пустословий. — Остался бы в номере, тебя никто не заставлял выходить и торчать здесь, — Тэхён был резким, но Чонгук никак не отреагировал на это, скорчив недовольную рожицу. — Не хочу торчать в одном помещении с тем омегой, он вызывает во мне лишь тошноту. — Если его поведение покажется тебе странным, расскажешь утром. Любые проявления подойдут. Скинем его с тебя. Обрадовавшись, Чонгук заметно расслабился и начал улыбаться, — его цель становится ближе, от Ёнхи вскоре избавится, а Юнги будет его. — Так ты меня из-за этого позвал? — Нет, — качнув головой, Тэхён стал серьёзней, глаза заблестели, а пальцы перестали плясать. — Как всё прошло с Хосоком? Он в комнате? — Всё нормально, — пожав плечами, Гук задумался, пытаясь вспомнить что-то примечательное. — Они строили с Юнги планы о побеге, но я вовремя осадил их. Словами, — заметив, как напрягся наставник, Чонгук сделал уточнение. — А так всё спокойно было, он не сопротивлялся, не убегал, шёл на контакт и даже сам спрашивал. Так что всё отлично, я со своей работой справился и он ждёт в комнате. Облегчённо выдохнув, Тэхён расслабился. Он до конца не знал, как Хосок отреагирует на это, а потому готов был к различным реакциям, приготовил успокаивающие слова и, если понадобится, пойдёт спать в другую комнату. Если Чонгук сказал правду, то всё должно быть в порядке. — Хорошо, спасибо. Махнув на прощание, Тэхён поспешил к лестнице, подымаясь на нужный этаж. Руки немного тряслись от волнения, что он еле открыл дверь. Внутренние рычаги тут же отреагировали на дорогого сердцу омегу, а ноги подкашивались, не в силах вынести всего того восторга, что творился внутри. Переведя дыхание, привыкая к нахождению Хосока рядом, что даётся с огромным трудом, ведь так хочется броситься к нему и обнять покрепче. Понимая, что в таком состоянии он легко может потерять контроль над собственной способностью, Тэхён удерживал себя от необдуманных действий. Он ни за что не навредит Хосоку, — ни по своей воле, ни под чужим контролем. Приведя мысли в порядок, выравнивая дыхание, Тэхён разулся и прошёл в номер. С утра он абсолютно не поменялся, но с нахождением внутри Хосока что-то незримое переиначило всё, что альфа видел до этого. Говорит в нём влюблённость или какие-то другие чувства, но Тэхён был уверен, что атмосфера стала в разы уютнее и комфортней, — даже освещения стало как-то больше. — Привет, не заскучал? — пытаясь быть дружелюбным, Тэхён улыбнулся, но тут же нахмурился, замечая покрасневшие глаза и опухшее лицо. Хосок плакал?! Его слёз хотелось меньше всего, а Тэхён не спец в успокаивании. Стараясь держать дистанцию, чтобы не давить на съёжившегося омегу, Тэхён сделал лишь два шага к нему, останавливаясь. — Я Тэхён, рад с тобой встретиться, — поздоровался, наблюдая за эмоциями на чужом лице. — Я не причиню тебе вреда, не бойся. И не трону, пока ты сам не будешь готов. Клянусь, что не несу твоей жизни опасности и сделаю всё, чтобы ты жил комфортно на Глории. Произнеся клятву, за которую при нарушении расплатится жизнью, Тэхён сделал ещё пару шагов к Хосоку. Тот дрожал, избегая прямого взгляда, но поглядывал на альфу, явно изучая поведение и привычки. — Уже поздно, а ты ничего не кушал, — остановившись за метр от Хосока, не решаясь переступить эту черту, Тэхён протянул тому руку, терпеливо дожидаясь реакции. — Спуститься в столовую не предлагаю, там сейчас столпотворение, зато можем поехать в ресторан или куда ты пожелаешь. Хосок нерешительно поднял взгляд на альфу, испуганно отпрянув от того. Изначальное оцепенение прошло, а новая волна накатывала наплывами вместе с осознанием слов альфы. — А м… — запнувшись, Хосок не решил продолжить. Он не может поверить в светлые побуждения и, пока не узнает на своей шкуре, не сможет расслабиться. — Можем поехать к твоим родным. Хочешь? Наверняка же хочешь встретиться с родителями и сестрой. Кивнув, держа дистанцию с альфой, Хосок не стал придавать значения тому, что тот знает о составе его семьи. За то время, что он сидел здесь, можно узнать куда больше личной информации. — Тогда поехали! Позволив себе вольность, Тэхён подхватил Хосока на руки, поспешив на улицу. Машина с водителем всё ещё стояла перед зданием, так что они быстро разместились внутри и двинулись к дому Чон. Хосок нервничал, кусая губы и всё поглядывая на альфу. Он казался огромным на фоне тонкого Хосока, с красивыми чертами лица и яркими синими волосами. Удивительно то, насколько необычный цвет был альфе к лицу, да и у того Чонгука тоже цвет был ярким, да и те глорийцы, которых он видел, имели необычные цвета волос — у кого-то даже с несколькими оттенками одновременно. — На Глории культ покраски волос в яркие цвета? Не замечая, как произнёс фразу вслух, Хосок тут же накрыл рот ладонью, отворачиваясь от альфы со стыдливым румянцем на щеках. — Абсолютно у всех волосы натуральных оттенков, пусть это странно для Земли. Красители не действуют на наших волосах, я пробовал, — за пару часов никакого эффекта покраски как и не было, — не сдержав смешка, Тэхён начал объяснять, довольный тем, что Хосок хоть немного начал привыкать к нему и смог без страха заговорить. — Это сложно объяснить в двух словах, но если коротко, то на Глории активное ядро, которое даёт жизнь нашей планете, снабжает силами и тому подобное, и именно из-за него все рождаются с уникальными цветами волос, зачастую яркими. Земляне со своими тёмными волосами будут для нас как белые вороны. — У вас это выражение тоже используют? — На самом деле нет, я просто долгое время жил на Земле и перенял некоторые особенности речи. Кивая, хоть понятно ему явно было не всё, Хосок уткнулся в окно, откладывая знакомые улицы в памяти. Возможно, он никогда не вернётся сюда. Грусть постепенно накатывала, но он гнал её прочь, зная, что точно разрыдается дома, когда увидит родителей, которым нужно отпустить его на другую планету. Будет трудно, но ему хотя бы дали шанс нормально попрощаться с семьёй. Возможно, альфа не настолько плохой? В доме Чон стояло гробовое молчание. Хосок согнулся над миской, не в силах видеть лица родителей, выражающие так много эмоций, что страшно за них в первую очередь. На столе были многие его любимые блюда, мама позаботилась о том, чтобы Хосок напоследок хорошо покушал, и всё смотрела убитым взглядом, готовая вот-вот расплакаться. Папа был не лучше, если уж начистоту. Сестра и вовсе убежала в свою комнату, не став сдерживать слёз. Тэхён среди траура их семьи был вовсе не в тему. Слишком воодушевлённый и заинтересованный с аппетитом кушал, в любой момент готовый разрядить обстановку, если она станет ещё мрачней. А куда хуже? — Глория в процессе разработки мощных средств связи, которые дадут возможность общаться по видеосвязи, находясь на разных планетах, — слишком официально, Тэхён понимает это, когда все за столом вздрагивают. — А о Хосоке можете не волноваться, я позабочусь о его сохранности. Понадобится несколько месяцев точно, а после вы лично сможете удостовериться в моих словах. Миссис Чон еле оторвала взгляд от сына, переводя на сидящего возле него альфу — слишком знакомого, стоит сказать. — Как тебя зовут? — Ким Тэхён, госпожа, — слегка поклонился, представляясь. Тэхён уловил в глазах женщины осознание, не зная, напрягаться или, наоборот, расслабиться, ведь его помнят. — Сколько тебе? — уже вопрос от отца. — Мне пятьдесят восемь, на Глории это примерно юношество, — мы живём по несколько сотен. Хосок вздрогнул, хватаясь за стол и в неверии смотря на альфу. Сколько ему, простите? Выглядит не старше двадцати пяти, а оказывается… Тэхёна стариком язык не поворачивается назвать, а то, что глорийцы живут несколько сотен… Интересно, есть ли у Хосока хоть маленький шанс отхватить толику этого возраста, он бы хотел пожить дольше земного, а если при этом ещё и молодость сохранится — вообще бесценно. — На гостей с Земли это тоже распространяется, — не сдержав усмешки, Тэхён щёлкнул Хосока по носу. — У тебя всё на лице написано. Если интересно, расскажу после детальней, почему это происходит. Увлечённо кивая, Хосок воспрянул духом, а за ним и родители. Атмосфера за столом стала лучше, а обсуждение того самого устройства связи стало первоочередной темой для разговора. Семейство Чон интересовало, как это всё будет работать и смогут ли они свободно пользоваться этими технологиями. Заверив, что всё оборудование будет предоставлено абсолютно бесплатно со стороны Глории, и что у Хосока будет возможность беспрепятственно связаться с ними в любое время. Хосоку в какой-то момент начало казаться, что Тэхён так заговаривает его родителям зубы, чтобы те не волновались и не создавали шумихи. Хотелось верить, что это не так, и что все слова правда, но покажет это лишь время и его пребывание на Глории. — Хосок-и, дорогой, подымись к сестре. Вам скоро уезжать… Миссис Чон ловко спровадила Хосока из комнаты, став в мгновение строже, когда за ним закрылась дверь. — Ты в самом деле тот самый, что играл с Хосоком в детстве? Ещё тогда показался странным, не думала, что когда-то встречу вновь, при этом ничуть не изменившимся внешне. — Это в самом деле был я. Поверьте, у меня не было странных умыслов касательно ребёнка, но почувствовав в нём свою пару, не смог просто так проигнорировать это. Хосок будет хорошо жить, у меня достаточно средств, чтобы обеспечить ему все условия, тем более я приближён к правителю — никто не посмеет пойти против меня и навредить Хосоку. — Ты можешь это гарантировать? Даже если не тронешь ты, когда тебя вдруг не окажется рядом, его легко могут поранить. — Наша медицина во многом отличается от земной, и за минуты можно вытащить из любого состояния. Тем более, наш правитель не будет стоять в стороне, если земных омег тронут, особенно моего, и прикончит любого, кто даже посмотрит не дружелюбно. На том и сойдясь, Тэхёна оставили в покое от допроса. К тому моменту Хосок вместе с Давон вернулись к ним, продолжая трапезу уже полным составом и более комфортной обстановкой. Уже после, оставив семью наедине, Тэхён вышел на улицу, чувствуя волнение от того, что им предстоит провести свою первую ночь вместе.

***

Оставив Хосока, Чонгук тут же побежал в комнату, чтобы принять ванну и расслабиться. Ему всё ещё не нравится на Земле, и единственное, что привлекает в ней сейчас — это еда и Мин Юнги. Если к первому он имеет доступ в любое время дня и ночи, то со вторым трудности, и кто знает, позволит ли Чимин взять Юнги. Хотелось бы, конечно, сделать всё цивилизовано и с разрешения, но и, вдруг что, план уже припасён, а Чонгук готов к его исполнению в любой момент. В конце-концов, он может остаться на Земле и пожить какое-то время у родителей Тэхёна, пусть понятия не имеет, где они проживают и пустят ли. У него будет пару дней, чтобы достать Юнги, перед тем, как за ним вернутся. Чимин будет злющий, но ничего ему не сделает, — к счастью, — а вот для Юнги может. Замотав головой, отгоняя страшные сцены, Чонгук закрыл за собой дверь, тут же цепенея от чужого запаха и голоса. — Долго же ты добирался, — Ёнхи встретил недовольным возгласом и весьма вызывающим внешним видом. Чонгук, который не единожды сбегал к омегам (не всегда для интима, можно просто побаловаться и изучить тела противоположного пола — на это запрета на Глории нет), стремительно покрылся багровыми пятнами, прикрывая глаза ладонью. — Что ты вытворяешь?! — А что, тебе не нравится? Я ведь твой омега, ты должен быть рад, что я позволяю тебе смотреть на себя, а ещё могу разрешить прикоснуться к себе, если будешь хорошим послушным мальчиком. Покачивая бёдрами, Ёнхи подошёл ближе, укладывая руки на бока Чонгука, оценивая приятные мужские изгибы. — Тело у тебя что надо, но вкус на омег отстойный. Юнги понравился, серьёзно?! Отлипнув от Чонгука, Ёнхи сделал пару шагов назад. Обвёл руками полупрозрачные трусики, хихикая с реакции Чонгука, и одним движением стянул единственный элемент одежды. Чонгук тут же вскрикнул, бросаясь открывать дверь, и выбежал прочь, не имея ни малейшего желания возвращаться в номер. Проведя весь остаток дня внизу, слушая чужие разговоры, Чонгук нехотя вернулся к комнате. Заходить не спешил, наматывая круги по коридору, пока Ёнхи сам не выглянул, окрикнув его. — Ты долго ещё собираешься трусить? Не съём я тебя, успокойся. Возвращайся в номер, я больше не буду так делать, раз ты трусишься и боишься обнажённых омег. Посмеиваясь, Ёнхи имел вовсе другой план на подхвате, и начал выполнять его после того, как Чонгук потерял бдительность. Они даже спокойно поужинали и Ёнхи держал маску заинтересованного в Глории, задавая кучу вопросов, лишь бы Чонгук потеплел и перестал так себя вести. Отец говорил ему, что если альфа Глории проведёт ночь с омегой — обязан выйти за него, и для Ёнхи это отличная возможность обрести власть. Чонгук же Чон, а они из верхушки — не так плохо, как показалось изначально. Повезло же, что отец знает об устоях Глории и всё ему рассказал, подготовив к будущему правлению на планете. Ёнхи сделает всё, чтобы ему поклонялись там. Дождавшись, пока Чонгук уснёт, Ёнхи лёг рядом. Выждав время, он обнажился, залезая на альфу и усаживаясь на бёдра. Став целовать шею, опускаясь ладошкам к паху, Ёнхи уже собирался пробраться внутрь, как руки перехватили, больно сжимая. — Ты что творишь?! Чонгук зарычал, частично обращаясь. Черты лица стали острее, ногти удлинились, изо рта показались мощные клыки. Ёнхи испуганно вздрогнул, и не успел сказать хоть слово, Чонгук швырнул его на пол, подрываясь с кровати и, выбив деревянную дверь, ушёл прочь. Проведя ночь на диванчике в холле, не выспавшийся, всё ещё злющий, он сразу же пошёл к Тэхёну. Он вышвырнет этого паршивого омегу из своей жизни, и больше ждать не намерен.